I'm Still Standing

— Добрый вечер, Кайл. Мы рады с вами познакомиться. Ваш дядя многое о вас рассказывал и, наконец-то, вы сами решились с нами побеседовать. — Добрый вечер, — я нервно оттянул ворот рубашки. Впервые в жизни, мне было ужасно неуютно и немного страшно. И зачем я согласился? Свет от прожекторов ослеплял глаза, вся эта суета работников телевизионной студии сводила с ума. Еще наставления Джека про «имидж» и многочасовые репетиции интервью. К счастью, а может быть и к моему великому сожалению, интервьюер выслал по факсу перечень вопросов, которые мы будем обсуждать. Главное не забыть ответы, иначе дома мне несдобровать. — Вы волнуетесь? — журналистка, кажется, ее зовут Кэтрин, четко улавливала мои эмоции. — Что вы? — я постарался выглядеть более раскованным. — Всегда приятно беседовать с такими прекрасными журналистами, как вы. — Вы говорите, как ваш дядя, — девушка улыбнулась. — Кстати о нем. Насколько нам известно, ваши родители погибли почти два года назад, а вот только сейчас он решил забрать вас к себе из школы-интерната. — Это скорее была лично моя инициатива пожить в интернате, подальше от той шумихи, — как же было тяжело врать. — Понимаете, мой дядя — чистая копия отца и мне было очень тяжело с ним общаться в те годы. Когда мы виделись, я непроизвольно видел своего отца. — Он напоминал вам его? — Безусловно, — я бросил кроткий взгляд на Джека. Он стоял невозмутимым возле оператора и одобрительно кивнул. Пока все шло по плану. — Решение о поездке в академию далось мне с большим трудом. Дядя уговаривал меня остаться у него, но и вы поймите меня. Подросток, который только что потерял всю семью при всем известных обстоятельствах. Это было ужасно. — Я вижу, да и, несомненно, все телезрители, тоже обратили внимания, что для вас это невыносимая тема. Вы с ужасом в глазах вспоминаете тот поход в городскую больницу? — я кивнул. Журналистка поменяла листочек с вопросами и продолжила. — Давайте сменим тему. Скажите, как сейчас складываются ваши отношения с мистером Калленом? — Признаюсь честно, первые дни мне было неуютно, — возле камеры возникли какие-то шорохи, — столько заботы и внимания. За годы в интернате, я отвык от семейного тепла. Я даже не знал, как реагировать. — Значит, ваш дядя всеми силами оберегает вас? — Да, — я сел поудобнее. — Я ему очень благодарен, что в первые недели, когда я вернулся домой, он всячески помогал мне избежать многочасовых интервью. Я тогда был не готов, ко всему этому. — А сейчас вы созрели? — Ну, как вы заметили, я сам к вам пришел, — выдавил наигранную улыбку, — и безумно рад знакомству с вами. — Мы тоже очень счастливы, что вы смогли посетить нас. Что же, нам придется прерваться на короткую рекламу, но сразу после нее мы продолжим в прямом эфире. Не переключайтесь. «Стоп, снято», — после объявления в громкоговоритель мы с Кэтрин встали и вышли из студии. Как же я устал, оказывается, играть роль милого мальчика не так уж и просто. Я подошёл кулеру с водой. — Кайл, — девушка обратилась ко мне, — все великолепно, только одно замечание. — Слушаю, — я убрал руки в карманы брюк. — Будьте более смелым, вы скованы. Неужели наши камеры вас так напугали? — Он по непривычки, — от неожиданности я слегка вздрогнул, когда рука Джека легла на мое плечо. К счастью, никто не обратил внимание. — Все в порядке? — Да, у нас пятиминутный перерыв, — Кэтрин посмотрела на часы. — Отдыхай пока, скоро продолжим, не опаздывай. — Лично прослежу, — Джек улыбнулся девушке, и она ушла в гримерку. Спорю на что угодно, он сейчас думает, как затащить ее в постель. — К моему удивлению, ты пока держишься. Все-таки можно сделать из примитивного существа разумную особь. — Тебе чего? — Хотел напомнить, что дальше пойдут вопросы про предвыборную компанию и прочая херня, связанная с политикой и моими конкурентами. — Мог бы не утруждаться, — осторожно смахнул ладонь с плеча я отошел на пару шагов. — Эти темы я постараюсь обойти стороной. — Отлично, — Джек достал пачку сигарет и закурил. Поймав на себе мой скептический взгляд, он рассмеялся. — Только не говори, что ты куришь, маленький укурок. — Нет, у отца была аллергия на табачный дым. — Что же, — Джек сделал затяжку, — лохам всегда не везло в жизни. Джиму особенно. — Хватит оскорблять моего отца, — я пытался говорить спокойно, не срываясь на крик. — Ты и мизинца его не стоишь. — Ох, какие мы злые, — Джек подошёл ко мне и начал шептать на ухо. — Отчаяние это не твоя сильная сторона. Не забывай, я и наказать тебя могу. — Запрешь на выходные дома и отнимешь мобильник, хе-хе-хе? — Если ты так настаиваешь, — дядя слегка сжал мою шею, — вечером узнаешь, что я могу с тобой сделать. Он быстро убрал ладонь с моей шеи, чтобы не были заметны следы недавнего прикосновения. Лишние вопросы нам не к чему. Джек это понимал.

