I'm Still Standing

Не могу вспомнить точно, с какого момента началась вся эта суматоха, однако отчетливо запомнил телефонный разговор миссис Адамс с каким-то человеком из компании «Медикал-Адванс». Название этой фирмы я, даже в самом страшном сне, никогда не забуду. — Ну чего ты поник, поедешь домой. Вон твой дядька одумался. — Ага, спустя полтора года, — я откинулся на матрас и сложил руки за головой. — Ему от меня что-то нужно. Такие аморалы как мой «дядя» Джек, просто так ничего не делают. — И что ты думаешь? — Не знаю, — я перевернулся на живот и посмотрел в лицо Лиз, — но поверь мне на слово, все это неспроста. Не верю я в его «искренние намерения». За год, проведенный в интернате, я многое осознал про жизнь. Какие правила она навязывает «игрокам», как лучше выйти из определенных положений, а главное, как не сойти с дистанции. После смерти родителей, я остался совсем один, даже родственники отказались от меня. Помню, как на похороны пришли коллеги отца из клиники, сотрудники страховой фирмы, в которой работала мама. Было полно посторонних людей, а сводный брат отца даже цветочка не прислал. Дядя Джек вообще первые недели на связь не выходил, а когда узнал о моем существовании, полностью проявил равнодушие. Однако он с большой активностью организовал мне место в школе-интернате и исправно платил ежемесячный взнос. Лишние пару тысяч долларов, и все проблемы в школе решены. Хм, неужели ему надоело платить, и он решил забрать меня к себе? С трудом верю. — Мистер Джейдс, — в комнату вошла мисс Адамс и недовольно просмотрела на мой чемодан, — вы даже не удосужились собрать свои вещи? — Я почти закончил. — Судя по вашей пустой сумке, вы даже не начинали, — женщина сняла очки и, в привычной манере, повесила на шею. — Ваш дядя, уважаемый человек, спонсор нашей академии. Я не позволю испортить имидж нашего образовательного учреждения, вашими дурными манерами, молодой человек. — Не волнуйтесь, мисс Адамс, — Лиз встала из-за стола и подошла к директору, — я сейчас же помогу ему собраться. — Уж надеюсь, — женщина вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. — Она так и хочет поскорее меня сплавить, — все же Джек перестал ей платить, так бы она ни за что не отпустила меня. — Уф, дядя приедет около десяти утра, нужно собираться. — Ты, — Лиз поправила волосы, — хоть не забывай обо мне. Пиши иногда. — Лизи, — я обнял свою подружку, — ну как я тебя забуду. Ты же моя муза. — Кулинарная, ха-ха-ха.

***

Ровно в назначенное время приехала машина, в сопровождении еще пары фургонов журналистов. Все жители академии с утра как сумасшедшие носились по коридорам, готовились к приезду «уважаемого» гостя. Дорогущая тачка остановилась напротив центрального входа в интернат и, по правилам жанра, сперва вышел водитель и открыл пассажирскую дверь. Явился, в дорогом костюме c идеально начищенными ботинками. Ни сколько не изменился, даже мелкие возрастные морщинки шли к его лицу. Хм, в сорок два года так хорошо выглядеть. На вид ему дашь только тридцать с небольшим. В последний раз я видел дядю, когда мне было семь лет. Он приезжал к отцу, разговаривал насчёт похорон бабушки Стеси, и передал послание от своего отца. Единоутробные братья, вроде не чужие люди друг другу, но такие далёкие. У отца никогда не было доверительных отношений с Джеком. Тот относился к нему надменно, постоянно не воспринимал всерьёз. Возможно, так ведут себя все старшие братья, не могу знать. После очередной ссоры, родители полностью развязали все отношения с дальним родственником, и они не общались. Может он изменился за эти годы? Джек вошел в двери и, скорее всего, пошел в кабинет директора. Я остался ждать в гостиной на втором этаже. — Волнуешься? — А сама как ощущаешь? — Вижу, что очень. Лиза ожидала вместе со мной, когда прийдет мой дядя, и морально поддерживала всеми силами. Я нервничал, достаточно сильно. Ладони вспотели, дыхание сбилось, перед глазами появились мушки. Я сел на деревянные ступени лестницы. — Мистер Кайл, — я поднял голову на человека мне ещё незнакомого. Мужчина был в преклонном возрасте. Седые усы хоть как-то создавали видимость волосистости на лысой голове. Одетый по моде английских