I'm Still Standing

— Слушай, то что произошло внизу, это твои разборки. Я в них участвовать не хочу, дай спокойно уйду. Никто не узнает. — Тебе говорили, что ты похож на мать? — дядя как будто не слышал мои слова, думал о своем. Я уперся спиной в стену, вжался в эту чертову перегородку. Отступать больше некуда. — Смотрю в твои глаза и вспоминаю ее. — Джек? — его лицо было в паре сантиметров от меня. В голубых глазах отражалась одержимость, верхняя губа еле заметно дрожала. Я нервно сглотнул, а когда Джек начал гладить мои плечи, сделал выпад вперед. — Не так быстро, — дядя молниеносно отреагировал на мою попытку побега. Он вжал меня в стену, слегка навалившись своим весом. — Отвали, убери руки, — я сгруппировался, всячески избегая прикосновений Джека. Он навис надо мной, жестко прижав мои запястья. На глазах выступили слезы. Джек впился губами в мою шею, буквально посасывал кожу. — Сказал, отвали. В тот момент, когда дядя пытался перехватить руки и поставить меня в более удобное для себя положение, я смог ударить его ногой в живот, отчего Джек повалился на спину и сжался. Он схватился за бок и едва мог вздохнуть. — Черт, — пока дядя отходил от удара, я схватил рюкзак и выбежал из комнаты, на ходу захлопывая дверь. — Тебе конец, паршивец. Стой. Я мчался к лифту, за спиной слышались быстрые шаги. В то время, мне было наплевать на всех в этой квартире, даже на женские крики и пошлые мужские разговоры, доносившиеся из гостевой спальни. Надо бежать отсюда, как можно скорее. Тыкаю кнопку вызова лифта. — Давай, давай, давай, — я молился богу. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, в коленках нарастала дрожь. На экране высветился только сорок седьмой этаж. — Проклятье. Через запасную лестницу я точно уже не успею сбежать, придется ждать. Я прижал ладонь к шее, где проявился засос. Кожа горела, ныла в месте укуса. Скорее из психологических побуждений, я пытался смазать пятно с шеи, однако понимал, что это невозможно. — Есть, — прозвучал звуковой сигнал. Спасение, ура. Дверцы лифта открылись. — Вот черт. Я даже не успел развернуться. Сильный удар по затылку заставил потерять равновесие, и я рухнул на кафель. Последнее, что я увидел, как Джек стоит у меня за спиной и заносит над головой бутылку. В ушах звенело, все плыло перед глазами, я даже не мог пошевелить рукой. Как будто вату в уши засунули. Предпринял попытку встать на колени, тщетно. — Тащите его ко мне, — кто это сказал? Джек? Даже глаза поднять нет сил. Я почувствовал, как меня поднимают за подмышки и куда-то волокут. Видел, как дверцы лифта закрываются, и он уезжал обратно вниз. Проклятье. Уже по пути, я окончательно потерял сознание.

***

Организм медленно приходил в себя. Шум в ушах почти спал, я с трудом открыл глаза. Эта мразь огрела меня бутылкой? Боже, все кружиться. Черт, только сейчас я осознал, что головная боль нарастала. Еще и свет в глаза бьет. Привыкнув к освещению, осмотрелся. Что это за комната? Отдаленно напоминала мою спальню, те же большие, затемненные окна, крупная кровать у стены, слева дверь, скорее всего в ванную. Вот только цвет стен был на несколько оттенков темнее, а в правом углу расположен камин и пару кресел. — Очнулся? — в комнату вошел Джек, как всегда с бокалом в руках. Дядя закрыл за собой дверь, поставил стакан на журнальный столик и скрестил руки на груди. И когда он успел переодеться в джинсы с футболкой. Сколько я пролежал без сознания? — Спящая красавица. Я уж решил, что не рассчитал силу удара. Дядя прошел к камину, подбросил несколько дров в пламя и залпом выпил алкоголь. Все это время он держался за правый бок, при каждом вдохе корчил лицо, хотя и пытался скрыть всю боль. Так тебе и надо, маньяк чертов. Я поддался вперед, мечтал послать этого извращенца куда подальше, когда осознал, что не могу пошевелить руками. Черт, я связан? Испуганно посмотрел наверх. Запястья были перехвачены тугими веревками, запрокинуты над головой и закреплены к крюку на потолке. На губах скотч. Я дернул за путы, веревки еще сильнее впились в кожу. Проклятье, вот черт. — А таким ты мне нравишься ещё больше, — Джек сел в кресло напротив. Он так и будет молчать и просто пялится? Если бы я могу освободить руки, хотя бы одну. Я снова дернул за верёвки, тщетно. — Не советую сопротивляться. Ты только сильнее затягиваешь узлы. «Без тебя понял», — пронеслось в моей голове. Джек спокойно сидел и попивал из стакана виски, в отличие от меня. Я самопроизвольно доставлял себе боль, но все же наделся вырвать хотя бы одно запястье. Ну же, поддавайся. Пальцы