Драбблы Иккстрид

       Зима в этом году выдалась на славу! Много снега, сильный морозец. Город заполнили нарядные ёлки. Эх, красота!        В субботу, а именно четырнадцатого декабря, выдался такой сильнющий мороз, что многие жители, которые планировали куда-то ехать веселиться и отдыхать, просто остались дома.        Как же приятно в морозную погоду сидеть дома или в гостях у лучшего друга, желательно у камина, и почитывать интересную литературу, а то и ерундовину, например, журнальчики, старые газетки, если такие имеются. Затем повозиться с настольными играми, попивая горячий чай.        Хеддок планировал в эту субботу пойти в библиотеку, чтобы сдать книгу, но его желание ушло-улетело, когда он просто утром открыл окно.        Внезапность прекрасна в некоторых случаях! Иккингу позвонили около двух часов дня. Его позвали в деревню к бабушке и тёте Хофферсон. Что ж, компания, пирожки и чай будут обеспечены!        Рыбьеног недавно получил права. Отец позволял прилежному студенту брать свою машину. И теперь Ингерман с ещё большой охотой отзывался на просьбы о помощи. В особенности на те просьбы, в которых мелькали слова "поездка" и "подвезти".        Астрид закупилась на всю зарплату продуктами, купила что-то новогоднее, красиво-красивешное, поэтому от Иккинга требовалось только одно - присутствие. Но парень всё равно взял шоколадных конфет из буфета.       

~А снег и время летели вперед~

       В деревне было много снега. Даже слишком много. Возле красивых расписных деревянных или кирпичных домиков были сугробища и маленькая еле заметная тропинка. Большинство домов либо имели одного-двух жителя, либо пустовали. Некоторых стариков на зимовье забирали в город. К некоторым бабушкам да дедушкам раз в неделю приезжали родные в гости. К сожалению, бывали и такие товарищи, что приезжали раз в два-три месяца, а то и того реже. Молодёжи в самом поселении было мало.        Дорогу для автомобилей немного расчистили. Это нового водителя по фамилии Ингерман очень радовало. А Иккинга повергало в какую-то печаль повествование блондинки: то в этом доме, то в том... то тут, то там никого нет в живых, либо пожилые пары справляются самостоятельно. В его памяти тут же появлялись моменты из его детства.

И дедушка...