годов, этак восьмидесятых. Нахватает только старинных часов на цепочке, что в карманы пиджаков убирают. — Меня зовут Дональд. Я дворецкий господина Каллена. — Как жизнь, Дон? — я встал и пожал руку. — Приятно познакомиться. — Взаимно, сэр. Перед отъездом, ваш дядя хотел бы побеседовать с вами наедине, — Дональд указал мне на дверь. — Сюда, пожалуйста, я присмотрю за вещами. — Не стоит, — я забрал свою сумку у бедолаги, — надорвётесь ещё. В старости надо беречь кости. Только не обижайтесь. Дворецкий кивнул и проводил меня в комнату, где меня ожидали. — Скажите, Дональд, вы давно знакомы с Джеком? — Достаточное количество времени, сэр, — дворецкий пытался подержать беседу. Уж лучше так, чем томительное молчание. — Вы зря переживаете, молодой человек. Ваш дядя подготовился к вашему переезду. — Неужели? — Дональд уловил сарказм в моих словах. — Вы же не знаете, какие были взаимоотношения у моей семьи с этим человеком. — Возможно, но я впервые видел мистера Каллена таким взволнованным, — дворецкий остановился перед дверью в кабинет директора. — Прошу. — Спасибо, Дон. Я постучался и, после разрешения войти, открыл дверь. Джек стоял лицом к окну, видимо любовался обилием журналистов и прессы. Он облокотился на подоконник, попивая из бокала алкоголь. Когда я вошел, даже не повернулся, а вот миссис Адамс сразу же вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. Мы остались наедине. — Привет, — я предпринял попытку завести беседу. Пару минут он не реагировал на мое приветствие и продолжал попивать виски. — Ну, здравствуй, родственник — Джек оторвался от окна и наконец-то развернулся ко мне. Стакан был пустым. Мне показалось, что он смотрит на меня больше оценивающим взглядом. — А ты подрос, сколько тебе сейчас? Пятнадцать? — Семнадцать исполнилось в мае, — я скрестил руки на груди. — Время быстро летит. — Ближе к делу, — дядя присел на край стола и убрал руки в карманы брюк. — Я не стану плести эту херь про «семейные чувства» и так далее. Ты мне нужен для дела. — Дела? — Совсем не читаешь светские новости? — Джека развеселил мой отрицательный ответ. — Свалился же ты на мою голову. Я баллотируюсь на пост депутата в мэрию. К великому несчастью и по роковым обстоятельствам, — он поправил рукав пиджака, обнажив свои швейцарские часы, и посмотрел время — без твоей «персоны» мне не обойтись. — Как благородно, создаешь иллюзию доброго дядюшки? — мои чувства были оскорблены. Мог бы ради памяти своего младшего брата, да ради совести, в конце концов, приехать. Зря понадеялся на слова Дональда — этот человек ни капельки не изменился. — Не сомневайся, это временно. Как все закончиться, я устрою тебя обратно, и ты не будешь мозолить глаза. — В чем проблема? — эта ситуация начинала меня доставать. — Избавьте меня от вашего спектакля, и дело с концом. — Доказал свое остроумие? — Джек подошел ко мне и схватил правой рукой за ворот рубашки. — Если бы я мог, никогда бы не стал связываться с таким выродком как ты, но обстоятельства обязывают. Если все сделаешь правильно, заплачу. — На хрен мне твои деньги не нужны, — я вырвался из его руки и отошел на шаг. — Я помогу, но с одним условием. — Так, — дядя заинтересовался, — по-деловому начали беседу. Хорошо. — Я помогаю тебе, а ты в частности выкупишь дом моих родителей и больше никогда не побеспокоишь меня. — Эту халупу в Квинсе? — дядя не поверил в мои слова. — Будь моя воля и другие обстоятельства, я бы лично снес вашу трущобу бульдозером, но уговор есть уговор. По рукам. Джек протянул мне свою ладонь. Что же, он прав — уговор есть уговор. Я ответил на рукопожатие. — Это все? Больше вещей нет? — Как видишь, — я поправил ремень сумки и поудобнее повесил ее на плечо. — В отличие от некоторых я не блещу «золотыми горами» — А ещё остроумием, я заметил, — Джек надел очки и направился к двери. — Особого приглашения ждёшь? Он открыл дверь и жестом указал проходить вперёд, однако прям перед выходом, резко захлопнул ее. — Запомни, щенок, — дядя угрожающе покачал пальцем, — если ты мне все испортишь, лично, заживо похороню в могиле твоего папаши. — Смотри, Джек, — я с силой толкнул дверь, отчего та с размаху открылась, — нарушишь уговор — все