***

— В вечернем эфире программа «Голоса Нью-Йорка» и мы в прямом эфире. Сегодня у нас в гостях племянник, баллотирующегося в мэрию нашего города, бизнесмена — Джека Каллена, — Кэтрин выдержала паузу. — Вы готовы продолжить, Кайл? — Безусловно. — Тогда сразу перейдём к делу. Всем известно, что ваш дядя планирует занять место в городской думе. Как вы относитесь к такому смелому решению? — Я не могу судить действия моего дяди, — я чётко повторял выученный текст, — однако буду рад, когда он выиграет. — Вы так уверены в его победе? — Мой дядя, человек который привык добиваться успеха своими силами. Его бизнес — достоверный пример. — Безусловно, акции компании «Фарм-Адванс» за последний квартал выросли почти в трое, а контракт с префектом штата ещё сильнее укоренил ваши позиции, — а сейчас случилось то, что ни я, ни Джек никак не ожидали. Журналистка убрала листы с заранее подготовленными вопросами и начала задавать совсем другие. — А давайте уйдём от темы бизнеса и поговорим про вашу семью. Зрителей больше волнуют ваши «семейные тайны», какие скелета в шкафу у будущего депутата города. Я поймал суматоху за спиной Кэтрин. Джек что-то объяснял и требовал от генерального директора канала, ещё чуть-чуть и дойдёт до драки. Все были подняты на уши. Видимо нас никто не станет прерывать, а значит надо самому разруливать проблемы. — Я затрону очень щепетильную тему, простите меня, — девушка улыбнулась. Ей доставляла радость, вся сложившаяся ситуация. — Ваш дядя раньше встречался с вашей мамой — актрисой театра на Бродвей и звездой мюзикла «Тихий вечер». Вся светская хроника только и верещала про их помолвку и все готовились к пышной свадьбе. Как же вышло, что ваш отец смог обскакать наследника крупной фармацевтической компании? Я был в панике. Пальцы рук онемели, ощущалась лёгкая дрожь в коленках. Что отвечать? Я сам впервые обо всем этом слышу. Родители никогда в жизни не рассказывали мне про «интриги», а тут такое. Дядя Джек был влюблён в мою маму? — Уф, а я смотрю вы гораздо проворнее, чем другие журналисты, — я начал играть по своим правилам. Устроившись поудобней, я запрокинул ногу на ногу и улыбнулся девушке. — Что мне вам рассказать? — Все ждут только правды. — Ну, раз так, — я хлопнул по колену, — давайте расскажем правду. Действительно, вокруг моей семьи сложилась такая ситуация. Насколько мне было известно, в те годы все приняли обоюдное решение и мирно разошлись. Никто не остался обиженным. — И неужели между вашим отцом и дядей не разгорелась настоящая вражда? А действительно? В словах Кэтрин есть логика. Эта теория объясняет, почему Джек так презрительно относится к отцу, но и в тот же момент с упованием в сердце говорит про маму. Он ни разу не позволил оскорбительного тона в ее адрес. Да что там, он сам иногда интересовался как жила мама последние годы перед смертью. — Мне сложно ответить на этот вопрос. Когда я родился, отношения между ними были достаточно дружескими. Возможно, я не застал того периода, когда они «враждовали» — Что же, ваш дядя прям в гости к вам заходил? — Бывало пару раз, особенно на день благодарения, — я вспоминал все, что только лезло в голову. Кто к нам ходил в гости, и как приметите образы папиных друзей на Джека. — Мама готовила вишневый пирог и собирала праздничный обед на стол. А я вместе с дядей и отцом всячески помогали ей. Бабушка сидела в своём кресле-качалке и напевала нам песни, чтобы никому не было скучно. Я замолк и опустил голову. Боевой настрой тут же исчез, я вспомнил те счастливые годы. Наши соседи приходили к нам в гости и все собирались за большим столом, пировали. А главное, бабушка всегда пела песни. Такие весёлые, но ужасно красивые. — Простите, мы затронули болезненную для вас тему? — Нет, — я встряхнул головой, прогоняя