Коньки и магия

В реальный мир Малфоя вернул Кевин. Драко не был сильно удивлен, когда разъяренный друг налетел на него с воплем сразу, как только увидел. — Ты бессовестная сволочь! Смылся, даже не сказав мне! И не смей говорить, что эта твоя записочка — нормальное предупреждение! «Кевин, я в Лондоне. Прикрой меня, если что, пожалуйста. Д. М.» Гениально! Браво, Малфой, браво! — сарказм бил по ушам. Драко даже не думал, что Кевин будет настолько зол. — Молодец! Ты хоть на миг задумался, что подставляешь меня? Что я должен был делать, если бы вдруг случилось это «если что»? Знаешь, иногда ты такой придурок, что аж восхищает! Кевин остановился, вроде бы, чуть успокоившись. Драко решил, что сейчас уже можно говорить: — Извини. Я не думал об этом с такой точки зрения. Просто в пятницу мне написал Гарри и позвал в гости, ну, если кратко. — А ты сразу, не подумав, решил сбежать? Ты уверен, что ты на тот факультет попал? Давай, расскажи, каких еще глупостей ты натворил за два дня? Хотя Драко и подумал, что это риторический вопрос, он все-таки ответил: — Если не считать побега? Научился кататься на коньках, посмотрел комедию про маленького мальчика, твоего тезку, которого родители забыли дома… — Ты это про «Один дома», что ли? Гарольд решил заняться твоим культурным образованием? Но ты продолжай, мне очень интересно, — хотя Кевин уже успокоился, сарказм все равно слышался в его словах. — Ну, я еще набил себе тату на лопатке в Камден Тауне, — после этих слов язвительного комментария не последовало. Кевин смотрел на него расширившимися от удивления глазами, замерев на полуслове. Потом выдохнул. Еще раз взглянул на Драко. И наконец прервал повисшее молчание: — Знаешь, теперь я окончательно убедился, что ты чокнутый, — эта фраза прозвучала удивленно-восхищенно, — ты серьезно? А покажешь? Судя по всему, получилось избежать многочасовых возмущений. Драко снял мантию, стянул один рукав рубашки и оголил татуировку. Кевин моментально подскочил сзади. Прикоснулся к коже. Драко дернулся: — Эй, руки! Еще занесешь мне туда заразу какую-нибудь. Кевин убрал руку и обиженно пробурчал: — Зараза к заразе не липнет, — впрочем, тут же вернув себе прежний энтузиазм, он спросил, — а почему именно эта тату? Она что-то значит? Хотя в любом случае мне нравится. Прикольненькие дракончики. Драко вздохнул. Кевин неподражаем. Он мог моментально переходить из состояния глубочайшей депрессии к восторгу. — Драконы — потому что мое имя на латыни — дракон. Но я не продумывал тату детально. Просто увидел картинку — и влюбился. — Круто. А долго заживать будет? — Недели две. Кевин нахмурился: — А ты как собираешься объяснять наличие у тебя тату отцу? — Не думаю, что придется. Я при нем без мантии вообще не появляюсь, — Драко был уверен, что получится избежать разборок. — А Снейп? — Кевин все не мог успокоиться. — Ну да, конечно, я же регулярно раздеваюсь в присутствии крестного, — язвительно протянул Драко. — А в больничном крыле? И в душе? Драко открыл рот, чтобы ответить на очередной выпад друга, но неожиданно понял, что тот прав. С душем все было просто — то, что он староста, давало определенные привилегии: кроме старост и очень близких друзей (что, на самом деле, относилось только к слизеринцам, точнее к Блейзу Забини: Панси Паркинсон регулярно говорила своему парню пароль) в ванной никто не появлялся, да и встретиться с кем-нибудь удавалось редко, если не сговариваться специально. Гораздо важнее было то, что в больничном крыле игроки в квиддич появлялись часто. Иногда — в бессознательном состоянии. Разумеется, колдомедик раздевала и осматривала больных. И часто докладывала об их состоянии декану. Велика вероятность, что она могла рассказать Северусу про татуировку. Впрочем, Драко решил, что с мадам Помфри можно поговорить и попросить ее никому не рассказывать. Конечно, придется объяснять, откуда татуировка взялась, но тогда ни крестный, ни отец не узнают о ней. Придумав, что можно сделать, Драко вернулся в нормальное состояние. Паника, на мгновение появившаяся от слов Кевина, прошла. Драко в очередной раз подумал, что, несмотря на все легенды о Малфоевской расчетливости, друг гораздо разумнее и осторожнее его самого. Очень часто именно Кевин замечал возможные источники опасности или скрытые угрозы в его планах. Малфой же часто поступал, а потом думал. Побег из Хогвартса, татуировка… всего лишь капля в море. К счастью, после случался разбор полетов от Кевина, и возможные риски просчитывались и исправлялись. Впрочем, друг уже махнул рукой на свой предыдущий вопрос. Он указал на проблему, а находить пути ее решения может и Драко. — Пошли обедать, камикадзе. Как ни странно, несмотря на убеждение в маловероятном раскрытии, беда пришла, откуда меньше всего ожидалась: из ванной старост. Уже на следующий день, вечером, когда Драко намазывал тату перед тем, как принять душ, в ванную комнату ворвался Блейз. Малфой замер. Забини тоже. — Малфой? Надо же, обычно в это время тут никого нет, — Забини протянул это задумчиво, — подожди, что это у тебя? Это тату? Драко неохотно кивнул. Что тут скажешь? Нет, это не тату, это наркотические пары в ванной старост? Тату приглючилось? — Но она же совсем свежая. Ты должен был ее сделать не раньше, чем на последней паре, а там ты присутствовал. Да и потом все время