рук посинели, онемели от нехватки кровообращения. С каждой попыткой, веревки только сильнее царапали руки. Только, когда на руках проступили маленькие струйки крови, я оставил все надежды на освобождение, перестал брыкаться и опустил голову. Неужели придется сдаться? — Тшшш, — Джек подошел ко мне и платком вытер кровь с рук, — зачем себя так терзать? Ты так и не понял, что ты мой и никуда не денешься? Я злобно посмотрел в глаза дяди, если бы не липучка на рту. Ох, я бы ему все высказал. Джек схватил меня за подбородок и максимально приблизил к себе. Даже на расстоянии я ощущал запах перегара, а так… еще пару вздохов и сам опьянею. Дядя смотрел в мое лицо, разглядывал каждую родинку, пальцем стер проступившие дорожки слез, потом повернул голову налево, оголяя шею и недавний засос. — Какая красота, — я почувствовал горячие губы на шее, за ним влажный язык и след от шеи до мочки уха. По телу пробежала дрожь, в горле встал ком. Я замотал головой, замычал, всячески пытался отстраниться. — Не вынуждай меня. Стой смирно или сделаю больно. Джек стащил футболку, зашел за мою спину и прижался. Через ткань ощущал насколько горит кожа, чувствовал его сердцебиение, даже легкую дрожь. Дядя положил правую ладонь на мой затылок, прикасаясь к краям раны, и потянул назад, заставляя запрокинуть голову. Бинтовая повязка немного съехала вниз. Я замычал от боли и поддался его действиям. Дяде это понравилось. — Такой послушный, — Джек оставлял укусы от поцелуев на шее, но почему-то отстранился и отошел. — Не бойся, будешь тихим мальчиком и получишь удовольствие. Я испуганно попятился назад, упираясь в его торс. Дядя развернул меня к себе и надел на глаза какую-то повязку, а концы плотно завязал. Ни единого лучика света, ни капельки. Замотал головой, начал задыхаться от страха. Я уже смирился с неизбежным, морально был готов, но завязанные глаза полностью сбили настрой. Я запаниковал, начал прерывисто дышать, нервно сжимать пальцы, мотать головой, мычать, сопротивляться, в конце концов. Все тело пробило дрожь, а в голове ужасные мысли. Что сейчас будет? Начнет меня бить? Теперь я не мог даже представить, что этот человек собирается делать со мной, не то, что увидеть. — Тихо, — я вздрогнул от прикосновения и захныкал как девчонка. Сука, как же страшно находиться рядом с этим человеком. Лицо обхватили ладонями, причём сделано это достаточно нежно, как будто с заботой. Я на секунду замер, стал прислушиваться, — тихо. Не надо так боятся. Ты получишь удовольствие от этой ночи. Джек куда-то ушёл, я только услышал удаляющиеся шаги. Около минуты, может больше, я оставался один. Что он будет делать? Мне страшно, Господи, как последнему трусу страшно за свою жизнь. От прикосновения холодного металла я дернулся, а когда ощутил острие лезвия начал вырываться. Эта скотина меня зарежет? Господи, умоляю, не оставляй меня. Я замотал головой, с новой силой начал рвать веревки, пытался отстраниться от Джека. Пускай бьет. Наплевать на боль, лишь бы как-нибудь обезопасить себя. — Мммм, — только и мог мычать в этот долбаный скотч. — Стой смирно, — рука сжала шею. Поначалу пытался замотать головой, но хватка была сильная, начал задыхаться. Я захрипел, пришлось, выполнил приказ. — Успокойся. Это ножницы. Не дергайся, иначе пораню. Я быстро закивал и замер, когда снова ощутил холод железа на коже живота. Затих, стал слушать. По комнате эхом разносился звук рвущейся ткани. Сперва, на пол полетели ошмётки моей футболки, за ними последовали джинсы. Я мысленно благодарил бога, что этот извращенец не стал трогать нижнее белье. — Славный мальчик, — шепнул на ухо. Только сейчас почувствовал насколько прохладно в помещении. По полу дул сквозняк, даже пламя в камине не могло согреть воздух в спальне. Я поёжился, всячески пытался сжаться, хоть как-то согреться. — Что такое? — Джек обхватил мои плечи, слегка помассировал кожу, и стал спускаться ниже, медленно поглаживая торс. — Смелый мальчик испугался? Его руки гладили мою грудь, слегка пощипывая кожу. Позже, ощутил, как Джек, провел ладонями по внутренней стороне бедра, по ягодицам. Невозможность увидеть его касания, хуже любой пытки. Я почувствовал, как его рука остановилась в области левого соска, а затем жесткие прикосновения. Дядя сжал сосок между пальцев, медленно потянул за него и, через пару секунду, обвел языком, стал посасывать. Я запрокинул голову и замычал. Действия Джека сводили с ума, вызывали волну отвращения, но при этом внутри разгоралось абсолютно противоречивые чувства. Мне нравились его прикосновения? Что