счастливые воспоминания. Ненавижу, подло бьют по самому сокровенному. — Я отвлёкся, простите меня. Продолжим. — Так же ходит очень много слухов и вокруг вас, Карл. — Ерунда, я слишком скромный, чтобы вокруг меня пускали сплетни, ха-ха-ха, — я кротко посмотрел в сторону операторов, где пару минут назад стоял Джек. Дядя куда-то отлучился. — Скажите, правда, что вы внебрачный ребёнок мистера Каллена и вашей матери или это только слухи? — Я непроизвольно раскрыл рот. Что? Откуда они задают такие вопросы? Кто их придумывает? Да, мы внешне немного похожи с Джеком, но это не повод приписывать ему отцовство. Я подбирал слова, чтобы возразить. Внезапно, для всех в студии погасло все освещение. Даже аварийные таблички с надписью « Выход» потухли. — Уважаемые зрители, нам придётся прерваться на некоторое время по техническим причинам. Кэтрин закончила объявление в камеру, и, после того как съёмку остановили, я быстро встал с кресла и вышел из студии на террасу. Прохладный воздух ударил в лицо, я жадно вздохнул и упёрся руками в железную балку. Черты бы побрал все это. Зачем я согласился? От одной мысли, что Джек мой отец, меня начинало мутить. Нет, это сто процентов невозможно. — Мы уезжаем, — я обернулся. Джек стоял в дверном проеме и потирал правое запястье. На костяшках виднелись остатки крови. — Это правда? — Не начинай развозить сопли. Живо в машину. — То, что она рассказала, это правда? Ты был женихом мамы? Джек устало почесал затылок. Для него, вся импровизация журналистов, тоже далась тяжело. — Да, — впервые дядя ответил на мой вопрос, а не как обычно отмахнулся. Джек достал зажигалку и закурил. — Я не собираюсь обсуждать личную жизнь, тем более с тобой. Не заставляй силком тащить тебя в машину. — Уже иду, — я ещё раз глубоко вздохнул и проследовал за дядей к парковке. Сотрудники метались по коридорам с фонариками и предпринимали всяческие попытки, восстановить освещение в студии. Мы спустились вниз. — А Дональд? — У него выходной, — Джек вытащил из кармана ключи и снял сигнализацию с BMW. — Руками… — Ничего не трогать, — я открыл дверь, — помню. Мы сели в салон и поехали в квартиру Джека. Странно, я был уверен, что дворецкий дождётся окончания интервью и отвезёт нас домой. Возможно, дядя сам отпустил его пораньше. В отличие от Дона, Джек водил более агрессивно. Меньше девяноста километров в час он даже не передвигается по городу. Про светофоры я вообще не зарекаюсь. Даже не удивился, когда мы доехали за 15 минут. — А как же интервью? Что ты сказал тому мужику? — Что лично засуну все телекамеры студии в его жопу и заставлю отсосать у каждого мужчины в здании, если он не прекратит эфир, — Джек вызвал лифт. Я представил, как бы выглядела угроза дяди. Меня даже передёрнуло от ужаса. Брр. — Не обольщайся, я все ещё помню про твоё наказание. Какого черта ты начал нести про «семейные ужины» и прочую хуйню? — А что мне оставалось делать? — я развел руками.- Она нас подставила, причём жёстко. Выкручивался, как мог. Дядя и сам это прекрасно понимал. Мой экспромт, в принципе, выглядел весьма удачно. Возможно, именно из-за этого и не особо злится на меня. Пока мы поднимались в пентхаус, Джек достал из пиджака свой сотовый и набрал кому-то. — Каллен. Мне нужно одну суку найти, срочно. Кэтрин, фамилию не знаю, работает на шестом канале. Чтобы к вечеру была у меня. Он закончил разговор и выключил телефон. Уже на нужном нам этаже, у меня созрел один важный вопрос. — И что ты с ней сделаешь? — Если не заткнешься, ты лично опробуешь то, что ее ждёт вечером, — я не рискнул больше задавать вопросы. Джек был без настроения, а это может плохо кончится. — Вали к себе и не вылезай до ужина. Дядя забрал бутылку виски из бара и пошёл в свой кабинет. Раз Дональда нет, чувствую, ужинать я сегодня не буду.

