Однострочники Уилл/Грелль

У Ти Спирса очередной "гость". Выглядит плохо, но все это мелочи, потому что он видел людей действительно на грани — костлявые, отощавшие призраки собственных былых теней, с запавшими глазами и их бессмысленным, глухим взглядом из глубины провалов фиолетово-черных глазниц, с шелушащейся кожей, жалкие, с колодцами на сгибах локтей и с испещренными отметинами от инъекций под мышками — когда колоть больше некуда, — с потрескавшимися губами и блеклыми выпадающими волосами, этот же — свеженький. — Ну, за чем пожаловали?.. — холодно интересуется Уильям, препарируя мальчишку острым взглядом, расковыривая душу до самых глубин. Сатклифф поднимает на него мутный тяжелый взгляд пока еще ярких, цвета яблок и желтеющих листьев, глаз, смотрит слегка тревожно, но в целом апатично, потом задумывается и с некоторым усилием произносит, медленно, словно прощупывая слова языком: — Мне это... Ускоритель, — мучительно хмурится, — По энергии, короче, вмазаться, — неуверенно, после некоторой паузы. В ответ — легкая усмешка, такая же обжигающе-холодная, как и глаза этого опасного человека в очках: — Да понял я, — ясно: мальчишку подсадили на крэк, он за считанные недели трескуче сгорит вместе с дурманящими пластинками разбавленного кокаина, пытаясь "догнаться", потому что эйфория от "снега" крайне мимолетна. — Чем на этот раз будешь расплачиваться, Сатклифф? — интересуется Спирс —  сегодня мальчишка пришел к нему в одиночку, без шумной компании, которая и всадила в его психику ядовитый клинок зависимости, а значит, с деньгами может выйти напряг. Грелль угрюмо молчит, в его глазах — апатия, и гулкие, будто отлетающие от каменных серых стен бездонного сухого колодца звуки нестерпимо бьют по ушам, словно забитым ватой, а тело такое мерзкое, непослушное, что хочется себя выдрать из его объятий, словно это не его верный организм, а чужеродная громоздкая вялая оболочка. — Денег у тебя нет, — констатирует Уильям. — Что ж, можешь попробовать отдать натурой, — отточенными четкими движениями он поднимается из-за стола, моментально оказывается рядом и начинает теснить Сатклиффа к письменному столу, тот слегка путается в ногах и вздрагивает, когда упирается в деревянный краешек столешницы. Уильям легко приподнимает его, усаживая, сам бедром вклинивается между разведенными острыми обтянутыми красными джинсами коленками, губами припадает к бьющей на шее жилке, затем скользяще-выверенным движением расстегивает рубашку своего клиента, проводит рукой по животу, но кожа прохладная, да и все движения несколько неуклюжи, медлительно-неловки, и почти никакой реакции в ответ — сейчас мир для Сатклиффа сер и бесперспективно уныл. Ти Спирс отстраняется с раздраженным вздохом и уходит в соседнюю комнату, чтобы вернуться и презрительно сунуть парню кусочек пластинки — тогда с ним можно будет иметь дело. Вернее, тогда он действительно получит удовольствие от платы — пареньку снесет крышу на два десятка минут, и он будет чертовски чувствителен, будет сходить от каждого невесомого прикосновения, будет просто умолять его трахнуть, судорожно дыша и всхлипывая, лежа у него на столе с разметавшейся алой бурей волос, восхитительных, с рваным восприятием и кожей-кипятком, с чертовски суженными зрачками, так что зелень его глаз станет всепоглощающей... Главные недостатки — помутнения рассудка и чертовски напряженный сфинктер, так что кричать тот точно будет. Слышится треск раскуриваемого наркотика. Глупый мальчишка, это — музыка твоей приближающейся мучительной смерти.