Драбблы Иккстрид

             На скалистом холме возвышался дивный замок. Стены его были каменные, стены его обдувались леденящим ветром.        Устремились к небу высокие башни. Местами они были порушены, что напоминало о былых подвигах и древних временах. В некоторых местах можно было заметить выглядывающую зелень.              Было так спокойно и тихо, что казалось, сама природа почевала в этот день. Вокруг дивного замка простирался глубокий ров. Ров был заполнен водой. Он затруднял доступ к крепостным стенам величественного замка в случае, если недруги пожелают заполучить оное в свои владения.              Правда был небольшой нюанс. Заполучить замок и его обитателей можно было не только привычным способом. Хотя и привычный способ был не особо-то и подходящий, так как мост, по которому можно было попасть в замок, разрушался с каждым новым днем.                    Задирака, подойдя к окну, тяжко выдохнул. Надо было ему в священный праздник Ротенгофа сказануть старшей сестре, чтоб её прибрал в невесты дракон!              Кто же знал, что его желание так подло сбудется?              — Ты только что малосольный огурец завернул в блин и съел его. Тебе нормально?        — Это от нервов.             

Внезапно раздался шум. На подоконник посыпался камень.

       — Сегодня рановато начал.        — Это же дракон, наверное, пользуется только солнечными часами.              Задирака пожал плечами и вернулся к столу. Его брат Рыбьеног был сегодня явно в настроении, ибо поглощал вкусности на столе с особым аппетитом. Три дня человек почти не питался! Так только... пару бараньих рёбрышек в день, всего один противень запечённой картошки, одну заливную рыбу да один всего-навсего каравай.              Схуднул даже один из наследников славного рода Хофферсонов.        — Задирака, ты пробовал хоть договориться с ним? — задал вопрос Рыбьеног, уплетая четвёртый блин. Хороши сегодня!        — Я? С кем? С ним? — взвизгнул блондин, шарахаясь от подоконника.              Дело было сделано.              Ещё в далёкие времена, когда драконов было больше, чем лордов и королей, было создано одно проклятие. Если в священный праздник, когда сильный и могучий рыцарь Ротенгоф истребил царя драконьего племени, сказануть устами своими пагубными, чтобы дочь вашу, сестру аль невестку забрал дракон, то так оно и сбудется. Прилетит чудовище невиданное с крыльями широкими и заберёт вашу девоньку.                    Правда в данной ситуации вышла неувязочка, недоразумение, некоторая несогласованность дракона и будущей невесты.              Астрид Хофферсон являлась самым старшим ребёнком в роду, а потому, когда узнала, что по просьбе братца по её душу прилетел чёрный дракон, заперлась в своих покоях и нагло показала всем шиш.       Шиш увидели все. Даже могучий дракон.       Надо сказать, что дракон оказался очень культурным и воспитанным. Если в начале своего приземления он озарил всю округу ярким огненным светом, то когда в него полетела из невестиного окна секира будущего тестя и девичьи тонкие намёки о том, что брак пока невозможен, он присмирел.              Дракон прилетал каждый день в восемь, а то и семь часов утра и начинал караулить. Приземлялся дракон вежливо на крышу. Все поближе к оконцу своей нечаянно наречённой.              Все бы ничего, но он отгонял каждого идиота, который ехал по мосту к воротам замка, чтобы освободить леди Астрид. Собственно, мост уже с каждым днем тоже был согласен на брак дракона и старшей Хофферсон.              Дракон, сверкая своими блестящими чешуйками, раздувал крыльями мощный ветер, создавал мощные порывы, которые рушили некоторые части замка. А уж, если махнёт драконья детина хвостом, то и обвалится часть крыши, мостовой аль башни.       Тяжело было, однако делать нечего. Не берёт дракона войско, не берет его рыцарь в доспехах на коне верном, не переехать из замка. Ночью гад в лесу караулит. Ждет, пока не сдюжит невеста да сама в полон пойдёт.        — Астрид, а, может, тебе попробовать с ним поговорить. Он разумеет человеческую речь.              Мать тихо призвала дочь к ответу. Тяжко на душе, а делать-то нечего. Нет давно короля. Королеве самой дела важные вершить надобно, а вот как их вершить, если чёрное да когтистое на доме сидит?        — С чего ты взяла, матушка?              Блондинка бросила свое вышивание и бросилась в объятия матери. Быть невестой дракона вовсе не хотелось. Страшный он. Съест поди в первую брачную ночь. Пожуёт да выплюнет. Ещё скажет потом, что невесту воспитали невкусную.        — Да брат твой всё ругался на балконе, что урон от будущего зятька великий. Мол, надобно сначала выкуп заплатить, а потом невесту такую знатную требовать, — королева улыбнулась. Астрид насторожилась. Неужто брата слопал?        — Задирака ворчал, да? — усмехнулась Астрид, с боязнью подходя к окну. Дракон сладко лежал на крыше, что виднелась напротив окна.        — А кто ж ещё? Он родимый.        — И что дракон? — блондинка скривила губы. Задирака стал врагом номер два после озвучивания пожелания на празднике. Врагом номер один оставался всё также дракон.        — Молвил сурово так, что заплатит сполна. Пришлёт две сотни сундуков с золотом, когда невеста выйдет к воротам. Рыбьеножик даже рыбкой подавился от такого заявления.        — Ути Боже, — засмеялась Астрид.              Брат всегда любил поесть, но в период стресса это было ещё большей проблемой.       Королева присела возле дочери и стала расчёсывать её длинные золотистые локоны.              — А помнишь, как в прошлое Рождество нагадали, что тебя заберёт жених не из наших краёв? Может и сбывается...        — Матушка!        Слёзы полились из глаз милой девушки. Бросив иголку да нитки, принялась королевна слёзы рукавом утирать. Неужто матери родной так хочется от старшей избавиться?        — Не убивайся горем, дитя моё. Скоро бабушка Готти должна из лесу прибыть. Уж та даже волков не боится. А тут дракон какой-то...        — Да~а, а тут дракон, мам, чисто кота дворового за ворота вытащить. Утешила! Благодарствую!              Так бы девка и страдала неизвестно сколько, однако же приехала старушка мелкая. Ростом невелика да умом цела.       Поговаривали, что бабке той лет четыреста, не менее будет, но врут всё сказки. Не более ста лет жила на свете...        — Значит нагадали? От гады, а!        — Гадали, бабушка! Да та гадалка была живая такая, шустрая. Всем лордам нашим гадала. Вот и мы её пригласили.              Задирака тарахтел так, будто это он невеста и его хотят забрать в жёны. Он бегал да суетился вокруг стола, за которым восседала Готти. Его рассказ был сумбурным и суматошным, но опытная бабка разбирала любой бред.        — И что ж там? Нагадала какую любовь?              Астрид робко привстала. Стыдобень! Век гадалками не пользовалась, а тут разочек и беда какая.        — Нагадала, что любовь до гроба.        — Батюшки~и! До какого гроба? Тебе сколько?        — Восемнадцать, — слегка даже засмущалась девушка, незаметно для всех поглаживая своё платье.        — А дракона я видала! Ему и тысячи лет не дашь! Где ж тут гроб? Ох, обвели вас, как кроты бобров!              Вся семья Хофферсонов сидела тише воды, ниже травы. Все ждали вердикта от главной колдуньи королевства.              Готти пробралась через винный погреб. Как оказалось, в нём есть тайный лаз, что ведёт прямо в поле. И сразу узналось, куда пропадает каждый год с десяток литров вина. Поваров можно слегка поменять.        — А что, — старушка привстала и пошаркала к балкону. — Женишок чёрный вообще не понравился? Он же может человеком обернуться.        — Так пусть сначала обернётся, а потом я... — Астрид умолкла, когда на неё сердито поглядела мать.        — Как вообще на вас такое проклятие попало? Какой остолбень тебя обозвал драконьей невестой?              Послышался грохот. Задирака уронил свой меч, который до этого натирал старой скатертью. А что? Её выкидывать всё равно, а ему польза какая-никакая.        — Задирака, ты дурак?        — Я бываю иногда... Но она стала обзываться, что я не умею обращаться с оружием, — надулся блондин и отвернулся в сторону камина от взгляда родной семьи.       Готти, которая пыхтела к балкону, резко развернулась и посохом треснула по полу.        — А что ж ты тогда, Великий Вояка, не пошёл и не прогнал того черныша - здоровеша? Меч у тебя какой чистый! Всю скатерть извазюкал, окаянный!              Задирака гордо встал и открыл рот. К сожалению великому, парень не нашёл достойного ответа и смолк. Его глаза были грустными. Он сам жалел, что высказал родной сестре такую гадость.              Но горе горевать нельзя. Надо дело делать.        — А я б за такого пошла прям! Чёрный, могучий, поди ещё над златом чахнет. Оть ирод крылатый!              Готти рассматривала дракона издалека, но находила достойности и плюсы прям-таки в каждом его сантиметре.        — Бабусь, а может мы тебя того?              Старушка даже развернулась на вопрос.        — Чего того?        — Ему в невесты подложим. Ты у нас девица опытная, ему больше понравишься!              Задирака озадачил всех. Особенно Астрид. Девушка почему-то резко расправила плечи и встрепенулась. Это как это? Это что же это? Вместо неё бабку столетнюю посылать? А если дракон будет думать, что это старшая дочь Хофферсонов настолько в девках засиделась? Сраматища какая!        — Дуралей ты, Задирака! Он же почует, что не вашей девицей пахнет. Дракон нюх знаешь какой имеет, у~у~у! Вот, кстати, ещё один его плюс.                    Готти, несмотря на свою худощавую невысокую фигурку да седые волосы, лихо залезла на табуретку, что любезно стояла на балконе, и продолжала через бинокль наблюдать за сильным гадом.        — Дети мои, а у вас живой угорь есть?                    Рыбьеног резко подавился пирогом с визигой, королева схватилась за сердце, Астрид почесала локоть, вспоминая, есть ли такое в их доме в принципе, поэтому ситуацию, как всегда, спас Задирака. — Бабусь, если тебе поужинать, то без проблем. Прикажем, сготовят и подадут!       