***

— Спасибо, — я встал из-за стола и вернулся в свою комнату. Официантка забрала мои тарелки и отнесла на кухню. Ну, теперь я понял, как питается Джек, когда дома нет Дональда. Дядя так и не вышел за весь вечер, даже не ужинал. Я только видел, что официанты приносили ему пару новых бутылок с виски, а пустые забирали. — АААА пустите меня, уроды, — я быстро спрятался за лестницей, когда услышал женские крики. На полу гостиной отражались несколько силуэтов. Я замер, затаив дыхание. Пару здоровых мужчин буквально за волосы тащили через всю прихожую молодую девушку, блондинку. На ее глазах была повязка, руки связаны. Она брыкалась, пыталась зацепиться ногами за края мебели, всячески спасаясь от похитителей. — Тащи ее в комнату, — парень слева кивнул и поволок заложницу в коридоре, где был кабинет Джека. — Кэтрин? — неужели это она? Я осторожно выглянул из-за угла. Парни постучали в дверь кабинета, и, после разрешения, втащили девушку в помещение. Я медленно прошел к статуе, за которой можно было укрыться и разглядеть все поближе. Хм, дверь осталась открыта. — Прекрасно, — Джек любовался жертвой, лежащей в его ногах. Он поставил стакан с виски на стол и присел рядом с ней. — Я же предупреждал, что со мной не следует играть в подобные игры. Дядя с размаху ударил девушку по лицу, она упала на спину и зарыдала. Из ее слов я только разобрал мольбу о нисхождении. Джек смотрел на все… с наслаждением? — Парни, — охранники за спиной Джека подошли поближе, — это мой подарок вам. Отымейте эту паскуду. Не жалейте ее и до утра не отпускайте Амбалы переглянулись, но ослушаться не рискнули. Первый схватил девушку и положил на свое плечо. — Умоляю, пощадите, прошу — журналистка рыдала, цеплялась за одежду мужчин. — Прошу вас. — Тащите ее отсюда, — Джек рукой указал все на дверь. Куда я попал? Прежде чем насильники вышли, я бегом вернулся в свою комнату и стал собирать вещи. К черту договор, к черту этот дом и его правила. Я не подписывался на такое. Я кидал вещи в рюкзак, не разбирая даже, что беру. Я больше считал минуты, время, чтобы скорее убраться отсюда. — Куда-то собрался? — я отшатнулся от двери, когда за ней встретил Джека. Он был без пиджака, рукава рубашки засучены, в руках уже полупустая бутылка виски. Дядя зашел в комнату, закрыв за собой дверь на ключ. Все тело пробило дрожь, я медленно пятился к стене, а он спокойно шел на меня. Мне не уйти. — Думал, я не заметил, как ты шпионишь? — Я, я… — не могу ни слова выговорить. Я как кролик, который смотри в глаза удава. — Я ухожу, Джек. На такое мы не договаривались. — А знаешь, — он сделал глоток из горла. — Вали. Выход знаешь где. Джек отошел от двери, освобождая путь. Он отпускает? Вот так просто? Я с опаской прошел мимо дяди, тот даже не шелохнулся. Открыв защелку в замке, я уже дернул за дверную ручку и почти вышел, когда меня резко дернули за капюшон куртки. От потери равновесия, я свалился на пол. Дядя снова закрыл дверь и допил виски. — Мы кое-что забыли, — Джек присел на корточки напротив меня. — Кое-кто сегодня провинился. Я пятился к своему рабочему столу, подальше от этого человека. Джек медленными шагами шел на меня, при этом расстегивая пуговицы на своей рубашке.