Драбблы Иккстрид

             На землю опустились первые снежинки. Настроение Астрид стало чуть-чуть новогодним. Скоро на земле оказались целые сугробы. Настроение Астрид увеличилось до неземных высот. На ногу Астрид упала советская железная игрушка - шишка. Настроение Астрид стало хуже, чем у студента, который сдает зачет по мат. анализу.        — Твою мать, Задирака! Ты хочешь новый год с прадедушкой встречать?        — Это почему ещё?        — Потому что я тебе сейчас к нему отправлю. Ты чё так криво повесил гирлянду? У нас такая комната в общаге образцовая! У нас у единственных всего лишь одного таракана Гошу нашли.        — Я считаю, что нам...        — ... Надо захлопнуть варежку, Задирака!        — Зоя!! Ты моя сестра, сейчас же заступись! Астри меня обижает!        — Котик мой, а хочешь я обижу? Я роднее и сильнее физически! — улыбнулась Зоя и повесила на ручку двери игрушку в виде снеговика с лопатой. Хоть кто-то обязан чистить снег.        Вся комната была украшена старыми игрушками. Астрид утащила у бабушки кучу игрушек и украшений, чтобы радоваться весь декабрь в общежитии вместе с Зоей и Хедер.        Радоваться, конечно, здорово втроём, но помогать украшать все-таки позвали Задираку. Он уже привык, что его везде приглашают, главное, чтобы после покормили, а с этим проблем не было.       

А между тем комната была прекрасна и чудесна, как в сказке...

       Представьте себе самую атмосферную, самую уютную комнату, наполненную праздничными игрушками, гирляндами с Вайлдберриз за восемьдесят рублей малинового и самого солнечного оттенка, дождиком, мишурой и волшебством предстоящего Нового года... И сессии, прости её господи грешную...       А в центре внимания, а заодно и комнаты, стояла искусственная ёлка, которая радовала глаза разноцветными гирляндами и игрушками, последние любезно разрешила скоммуниздить у бабули Астрид Хофферсон. Каждая веточка усыпана блестящими искусственным снегом, а также маленькими снежинками из бумаги, раскрашенными настоящей краской художников, которую любезно нашёл Задирака в каком-то гараже, у какого-то друга, у которого какой-то дед увлекается росписью чего-то там. А на стенах комнаты были развешаны самые яркие новогодние украшения студента: таблицы по английскому с основными группами неправильных глаголов, большой чёрно-белый плакат со строением животной и растительной клетки, большие списки с датами сражений всех русско-турецких войн, но главное, что возле каждого плаката и таблицы были пришпандырины снежинки голубого, розового и фиолетовых цветов, а также разные наклейки с дедушками морозами, какими-то зайцами и медведями, которые не учепёхали в спячку.        Над дверью красовался венок из еловых ветвей, украшенный красными и золотыми лентами.        Но самым главным, как считал Торстон, добавлял интерьеру сказочности в комнате девушек большой игрушечный Дед Мороз. Его поставили на стол, поближе к окну. Деда решили гирляндами не обвешивать. По очень веской причине: чтобы он не повесился, услышав стоны студентов в зачетную неделю.        Аромат сваренных сосисок, смешанный с запахом мандаринов и корицы, наполнил воздух в комнате каким-то непередаваемым комфортом, создавая неповторимую атмосферу будущего праздника.        — Я так рад, что вы меня позвали! А то у нас в комнате из еды один Рыбьеног остался, но так жалко с пацанами его есть! Он же рефераты нам пишет! – высказался блондин, съедая вторую сосиску. Он бы хотел взять и третью, так сказать, проявить заботу о фигуре роднульки и стыбзить из тарелки сестры, но Забияка шустро стукнула своей вилкой вилку вора.        — Задирака, ты неисправим.        — Я старался! — гордо заявил блондин и приуныл. Чего бы ещё сожрать!        А в этот момент в комнату влетела расстроенная Хедер Вереск. Девушка бросила рюкзак на кровать, сняла сапоги, куртку и плюхнулась на подушку. Ребята сидели в недоумении. Куда катится мир? Пришла, значит, такая красивая девушка, а не поздоровалась, не сказала, что комната бомбически украшена, не посмотрела на пустую тарелку и не выразила горечь, что сосиски закончились.        — Хедер, у тебя что-нибудь случилось? — аккуратно спросил Задирака, прячась от девушки за спинами Астрид и Зои. Хедер хлюпнула носом, пнула подушку рукой и села, обняв колени.        — Никогда в моей жизни не будет настоящего принца.        — И слава Богу! От настоящих принцев только уши, как у Чебурашки, разные заболевания, нос картошкой и габсбургская губа!        — Ты ничего не понимаешь. Я думала, что я ему нравлюсь, а он...        — Тю! Такой дурак царевичем не станет, так что даже не расстраивайся! Ну-ка, сударушка! Вставай давай! Мы еще комнату пацанов хотели бумажными снежинками украсить, помогать будешь.        — А нам зачем? — в изумлении спросил блондин, не представляя, как будет объяснять своим парням, что у них джингл беллс поселится и надо будет вести себя культурнее.        — Бумага цветная осталась. Девать сейчас некуды, а оставить нельзя, так как потеряем быстро.        — А мы разве потеряем? — вытаращилась Астрид на Зою, не понимая, зачем бесплатно, да еще и не за сосиски, помогать другой комнате!        — Потеряем! — важно кивнула Зоя и пошла обнимать Хедер. Девушки сидели, как две лебёдушки у прудка. Такая замечательная картина. Хедер поддержали, комнату украсили, Задираку накормили, но последнее очень относительно.        — Спасибо за поддержку. Я так наплакалась, так переживала. Ну его! Баран! Козел!.. И мишка косолапый!        — Правильно, малышка. Так его!        Хедер от души высморкалась в предложенную салфетку и заулыбалась. Добрая у них компания, весёлая и душевная.        — Только я теперь очень кушать хочу. У вас чего-нибудь осталось? Я помню, что мы скидывались и сосисок много покупали. Остались?        Астрид деликатно кашлянула, схватила шоппер и, пихнув Задираку в бок, начала накидывать на себя куртку.        — Я в БОНТЭ за вкусняшками. Узнай у Хедер, как звали этого барана и мишку... А! И узнай, не скорпион ли он по гороскопу!        Пока Торстон переваривал информацию, стоя, как греческий солдат, блондинка застегнула второй сапог и хлопнула дверью. Венок из еловых веток, который весел над дверью, шустро рухнул вниз.       