∆

             Готти, держа в руках любимый посох, бодро вышла во двор замка. Сзади неё шли молодые да бравые ребята из королевской охраны во главе с Задиракой. А сзади всех вместе взятых плелась Астрид, прикрывая голову капюшоном.        — Даже не верится, что сегодня ты не пригодишься мне...              Старушка улыбнулась и разжала руку. Посох упал на землю. Дракон, что возлеживал на крыше, резко приподнялся. Видимо, он заинтересовался происходящим внизу. А то и подумал, что это столетняя сваха вышла ему невесту отдавать.        — Мальчик мой!              К Готти резко подлетел вооружённый до зубов блондин.        — Я весь тут, бабушка! Приказывай!              А бабушка поковырялась в ухе и почесала нос.        — Метёлку мне, — властно потребовала женщина, следя за передвижениями дракона. Черный жених взмахнул величавыми крыльями и приземлился в тот же дворик к такой честной компании.              Огнём ещё не полыхал, но уже принюхивался к землице.        — Понял! Ребятушки, бросаем сундуки, метёлку мне!        За такую приказную формулировку Задирака получил поднятым посохом по блондинистой голове.        — Куда бросаем? Дурень дубовый, пень сосновый! Сундуки держать в руках!        — Понял, бабусь!.. МЕТЁЛКУ!              Дракон медленно с грацией пантеры начал подступать к старушке.       Задирака, сев на одно колено, торжественно вручил Готти уличный хозяйственный инструмент.        — Бабусь, пс!              Задирака незаметно попытался спросить у колдуньи, что она задумала, ибо блондина не посвятили во весь план действий по спасению сестры.       А старушка повертела - покрутила метёлку и в одну секунду ударила ею по морде дракона, который подобрался очень быстро к бабушке.        — Сынок! Так близко со мной даже пятый покойный муж не общался. Ну-ка! На расстоянии!              Над замком разразился оглушительный рёв. Тёмные облака стали сгущаться. Величественное, но устрашающе создание взревело пуще прежнего, подходя к старушке с метёлкой ещё ближе, но исход случился повторный. Опасная бабушка треснула метёлкой по носу и закричала:        — Сундуки открыть! Угрей выпустить!              Что тут началось! Больше трех десятков змееподобной рыбы отряда угреобразных поползли по земле, по дракону, по метёлке, по охране, даже по Астрид, которая стойко не визжала, в отличии от дракона.        — Давай-давай, сынок... Полетай!.. И улетай, а то мне денег не заплатят!              Драконий сынок видимо решил уважить пожилую и беззащитную женщину.              Чёрный красавец взвился в небо, пытаясь убрать с себя угря. Угорь представляет собой одно из самых необычных существ, которых страсть как боится опасный и свирепый драконище.              Дракон облетел все башни, облетел все окошки, попутно заглядывая в каждое, как с надеждой, что там увидит свою несостоявшуюся невесту.              Издав ещё один рёв, дракон склонил голову над замком и бросился наутёк.       Бравая охрана возликовала, а Задирака и вовсе заплесал вокруг сестры, подхватывая её на руки. Свобода! Свободная! Свободные!        — Бабусь, дай я тебя тоже обниму!              Блондин с радостью полетел на крыльях счастья к Готти, но так остановила его метёлкой, приставив её к губам лихого молодца.        — Не горячись, сынок! Я лучше деньгами.       

∆

      И кто бы мог подумать, и кто бы мог предугадать, что через какие-то две недели примчит в гости к Хофферсонам гость заморский, король Иккинг Кровожадный. Приехал не пустой, а с дарами, с сундуками, с лордами важными, что с собой оружия привезли, коней могучих и пряностей пахучих.                    И какое же удивление было у Астрид, когда она, глядя в зелёные глаза нового жениха, вспоминала взгляд дракона, который каждый день своими изумрудами следил за ней.              И как же с опаской озирался новый жених в тронном зале, свой ушибленный нос потираючи...