Возвращение

ЭПИЛОГ - Значит, решено, - сказал Штольман Анне на следующее утро, помогая ей спускаться по разбитым кладбищенским ступенькам, - завтра мы вместе едем в Москву. Я попробую взять несколько дней отпуска за свой счет. Побудем вдвоем, подадим заявление в ЗАГС, подумаем, как будем действовать дальше. - Яков Платонович, да нечего думать, - ответила ему Анна просто. – Я люблю Питер, там мои родные, но для меня главное – быть с вами. А переводчице переехать проще, чем следователю по особо важным делам. Так что говорить не о чем – я перееду к вам в Москву. Яков приобнял Анну и поцеловал ее в висок. - Меня больше волнует, - вздохнула Анна, - как родители отреагируют на то, что я замуж выхожу за человека, с которым едва знакома. Им же не объяснишь все это. - Да уж, полтора года бурных отношений в конце девятнадцатого века и перерождение спустя век. Можно с уверенностью сказать, что наши отношения проверены временем. Но окружающие явно не оценят, если им это рассказать. Не выдержав, оба расхохотались, несмотря на не слишком подходящий антураж. Потрясенное лицо Ольги Петровны, обнаружившей с утра, что племянница за несколько часов после приезда завязала роман с постояльцем, так же добавляло им веселья. - Так вас, как и мужа Ольги Петровны, привел в Затонск голос крови? – поинтересовался Штольман. - Да, мы – дальние родственники как раз по линии Мироновых из Затонска, - пояснила Анна. - Я даже получилась полная тезка себя самой из позапрошлого века. Мы не слишком близки, но отношения поддерживали на уровне контактов. Моя семья живет в Питере уже много десятилетий, а вот Иван Александрович из сибирской ветви. С тех пор как они с Ольгой Петровной перебрались обратно в Затонск, они много раз приглашали нас приехать сюда. Посмотреть город, семейное гнездо. Этим летом я, наконец, решила выбраться на пару дней. Ну и вот… Голос Анны под конец стал совсем тихим, и Яков просто сжал ее руку. Они неторопливо шли по кладбищенской аллее. Штольман не был уверен, что Анне стоит сюда приходить, но она настояла. Она хотела увидеть могилу той Анны Мироновой. Яков же захватил всякие мелочи, чтобы привести заброшенную могилу в порядок. Через пять минут они были на месте. Анна коснулась рукой каменного креста. - Яков Платонович, а вы знаете, где похоронен Штольман? – спросила она. - Понятия не имею, и честно говоря, мне это неинтересно, - ответил тот. - Ваша… его могила тоже на этом кладбище. И думаю, что ее можно найти. Уверена, вернее знаю, что Анна позаботилась о ней. - Я предлагаю оставить все, как есть, и не искать ее, - решительно сказал Яков. - Хватит с нас прошлого. Пора жить настоящим и будущим. Анна улыбнулась. Следующие полчаса у них ушли на то, чтобы привести могилу Анны Мироновой в порядок. Больше всего работы пришлось на очистку каменной могильной плиты, на которой десятилетия грязи и опадавшей листвы образовали толстый и намертво вросший слой. - Похоже, на ней что-то написано, - в какой-то момент сказал Штольман. Еще несколько минут усилий и им открылась надгробная надпись. - Анна Викторовна, откуда они узнали? – спросил совершенно ошеломленный Яков. - Я… она… ну, в общем, я умерла тогда не сразу и успела им сказать несколько фраз, - благоговейным шепотом ответила Анна. - Похоже, они поверили. Они закончили работу по приведению могилы в порядок и еще минуту постояли у нее, а затем отправились обратно в город, где их ждали их первые выходные в Затонске. У них за спиной осталась старая могила, на которой были выбиты странные слова.

«Будь счастлива, наша девочка. Я.П., берегите ее».