Канарейка

      Портфель с грохотом падает на землю в полуметре от маленькой плачущей девочки. Хулиганы начинают пинать его, словно мячик, а девчушка вновь заходится рыданиями. Они дразнят, травят, издеваются над ней. А она лишь закрывает лицо руками, сжимается в комок, старается спрятаться, абстрагироваться, что угодно, лишь бы не испытывать этот стыд и обиду.       Кейси наблюдает за этой картиной не больше двух минут. Она знает это чувство, испытывала на себе миллион раз. Это поганое чувство ничтожности, обиды и злости. Кстати, последнее сейчас накрывает ее с головой. - А ну отошли от нее! – громко кричит она на мальчишек, которые, будто грифы, окружили свою маленькую жертву. - О, Кук, и ты здесь. Что, пришла свое чадо защищать? Вы же, чмошники, так и плодитесь, верно? Шваль, шваль, шваль, - насмехается один из них, засунув руки в карманы. А остальные гогочут и смеются.       Кейси чувствует, что злость превращается в ярость. Удивительно, что будь это несколько месяцев назад, она бы даже и не подумала ввязываться. А сейчас девушка готова разорвать каждого из них и переломать им кости. Боже, что с ней случилось?       Кейси быстро хватает камни с земли и закидывает ими парней. Те, после небольшого сопротивления, плюются и уходят с криками «сумасшедшая». Девушка медленно выдыхает и поворачивается к девчушке, которая смотрит на нее с непредельным уважением и шепчет «спасибо». Кейси слабо улыбается и думает, что было бы неплохо, если бы в детстве кто-нибудь тоже заступился за нее. Но увы! Такого не произошло.       Пока поток мыслей не унес Кук в неизвестную даль, девчонка берет Кейси за рукав и тихо спрашивает, глядя в глаза: - Ты заступница что ли?       Девушка только утвердительно кивает, не совсем понимая вопрос, да и не пытаясь понять. Ей бы сейчас остаться одной, чтоб не лезли, не трогали.       С того ужасного( или прекрасного) случая прошло 3 месяца. Кейси рассказала все женщине-полицейскому, дядю проверили на детекторе лжи, и правда вскрылась, как гнойная рана. Дядюшка покрывал Кейси грязными ругательствами, пока его вели к полицейской машине. А она лишь задумчиво смотрела в окно и не думала о том, какой расклад получила в итоге. Одной ей жить нельзя, несовершеннолетняя, остается только детдом. И Кейси уже смирилась с этой мыслью, но вдруг, как будто по мановению волшебной палочки, ей разрешили снять квартиру с несколькими ребятами, при условии, что будут проверять их каждую неделю. Это было везение. Самое настоящее, истинное везение. Удача, которая не приходила целую вечность. И Кейси бы поверить этому чуду, но жизненный опыт заставляет искать подвох. И, к сожалению, директор детдома так и не сказала, как так получилось, а на вопрос «кто этот добрый человек, который помог обездоленным подросткам» как-то странно зыркнула и побыстрее выпроводила ее из приюта.        Её соседкой оказалась рыжеволосая девушка с веснушками и именем Клер. Девушка веселая, жизнерадостная и совершенно не понимающая, почему Кейси каждый раз вздрагивает, когда слышит ее имя.       И не только ее.       Одноклассник Кевин не понимает этого тоже.       А Кейси лишь отмахивается и говорит, что все в порядке, хотя прошлое раз за разом бушует у нее в душе, калеча истерзанное сознание.       Так, день за днем проходят в депрессии и пребывании в собственных мыслях. Клер обеспокоено смотрит и советует девушке обратиться к психологу. Кейси раздраженно глядит, ухмыляется и повторяет заученную фразу, что все хорошо. И тут же ловит себя на мысли об излишней агрессии в адрес окружающих.       На улице светит солнце. Такое ласковое, теплое и родное. Единственное, что еще радует в этой жизни. Кук вышагивает по тротуару, обходя весенние лужи, и по привычке забредает на заброшенный двор. Здесь мало людей, тем он и хорош. Но только не сегодня. Неподалеку тусуются двое девушек-подростков.       Кейси плюхается на любимые качели и закрывает глаза, подставляя лицо лучикам весеннего солнца. Она находится чуть ли не в трансе, но вдруг ее ухо режет девичий вскрик.       Когда она вскакивает с качели, то видит, что незнакомец валит на землю одну из девушек, закрывая ее лицо тряпкой. Рядом лежит обездвиженное тело второй. Кейси замирает на месте, словно статуя. Страх забирается под кожу, опоясывая внутренние органы. Но когда она видит знакомую оправу очков, ее будто бьет током. Только не снова, только не сейчас. Кейси поворачивается и срывается с места, пытаясь уйти незаметно. - Помогите! Кто-нибудь! – вопит бедная девушка, и тут Кук понимает, что не может уйти, не может оставить ее в беде. Чувство, называемое совестью, гложет изнутри и говорит «Не бойся, он тебя не тронет. Ты же покалеченная», и Кейси повинуется ему, разворачивается на пятках и следует за уезжающей машиной. По дороге она успокаивает себя мыслью о том, что это во благо, что это ей зачтется, и совесть навеки успокоится. Но, к сожалению, этим всем движет вовсе не совесть, а вещь, которую в народе называют «дурью».