~Спустя 20 минут~

      

Астрид бодро шагала по снеженной дороге. Так приятно было слышать звук, который издавали сапоги, соприкасаясь со снегом: шурш-шурш-шурш. Глядя на окошки многоэтажек, блондинка замечала множество гирлянд. Время было вечернее. В пять часов было уже темным-темно, а больше всего на свете Астрид обожала гулять зимними вечерами. Такое сладкое ощущение сказки, будущего чуда и счастья. Снег хлопьями падал на землю. Многие снежинки попадали на ресницы девушки, а она старалась некоторые еще и поймать на руки. Варежки были малинового оттенка и на них хорошо виднелись крупные красивые снежинки.        У каждого человека зима всегда своя: Кому-то кажется, что зима всегда включает в себя только холод, болезни, грязь и траты на подарки. Кому-то зима кажется самым тёплым, добрым и уютным временем года со вкусом мандаринок, корицы, горячего чая и исполнения заветных желаний. Не трудно догадаться, что Астрид любила зиму. Для неё каждая снежинка, каждый сугроб и ёлки в магазинах создавали самую сказочную атмосферу. Всплывало множество воспоминаний из детства и бабушкины сказки про зимних духов, Снегурок и Деда, который Мороз, и который подарок принесёт под какую-нибудь ёлочку. Хофферсон залетела в пекарню и принялась искать глазами знакомых женщин, которые работали в БОНТЭ. Она уже успела со всеми познакомиться и даже угостить конфетами. Её всегда ждали в пекарне возле общежития, называя солнышком, когда встречали и подсовывали то, что посвежее. Хорошие люди притягивают хороших людей! Таков был девиз по жизни у семьи Хофферсон. — Здравствуйте, милая сударушка!        Черноволосая девушка, завидя Хофферсон, шустро подлетела ко второй кассе. — Как давно моя смена не совпадала с вашим приходом! Как ваши дела? — Ой, все чудесно. Сегодня наконец-то сдала проект. А ещё ёлку в комнате нарядила с товарищами. Но как выяснилось! — блондинка подняла палец вверх. — Товарищей надо кормить. — Чтобы вы хотели? — улыбаясь, задала вопрос работница пекарни, держа на готове палец, чтобы выбрать нужную позицию на компьютере. — А что у вас сегодня вкусненького на десерт?        — Декабрь со вкусом волшебства. — Как мило! А покушать чего для студента?        Девушка улыбнулась.        — Вы не поняли. Так стал предновогодний кекс называться. Он весом 800 грамм. Очень сытный и весь посыпан сахарной пудрой. — Боже~е! Чего только не придумают... Угусь, — закусила губу блондинка, натыкаясь на любимые вкусняшки. — Мне пожалуйста четыре пирожка с вишней, один круассан со сгущёнкой и четыре сосиски в тесте. — Отлично! Только сосисок в тесте больше нет. Последние четыре забрали перед вами... — девушка пробила чек и внезапно крикнула. — О! Молодой человек ещё даже не ушёл. Во~он он!        И правда! Возле маленького столика с салфетками и одноразовой посудой стоял молодой человек. Он пытался крышечкой накрыть стаканчик с кофе... Выходило так себе.        Астрид Хофферсон оплатила заказ и направилась к жертве, то есть к пареньку. Она видела много раз его в университете, знала его внешне, но не была знакома лично. На конференции посвящённой средневековью она получить не смогла первое место, так как его занял как раз этот человой моловек. А так как организатором был молодой преподаватель, то и награды были весёлыми: наклейки, блокноты в стиле средневековых городов, животных и надписей. За первое место выдали шоппер с надписью "Несу страдания".        И вот этот носитель забрал у Хофферсон сосиски в тесте.        Шатен наконец-то полностью закрыл стаканчик крышечкой и стоял страшно довольный собой! Поям-таки Геракл победитель! Юноша поудобнее перехватил шоппер, желая покинуть пекарню, но на его пути встало препятствие.       

