Эликсир жизни

На природе здорово. Когда-то давно Чонгук прочитал статью о том, что свежий воздух — эликсир жизни. Не то чтобы он увлекался научными постами и заумными энциклопедиями, которыми, по стереотипу, интересовались в основном задроты. Просто вы же понимаете, в какие глубины интернет затягивает часа в три ночи. Случается это, как правило, незапланировано. Сначала, перед сном, ты решаешь на одну единственную секундочку зайти проверить почту и обнаруживаешь идиотское сообщение. И затем все, конец, пути обратно нет. По щелчку невидимого гипнотизера ты впадаешь в транс. И лишь тогда, когда первые лучи солнца вливаются в комнату, ты осознаешь, что с умным лицом изучаешь феерическую херню о воздухе на тайском сайте, который непонятно где нашел, через гугл переводчик. В общем говоря, Чонгук вспомнил ту самую часть, где говорилось о том, как полезно бывать на природе и как положительно чистый воздух воздействует на состояние организма, учащает частоту сердечных сокращений, что значительно уменьшает риск возникновения сердечных болезней, бла-бла-бла. И шутка не в том, что человек, который не в состоянии выучить стих, размером в пару строк, выучил наизусть статью о пользе воздуха. Он, блин, наверное, мог бы проводить лекции в школах и университетах, потому что шарит. Прикол в том, что с этого момента Чонгук уверен, что статья — полный пиздеж. Никакой полезный воздух, волшебство хвойного леса не уберегут бедное сердце Чонгука от разрыва. Еще каплю и оно лопнет от напряжения, как надувной шарик от острой иглы. К слову, Гук обожал надувные разноцветные шары и все не мог понять, каким бессердечным человеком можно быть, чтобы их лопать. Все не мог понять, почему Тэхен уничтожает его нервы. — И какого, спрашивается, хрена, жизнь свела меня с таким уродом, как ты. У него сдавали нервы, хрипело горло от двухчасовых зовов на помощь, а тяжелые вздохи Тэхена за спиной лишь усугубляли положение. Неужели устал? Чонгук надеялся, что Тэ замучился до ужаса и боли в ногах. Потому что он тоже. Ким до ужаса странный: красные выжженные волосы его странные, одежда, больше подходящая для подиума, странная, походка странная. С ног до головы он, блин, странный, и Чонгук бы реально удивился, если бы тот додумался взять с собой телефон, а не оставить его в палатке. Как жаль, что младший не оставил в палатке Тэхена, а ведь стоило. В лесу здорово. Но не тогда, когда ты потерялся, а на телефоне твоем десять жалких процентов и не единой палочки связи. И уж точно не тогда, когда, не имея мозгов позаботиться даже о себе, ты вынужден следить за странным парнем, который просто рожден для притягивания неприятностей. За пару часов Тэхен умудрился поранить колено с рукой, запачкать когда-то белоснежную футболку, на вид стоящую целое состояние, порвать подошву несчастного босоножка почти на ровном месте. О, и потрепать нервы Чонгуку тоже успел, без этого никак. Чонгуку бы сейчас бросить эту тушу в глуши леса, да со спокойной душой отыскать друзей своих и любовно избить каждого за «чудесную» идею отправить их с Тэхеном на поиски палок. А ведь все начиналось с летнего денька, совсем не предвещавшего беды. И тут, Господи, зачем-то в головы Юнги и Хосока, друзей Чонгука, пришла «гениальная» идея вырваться в лес на денек. Ощутить, так сказать, прелести матери-Природы. Что может быть заманчивее палатки на троих, сочного шашлычка на шампурах с пивом? Надеюсь, по горло ощутили. Чонгук остановился на секунду и, прикрыв глаза, представил вкус хрустящего жареного мяса. Из туристической поездка превратилась в игру на выживание, как в «Голодных играх». Кажется, что времени прошло-то всего ничего, но Гук уже на случай прикинул, как вырубить Тэхена камнем. А нечего напрашиваться в компанию, где тебя не приветствуют. Совсем не ждут. В животе урчало, но убивать парня слишком рано. Чонгуку хотелось избить Тэхена, оторвать его худые руки с ногами, но было бы совсем нечестно лишать виновника интересных приключений. Пусть страдает, царапает нежную кожу о жесткие ветки, раскрашивает длинные худые ноги россыпью синяков. Чонгук убьет его после того, как сдохнет батарея на телефоне. Там уже, кстати говоря, осталось восемь процентов. Гук снова остановился и устало встряхнул ногами, похрустел спиной, поднимая телефон повыше к небесам. Там, наверное, над ними смеялись. И действительно, что может быть веселее, чем запихнуть в глубины леса двух гомиков, состоявших в отношениях, людей, которые друг друга не переваривают, как молоко и соленые огурцы. Наверное, только дебильный цвет волос Тэхена, похожий на парик клоуна в цирке. Красный, блять, красный. Лучше бы мозги себе перекрасил. Тэхен тоже остановился, молчал неловко, пытаясь осторожно подобрать слова, словно ступал по минному полю. Даже дураку понятно, что Чонгуку особого труда