       Ингерман ехал не очень-то и быстро, но за час смог довести всю компанию к маленькому симпатичному домику, рядом с которым был зелёный палисадник. По словам Астрид, летом там много цветов. Хеддок этому охотно верил. Большинство бабушек любят разводить цветы. Ещё и показывать соседкам, хвастаться, что больше ни у кого нет таких пионов или фиалок.        На крылечко вышла маленькая старушка. Это была бабушка-бабушка, какая только может быть описана в самых классических историях. Фиолетового цвета халатик, на котором было изображено множество ромашек. Вязанка, накинутая на плечи и пахнущая молоком. Ноги женщины были в старых валенках. Она тихонько спустилась на одну приступочку, чтобы скорее обнять единственную внучку.        Астрид обожала обнимать бабушку. Это было какое-то соприкосновение с детством.              Соприкосновение с тем временем, когда она приезжала на каникулы, бегала по огороду, поливала грядки, помогала что-то делать в теплице. Просто радовалась, что живёт на белом свете, что ей двенадцать и эти три месяца она проведёт с самым дорогим ей человеком.        Следом за миссис Мари, бабушкой Астрид, вышла и тётя блондинки. Объятия повторились.        Всё было как-то сказочно и по-доброму прекрасно. От этого долгожданного момента у всех было тепло в душе. Никакая погода, никакие морозы не могли испортить это.        Зимняя пора также прекрасна, как и летняя, осенняя и весенняя. Везде есть свои плюсы, возможности и нюансы. Зимой из прелестей и нюансов - это снег.        Рыбьеног и Иккинг с чувством вызвались помочь почистить снег. Решили вдвоём: "Никакого обеда, пока не будет сделана работа".        Побыв на свежем воздухе больше часа, они пришли к выводу, что надо почаще этим промышлять. Сидеть дома, на работе, в библиотеке, безусловно, надо, но прогулки с физическими нагрузками никто не отменял. Порой это приносит удовольствия душе и сердцу гораздо больше, чем любимая книга или деньги. Хотя лучше, когда всё и сразу. Но так не всегда получается.        Зима пробуждает аппетит, а зима и работа на свежем воздухе пробуждают аппетит в тройных размерах. Поэтому и Иккинга, и Рыбьенога усадили за стол после разгребания сугробов.        Вкусный домашний суп и большой сладкий пирог ожидали голодненьких молодых людей.        Бабушка Астрид не могла расстаться с хозяйством. Это уже её ассоциация с молодостью. В её распоряжении были и куры, и цветастый барин-хозяин-петух, и гуси, и утки, и даже корова. Во всем старушке помогала её сестра. Миссис Нори и являлась тётей Хофферсон. Она давно овдовела, детей своих не имела, а потому была рада находиться рядом с родным человеком, а само хозяйство помогало оттолкнуть ненужные мысли, ведь надо было работать и работать...        В зимний период коровка нуждалась в качественном корме и комфортных условиях в коровнике. К тому же в эту зиму в коровнике завёлся ещё и телёнок.        Миссис Мари забрала внучку с собой. С самого детства Астрид давала имена всем новорождённым телятам. Собственно, это было радостное событие и в жизни блондинки, и в жизни её бабушки, и тётушки, которая уже ждала их.        Астрид нравилось смотреть, как телёнок пробует встать в течение нескольких минут. Падает, падает, но впоследствии осиливает!        Сегодня малыш спокойно лежал рядышком с матерью, даже не подозревая, сколько людей к нему идут на осмотр. Все три грации окружили малыша заботой.        Всё в этот день складывалось так ванильно, что в какой-то момент шатена затошнило от обстановки. Он привык с подозрением подходить ко всему в своей жизни.        Шёл уже пятый год его обучения в университете. Хеддок жил один. Родители были вечно в командировках, поэтому квартира находилась в его полном распоряжении. Но одиночество не пошло на пользу.        Сначала Иккингу нравилось быть полным хозяином в доме. Можно было сидеть до любого часа, питаться, чем хочешь, ведь ещё с первого курса родители постоянно присылали деньги на карту. Однако со временем огонек радости угас. К сожалению, в школе найти друзей не получилось. В университете товарищи нашлись, но не сразу. Лишь на втором курсе Иккинг познакомился с Рыбьеногом, который учился на другом направлении. А следом и с Астрид. В моменты одиночества Хеддок начинал усиленно копаться в себе, выискивать свои недостатки. Что с ним не так? И порой эти самокопания доводили до истерического состояния.        Голова парня была забита только учёбой. Это ему всегда нравилось, но со временем стало просто раздражать. У него появилась зависть. Многие заводили себе товарищей, а то и вторых половинок. Иккинг не понимал, как люди не боятся начать разговор первыми. Для него это был страх. Если спросят его, то он с удовольствием ответит. Но первым начать диалог даже с одногруппником или (Боже упаси!) с девушкой...        Хотя случай знакомства с Астрид был отдельным эпизодом в его жизни. От неё никто не мог скрыться. Иккинг не исключение. За это парень ей очень благодарен.        Всегда приятно, когда о тебе заботятся, стараются создать тебе настроение, поддержать и подбодрить, то скрываться бесполезно да и не хочется.        Но вдвойне приятнее, если это делает близкий человек.        У Хеддока с этим были проблемы. Родители вечно заняты. И одному стало справляться сложнее.        Помощью был только дедушка...        На четвёртом курсе молодой человек решил перестать копаться в себе. Рыбьеног и Астрид положительно на него влияли. Хеддок устроился на работу. Стал чаще ходить с новыми друзьями на прогулки. Появилась традиция всем вместе ходить раз в месяц в кино или в театр. Астрид была поклонницей кукольного театра. Иккингу это не очень нравилось, но со временем все-таки втянулся. Спектакли были на различные темы, а из детского оставались только куклы, которые иногда своим поведением отражали его жизнь...               Вечером было так снежно, что Ингерман только тяжело вздыхал. Опять придётся утром чистить снег. Иккинг сидел в мягком кресле. В его руках была чашка с ароматным чаем. В голове был целый рой мыслей. Неужели так по-домашнему, так уютно можно жить?              — Молодые люди! Я прошу вашей помощи!              — Я снег не пойду чистить сейчас, — поднял руки вверх Ингерман.              — Так сейчас и смысла нет, не волнуйся ты так уж, — миссис Мари погладила парня по голове и пошла в свою комнату. Время словно застыло. Ингерман сидел в телефоне, а Иккинг пялился на табурет. Просто на одном предмете сконцентрировал внимание и всё. Ничего не слышно и не видно. Тишина.              — Ого! Вот это коробки...        В комнату вошли все три хозяюшки. Тетя Астрид внесла высокую искусственную ёлку, сама Хофферсон три большие коробки с игрушками, а сзади шла бабушка с гирляндой.        Милейшие сударушки стали вместе украшать свою чудесную ёлку.        Ингерман засмотрелся и пошёл помогать. Оставался в стороне только Хеддок.              — Астри, ты повесь повыше.              — Ой, внученька, куда же ты два красных шарика рядышком?              — Да я знаю-знаю! Я сама!        Эта идиллия не нравилась шатену совершенно. Вот чего они вокруг ёлки столпились, как вокруг президента или Деда Мороза? Иккинг подпер щеку рукой и крутил в руках чашку чая.              — Ох, устала я.        Рядом с шатеном приземлилась в кресло бабушка Астрид. Женщина вздохнула, потёрла глаза и уставилась на картину, где трое из ларца неодинаковых с лица украшали ей дом.              — Миссис Мари, а зачем вам это? Вот вы же даже устали! Ёлка какая-то, гирлянды... У вас даже игрушки старые-старые! Лучше бы отдохнули. И нас ещё пригласили, мы только морока для вас сегодня...       Миссис Мари тепло улыбнулась.              — Эх, сынок...              — А вообще... Простите, всё забудьте! Извините! Меня в гости пригласили, а я бурчу.              — Он всегда бурчит, не обращай внимания, бабуленька, — крикнула блондинка, вешая на ёлку игрушку в форме петушка.        Игрушка была старая, облезлая, видно, что и ниточка, на которой она держится, уже ей не родная, а чужая. Миссис Мари с любовью смотрела на это, а затем попросила внучку дать ей этого петушка.              — Только аккуратно! Он мне очень нравится, бабуль.              — Господь с тобой, Астри. Я же год её хранила, сберегу и сейчас.              — Люблю тебя!              Девушка чмокнула старушку в щеку и упархнула на кухню. Тетя позвала Рыбьенога попробовать какой-то колбаски. Как понимаете, Астрид тоже не обойдут и угостят.        Женщина погладила петушка и протянула его парню. Иккинг с некой брезгливостью взял в руки старую ёлочную игрушку.       — Сынок, мне в этом году уже семьдесят восемь. Этот петушок гораздо старше меня. Моя бабушка подарила мне эту игрушку в моём детстве. Это была любимая и единственная игрушка. Её берегли. Её вешали на веточку живой ёлки. Присутствие игрушки в этом доме ассоциируется у меня с моей бабушкой, с песнями, которые она пела.              — Очень трогательно конечно, но я понял на что вы намекаете, – парень протянул женщине обратно игрушку. — Спасибо за откровенность, но я...              — Моей бабушки уже давно нет. Моего дедушки тоже давно нет этом на свете, как и дома, где мы жили, — миссис Мари протерла свои глаза платочком и посмотрела на ёлку.        Она ещё была не до конца наряжена, не везде были распрямлены ветви, но выглядела все равно как-то по-домашнему уютно.        Иккинг ещё раз посмотрел на игрушку и покрутил в руках.              — Нет моих любимых родителей, нет бабушки, а ведь я сама теперь бабушка, сынок.        Молодой человек встретился взглядом с бабушкой Астрид. Он хотел смутиться и отвернуться, в принципе, всё было бы, как всегда, но почему-то не получалось. Он разглядывал морщины, одежду бабушки, следил, как тяжело она дышит.              — Иккинг, у меня остались только воспоминания. Теплые, добрые воспоминания. Пока нет склероза и чего похуже, я свято помню, что есть семья, некое единение родных... А когда ещё я могу так весело провести время? Астрид работает, учится, её родители тоже занятые молодые люди. Здесь у меня хозяйство и сестра. Но как же приятно почувствовать себя, как в молодости, как в детстве. Когда есть повод для улыбки, есть праздник, который может объединить родных. А я очень люблю свою внучку. А глядя на эту старую игрушку, я ещё вспоминаю и свою бабушку. Я вспоминаю, как старался сделать все в доме мой дедушка. Воспоминания творят люди. Сказку на праздник создают люди. Неужели в твоём детстве не было человека, который творил для тебя сказку и добро?              Шатен слушал с замиранием дыхания. Пока миссис Мари рассказывала свою историю, он вспоминал своего дедушку. Какой же дед Плевако был добрым и сильным. Он был, как герой, для него в детстве. С ним он ходил рубить ёлку, с ним он ждал родителей домой, с ним он учился варить ненавистный ему холодец, хотя в детстве с его руки он ел его за обе щёки. Лишь после смерти дедушки, с возрастом, стали расти безразличие и ненависть к окружающим и к праздникам.        Иккинг погладил петушка. Теперь он уже не казался таким старым и противным. Петушок будто подмигивал парню, всем видом напрашиваясь, чтобы его повесили на ёлку.              — Я благодарен вам. Вы... Вы правы!        Хеддок встал со своего места и пошёл к ёлке. Он думал, куда же повесить такого ценного петушка.              — И воспоминания у меня тоже есть. У меня был дедушка. Он... Он тоже создавал для меня сказку... И воспоминания... Я красиво повесил?        Иккинг встал рядышком с ёлкой, как солдат и заулыбался. Женщина наклонилась вперёд и оценивающе оглядела.              — Ох, сынок, я уж не знаю. Сейчас моя генеральша придет и скажет. Если что, то перевесит.              — А кто генеральша? — Иккинг начал с любопытством разглядывать остальные игрушки.              — Ну, ты что ж так! Астрид моя! Кто ж ещё?        Иккинг застыл на мгновение и расхохотался. Эта девушка чудесна, как всё, что с ней связано. От бабушки он не в меньшем восторге.              — Миссис Мари, я дурак, но ваша внучка прелесть!              — Дык, я это знаю, сынок, — женщина с трудом поднялась и направилась к выходу. — Ну что, во-первых, с наступающим тебя, а во-вторых, пошли на кухню, пока всю колбасу не съели.              — Бабушка, зато от колбаски будут хорошие воспоминания!       

Они переглянулись и рассмеялись.

Иккинг подхватил женщину под руку и тихонько повел её за едой. Радостный голос Астрид уже раздавался из кухни, а вместе с ним и чавканье Ингермана.       

А в зале стояла ёлка. А на ёлке висел петушок, который своим зорким глазом контролировал старого кота, спящего возле кресла.