Девушка маленького роста - это препятствие масштабное и приставучее!

— Я несу декабрьские хлопоты, а ты? — Чего? — Я Астрид Хофферсон, истфак, я несу декабрьские хлопоты, а ты?        — Ну~у~у, Иккинг Хеддок, я несу страдания, хех, — шатен глянул на шоппер с интересной надписью и протянул руку девушке. Блондинка пожала руку, но вновь не дала пройти парню.        — Не~е, обманываешь, Иккинг. Ты несёшь страдания и сосиски в тесте!        — Чег... Ахахах!        Когда до Хеддока дошло, что он несёт в шоппере, то дико расхохотался. Соседние столики покосились на эту парочку и Астрид решительно вытолкнула себя, а заодно и Иккинга.        Вытолкнула в рамках приличия на улицу.        Снег почти что перестал падать на шапки людей, а шатен и блондинка, пока знакомились и гуляли по парку, явно нашли много общего: начиная от общего университета и заканчивая общими интересами по истории.       И не только...        — А я-то сначала и не понял! Молодцом Хоффер!        Откусывая сосиску в тесте, Хофферсон деликатно подняла ладонь вверх, как бы останавливая всё на этом свете.        — Не надо так! Меня можно обозвать сударыней, сударушкой, каким-нибудь милым животенком, но фамилию не трогать. А то сейчас из Хеддока Ходулю сделаю.        — Ахахах, понял - принял - обработал... Но я забуду.        — А я по макушке чем-нибудь тяжёлым напомню, если что.                    Молодые люди шли слишком счастливые. Наверное, молодость многое играет, но большую роль играет сам настрой и душа.        Зима, декабрь, каждому по две сосиски в тесте, договор о встрече завтра в парке, общий поход в художественный музей и... Как оказалось общие друзья Торстоны. Причём не все Торстоны. Как оказалось в конце беседы, Иккинг знал только Задираку, а вот Астрид досталось сразу все: и Задирака, и Забияка, точнее Зоя. Подругу любим, а значит бережем.        — Мы сегодня ещё комнату нарядили. Так устали, так проголодались, что вообще.        — Вообще молодцом... В смысле молодцы.        И тут Иккинг резко остановился. И дело было даже не в том, что он уже проводил до конечной точки прибытия свою новую подругу.        — Астрид, так что ты там несёшь?              Блондинка чуть не облизала пальцы, но вовремя вспомнила, что они грязные и полезла за салфетками. Однако вопрос действительно поставил её в тупик. — Я?        Иккинг, улыбаюсь, как хитрый лис, повторил. — Что ты в пекарне несла мне?              Хофферсон задумалась. Точно. Сама же придумала! — Я несу декабрьские хлопоты. А ты? — Ты доела последнюю сосиску в тесте, поэтому я несу только страдания.              Молодые люди переглянулись. Заулыбались.

      И просто расхохотались.

            

— И что скажешь голодному Задираке?

      

— Так это... Как его... Скажу, что раскупили.