труп закопать не составит. И правильно, пусть опасается. — Связь совсем не ловит? А если попробовать забраться повыше? — осторожно решился Тэхен, глазами жалостно заглядывая в другие. — А если попробовать скинуть тебя нахрен в реку? Что думаешь? Тэхен испуганно всхлипнул и замотал головой: — Не надо, я плавать не умею. — Надо было предупредить меня, что и дороги обратно ты, блять, не знаешь! — Не ори, истеричка. Я же сказал, что сбился с дороги! — С жизни ты сбился. Придурок, — прорычал Чонгук и вновь двинулся с места, не оборачиваясь. Возможно, слишком грубо, но Гука совсем не волновало, если Тэхен обиделся и остался хныкать на пеньке. В его стиле, так сказать, раздражающем, бабском. Чонгук ускоряет шаг и почти не волнуется, что оставил его позади одного. Почти. Через пару мгновений тормозит, пока из-за спины не доносится хруст веток. Немного облегчает. — Нет, подожди, Чонгук, — внезапно Тэхен схватил его за майку и потянул, переводя дыхание. — Перестань, так нельзя себя вести. Я знаю, что ты ненавидишь меня, но… — Это слишком мягко сказано, — иронично вставил Чонгук, не поворачиваясь. — Хватит вести себя так! Ненавидь меня, когда хочешь, хоть до конца жизни вспоминай и ненавидь. Но сейчас, пожалуйста, приведи себя в чувства, — Тэхен говорил грустно и обреченно, пока рука продолжала растягивать ткань. Чонгук читал в статье, что чистый воздух также здраво влияет на мысли и помогает принимать умные решения. С каждым новым выдохом очищаются от вредных веществ легкие, которые их обладатель ежедневно прокуривал. Сейчас бы покурить. Да, было бы неплохо. Бросить бычок и спалить этот лес к чертовой матери. И все же он успокаивается, слабо кивает и разворачивается к Тэхену. — До чего же лицо у тебя глупое. В лесу почти темно, но Чонгуку видно, и он не врал: лицо у Тэ и правда глупое. Испачканное чем-то, с небольшой царапиной на щеке. Похож на ниндзя под прикрытием, с боевой окраской, лишь одежды специальной не достает. Прямо как в том фильме, внезапно вспомнил Чонгук, на который они однажды ходили вместе. — А ты как обычно отчаянно пытаешься вывести меня. Так вот знай, что меня это теперь совсем не цепляет. Можешь не стараться. Чонгук уверен, что Тэ врет, но не произносит этого вслух. Они ведь расстались совсем недавно, может, месяц назад. Гук до сих пор такой же забияка, а Ким — такое же ходячее брехло. Ведь чувства так быстро не испаряются, как ни старайся. Чонгук всего капельку надеялся, что Тэхен не старался. — Давай на дерево залезу, а там, может, и связь словит. Дай телефон, — Тэ протянул руку, но Чонгук ее слабо хлопнул и нахмурил брови, качая головой: — Не может быть и речи, — сказал как отрезал. — Нет? Это еще почему? — не понял Тэхен, раздраженно, требовательно вновь протягивая ладонь. — По кочану. Пошли. Ага, еще чего, на дерево полезет. А если свалится? А Тэхен ведь свалится, это же Тэхен. Чонгуку потом за него отвечать, тащить на плечах собственных. Ему не сложно, нет, просто не хочется. Чисто из вредности. Вновь протянув телефон к небу, Чонгук зашагал быстрее. Деревья вокруг были до ужаса высокие: интересно, каким образом Тэхен собирался на них залезть. Он дал бы сотку на то, что Тэ, мало того, что сам бы грохнулся, так еще и телефон бы потерял. Внезапно позади послышались подозрительно быстрые шаги. Наверное, обдумывал умный ответ и наконец придумал, хочет поделиться. Такое раньше всегда происходило. И странно, если бы Тэхен просто так захотел идти поближе, рискуя и так подбитым от жизни здоровьем. И не зря это подозрительным показалось. Тэ внезапно обогнал Чонгука, затормозил его неожиданно и подпрыгнул как никогда высоко, нагло вырывая телефон из рук. Приглушенно бросил что-то вроде «козел» и со всех ног побежал вперед, что аж пятки заверкали. Чонгук особо не удивился, ведь знал, что тот упертый баран, ожидать можно было всякого. У Гука было «отлично» по физкультуре в школе, пока курить не начал, после сигарет со спортом вообще навсегда распрощался, словно они были символом новой жизни. Но даже это не помешало догнать Тэхена, который обычно на уроке вообще не объявлялся. Он разгребал кусты на бегу, словно в кукурузном поле, но воришку все равно догнал, грубо прижал к попавшейся скале и стал заламывать руки, выхватывая телефон. — Пусти, мудила! — Ты кого здесь мудилой назвал, клептоман? — выгибая брови, прошипел в ответ. Тэ сопротивлялся, ругался как никогда по-черному, ногами пытался заехать по самому что ни на есть дорогому. Выпендривался, пока телефон не выскользнул из рук и не улетел в сторону реки. Прекрасно. Чонгук отчетливо слышал, как мобильник, стоимостью четырех рабочих месяцев без выходных, столкнулся с поверхностью воды. Слышал, как уплывает на глубины их чертово спасение и булькает, издеваясь. — Пиздец, Тэхен. Ты оказывается совсем конченый.