потеряешь. Клянусь. Мы вступили на тропу войны, и оба недовольны выбором «союзника». Пока мы шли к машине, Джек чётко указывал, что мне делать и как себя вести на публике. Какими словами говорить на грядущем интервью, которое состоится буквально в конце недели. — Мы сейчас выходим из здания… — Я помню, молча иду до машины, ни с кем не разговариваю. — Благо умом ты пошёл в мать. По два раза объяснять не надо, — дядя ещё раз бросил оценивающий взгляд на мою одежду. — Черт, какой же ты убогий в этом наряде, — я не стал реагировать на обидные слова. — Завтра с Дональдом поедешь в город, купите пару нормальных костюмов. — Мне от тебя ничего не нужно. — А кто тебя будет спрашивать? Джек поправил очки и первым вышел на улицу, где у машины уже ждал Дон. Я прошёл за ним и непроизвольно защурился от многочисленных вспышек фотокамер. — Оставьте мальчика в покое, ему тяжелее всех из нас, — Джек демонстративно показывал заботу и беспокойство обо мне. Всеми усилиями помогал пробиваться через толпу журналистов к автомобилю. — Садись. Я залез на пассажирское сиденье, а дядя закрыл за мной дверь и полностью переключимся на фотографов и девушек с новостных каналов. — Он как будто ловит с этого кайф, хехехехе. — Мистер Каллен по своей натуре любит шумные вечеринки, и привлекать к себе внимание, — я не заметил, как Дональд занял место водителя. — Его с детства к этому приучали. — Откуда знаете, Дон? — Я служу в их семье больше пятидесяти лет, молодой человек, — старик улыбнулся. Сколько же ему лет? — и помню вашего отца. — Вы были знакомы? — за последние годы, я впервые встретил человека, который знал моего отца. — Он не был частым гостем в доме Калленов. Заходил пару раз вместе с вашей бабушкой. Кстати, чуть не забыл, — Дон полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда небольшой конверт. — Та милая леди просила вам передать. — Лиза, — я забрал у мужчины записку, — я забыл о ней. Какой кретин. Она ведь ждала когда я выйду, даже нормально не попрощался с ней. — Трогай, — Джек сел рядом со мной сзади и дал команду. Только сейчас он снял солнцезащитные очки. По крайне мере поведение журналистов объясняет, зачем он их вообще носит. Машина медленно сдвинулась с места, и мы поехали по дороге к шоссе. За весь путь никто не проронил ни слова. Cadillac плавно двигался в потоке автомобилей, аккуратно входил в повороты. Я не был в городе с прошлых летних каникул, когда мы ездили на экскурсию в Метрополитен-музей. Что уж говорить, я и никогда не был в районе «Гринвич Виллидж». Ну вот, пока задумался, просмотрел, как мы заехали на подземную парковку. — Вылезай, давай. Я открыл дверцу и вышел из машины. Гараж был достаточно крупный, почти весь заставленный дорогими автомобилями. — Неужели это все машины жителей дома? Для многоквартирного дома это чересчур мало. — Вообще-то, это автомобили мистера Каллена, господин Кайл, — поправил меня Дон. Джек не слышал мой вопрос, он стоял около лифта. Я, вместе с дворецким, проследовал за ним, и мы поднялись в пентхаус. Квартира была просто огромной, даже больше дома моих родителей. В коридоре стояли различные скульптуры, на стенах висели картины из частных галерей. Панорамные окна с видом на Эмпайр-стейт-билдинг и Гудзон. Я впервые в жизни видел такую роскошь, Джек это заметил. — Ошибка человечества, — я раздражительно посмотрел на дядю, — ничего руками не трогать. Если что сломаешь, даже твои внуки не смогут возместить ущерб. — Хорошо. — Спальня на втором этаже, слева от лестницы, — Джек налил себе виски и сделал пару глотков. — Дональд тебя проводит. Без надобности, из комнаты ни ногой. — Сэр, мисс Стоун звонит, — Дон ответил на телефонный звонок. — Передай этой шмаре, что я занят, — я аж поперхнулся. Он так своевольно может говорить с девушками? Ни капельки возмущения на его лицо. — Хотя, дай трубку. Дональд передал телефон хозяину дома и Джек, видимо, пошел к себе в кабинет. Из доносившихся фраз, я смог разобрать только пару, что-то вроде «горячая штучка», «жду вечера» и все в этом духе. — Сэр Кайл, пойдемте, я покажу вам вашу комнату. — Спасибо, Дон, — я пошел следом. Мда, жилищные условия улучшились, а вот моральная сторона жизни совсем упала.