сидел в гостиной. Хотя… Ты набил себе маггловскую татуировку? — в голосе Забини прорезались нотки удивления. — Серьезно, Малфой? Драко смотрел на этого гения дедукции с каким-то странным чувством. Агрессии в словах Забини не чувствовалось, и это вызывало недоумение. — Да. Тебя что-то смущает? — с вызовом проговорил Драко. — Да нет, все нормально. Я просто не думал, что сын Люциуса Малфоя может нормально относиться к магглам. А татуировка не укладывается в мою картину мира, если я не прав. Драко вздохнул: — Прав. И почему это так странно — нормальное отношение к магглам? Я с Кевином со второго курса дружу, и никого это не удивляет. А как набить маггловское тату, то сразу же — ненормально. — Да ладно, вы же с Кевином в одной комнате живете. То, что вы дружите, — ожидаемо. Трудно шесть лет в одной комнате жить и никак не контактировать. Да и ненавидеть соседа по комнате — накладно. Тем более, что ваша дружба не так заметна, как ты думаешь. А вот с Грейнджер ты уже который год ругаешься. А она магглорожденная. — Грейнджер чертовски умная. С ней спорить — сплошное удовольствие. Мы уже давно не ругаемся так, как раньше. И все больше спорим не на уровне «грязнокровка, придурок, заучка, сноб…», а на отвлеченные темы, — поведал одну из своих тайн Драко. — Серьезно? — засмеялся Забини. — Не знал. — А ты вообще чего так поздно? Не боишься, что влетит? — озарило Драко. То, что он староста, позволяло находиться в коридорах до одиннадцати, а если дежуришь, то до двенадцати. Сегодня была очередь слизеринцев, но ведь Забини не был старостой. — Панс подкинула расписание дежурств профессоров, — он как-то особенно горько вздохнул, — хорошо трахаться со старостой, правда? Драко удивился. Он считал, что у них с Панси любовь и все такое, а тут столь категоричные фразы. — Я думал, у вас все серьезно. Или я ошибался? — Все серьезно. Для меня. Панси же просто хочет попробовать нормальные отношения перед замужеством. Ее родители еще год назад решили, за кого ее выдадут. Я бы взбунтовался, если бы подобное произошло со мной, но Панси сама хоть и не хочет за того мужика, против родителей идти боится. Мне вообще повезло: мама после смерти отца вообще не интересуется, чем я занимаюсь, поэтому я относительно свободен, — несмотря на слова насчет свободы, Забини выглядел очень удрученно. — Знаешь, хотел бы я, чтобы мы сами могли решать, с кем нам вступать в брак, но нет. Чистота крови превыше всего. Я ненавижу эти порядки. Знаешь, я не думаю, что они делают кого-то счастливыми. Вот смотри: Панс уже в следующем году должна выйти замуж за почти незнакомого мужика. Я буду вынужден на это смотреть, потому что ничего сделать не могу. Дафна влюблена в одну рейвенкловку, но никогда не сможет ей даже признаться в своих чувствах, потому что ну как? Наследница рода и лесбиянка? А как же продолжение рода? Крэбб и Гойл — они вообще жертвы близкородственных браков. Как можно говорить что-то о чистоте крови, если Грейнджер, слышишь, магглорожденная Грейнджер, — Забини прервался, видимо, рассчитывая усилить эффект от своих слов, — самая лучшая ученица на курсе! Причем обходит всех чистокровных с поразительной легкостью! А наш декан? Он же полукровка! Но Мастерство по Зельям защитил в двадцать! Но все равно наши родители кричат о превосходстве чистой крови и кичатся тем, что у них в роду уже энное количество лет не было магглов. Драко стоял в шоке. Нет, то, что Забини прав, было несомненно. Ему и самому в голову приходили такие мысли. Странным было другое: в Слизерине свое мнение обычно держали при себе. Так, в открытую сказать все, что думаешь… Драко был уверен, что Забини уже просто доведен до крайности, и ему просто нужен человек, который не станет кричать о его свободомыслии на каждом углу. Но то, что таким человеком оказался сам Драко, удивляло. — Знаешь, Забини, я с этим согласен. Хотя еще большей глупостью можно считать идеи Темного Лорда. Уничтожить магглов он собрался, как же. Да если бы началась открытая война, они бы нас просто числом задавили. Магглов в мире шесть миллиардов. Нас — сто-двести тысяч. Да и техника маглов давно может сравняться с нами в силе. Магия против автомата? Я совсем не уверен в победе магии. Блейз смотрел на Драко удивленно. Очевидно: не ожидал, что его крамольные мысли будут поддержаны. — Малфой, ты серьезно так считаешь? Знаешь, я рад, что ты не такой, как большинство. Драко подумал, что сложно быть таким, как остальная магглоненавидящая масса, когда у тебя двухлетний стаж фаната Гарольда Дурсля и в друзьях — магглорожденный и маггл. К слову, именно тот самый Гарольд Дурсль. Однако Драко промолчал в ответ на эту реплику. — Знаешь, мне интересно, когда ты умудрился слинять из Хогвартса? И как тебя не поймали? — На выходных. И вообще, на самом деле, учителям в большинстве своем плевать, чем мы занимаемся в свои законные выходные. Но еще и Кевин мог прикрыть, если что, — объяснил Драко. — Я понимаю, что это скорее всего наглость, но можно тебя попросить? Можешь мне помочь отсюда выбраться? Мне нужны сигареты. Раз уж ты сам сбегал, может и мне поможешь? А я тебе буду должен. Драко кивнул, и наконец вытурил Забини из ванной. Хоть он и староста, для него тоже были правила, и нарушать их не хотелось. А Забини со своими тараканами подождет. Ему-то потерять статус не грозило.