со мной? Напряжение опускалось все ниже, по мере продвижения прикосновений. Дядя властно оставлял поцелуи на теле, зализывал каждый укус, сохранял следы своего господства надо мной. — Ммм…непф, — сквозь скотч умолял я, когда с меня стащили нижнее белье. На лице выступила краснота, все щеки пылали, ткань повязки промокла от слез. — Стой смирно, — я дернулся от удара. Кожа загорелась, ягодица заныла от обжигающей боли. — Еще раз ослушаешься, достану ремень. Я опустил голову, не стал сопротивляться прикосновениям, ласкам Джека. Дядя провел руками по ягодицам, сгладил место удара, и чуть-чуть погодя раздвинул их. — Какой узкий, — отметил Джек. — Сразу видно девственник. Я был готов провалиться от стыда. Он убрал руки, отошел, и через пару минут вернулся. Я уловил запах какого-то аромамасла, больше напоминающего зеленый чай, исходящий от Джека. Новая волна дрожи охватила все тело. Я сжал ягодицы, максимально на столько, сколько хватило сил. Дяде это не понравилось. — Поиграть захотел? — жесткий удар кожаного ремня. Я закричал, если бы не привязанные к потолку руки, точно упал бы на пол. — Я предупреждал. Свист, а затем еще один удар, за ним второй. Я кричал, кривился от боли, изо всех сил терпел. Кожа, как будто кипятком обдали, горела от любого, крошечного прикосновения. Удары прекратились, смог перевести дух и немного отдышаться. Насчитал около семи. Джек схватился за мой зад, уже ничего не мог поделать, не было сил. От полученных ощущений я заскулил, крепко сжал онемевшие пальцы и еще сильнее запрокинул голову, отчего теперь, она лежала на плече дяди. — Тише, малыш, — Джек чмокнул меня в щеку. — Это лишь один палец, потерпи немного. Боже, этот извращенец трахал меня рукой. Поначалу одним пальцем, когда я привык, добавил еще один, позже и третий. Растягивал, подготавливал мой анус для своего члена. Сукин сын. Не знаю, как он это делал, но мне стало доставлять удовольствия все происходящее. — Ты только посмотри, — услышал шелест за спиной. Джек дернул узел за моей головой, снял повязку. Я проморгался, глаза заслезились от света, покраснели. Дядя стоял передо мной, любовался, как мой член наливается кровью и набухает. Эта хищная улыбка, даже в худшем кошмаре не смогу ее забыть. — Какой красивый. Я испуганно уставился на Джека. Он без одежды, его член полностью был возбужден, а рукой он размазывал масло по нему. Заметив ужас в моих глазах, дядя еще шире улыбнулся, рассмеялся и подошел ко мне сзади. О боже, только не это. Я рванул вперед, забыв про жгучую боль в запястьях, замотал головой, буквально кричал через скотч. Дергался, как только мог, вырывался из его рук. Запястья кровоточили, каждое движение сопровождалось острой болью. Господи, не оставляй меня. Первые минуты Джек пытался меня успокоить, сильнее прижимал к себе и говорил какие-то слова. Я не слушал, бился ногами и вертел головой. В конце концов, его терпение лопнуло. — Сука, стой смирно, — жесткий шлепок по ягодицам заставил на секунду замереть, чем и воспользовался Джек. Он схватился за мои бедра. К анусу прижалась горячая головка, а через секунду я полностью ощутил его член. Резкий толчок внутрь, одним размашистым движением. Жуткая, распирающая изнутри резь. К горлу подкатил комок, в глазах все поплыло. — Ммммммм, — я замычал, застонал всей глоткой. Слезы текли ручьем, в ногах нарастала дрожь. Джек не стал сразу трахать меня, дал минутку привыкнуть к боли. — О Кайл, — дядя лизнул мочку уха и стер слезы со щеки, — малыш, какой ты узкий. Мне было больно, страшно, а главное стыдно. Если бы родители это увидели… Чтобы ты сгорел, Джек. Будь все проклято. — Что такое? — Джек резким движением вышел и подошел ко мне спереди. Я сдался, опустил голову и больше не стал противиться случившемуся. Он победил. — Смотри на меня! Болезненный рывок за волосы, пришлось запрокинуть голову и посмотреть в его глаза. Зрачки расширены, в них горит «блеск победы», блеск хищника, нагнавшего свою добычу. Он рад, что добился своего. Я прикрыл глаза и положил голову на его грудь. Давай, сделай это, лишь бы скорее все закончилось. — Тебе понравится, — Джек ухватился за ноги, под коленями, и запрокинул их к себе на руки. Я полностью повис на веревках. Дядя, поцеловал меня в макушку и быстрым толчком вошел. — Мммннмм. — Терпи, — он начал двигаться. — Сейчас будет легче. По сравнению с первым разом, сейчас Джек вел себя агрессивней. Полностью выходил и снова насаживал на свой член, а звук шлепанья яиц сливался с моими стонами. Как же больно, пошло. Зад ныл от этих ощущений. — Скажи, так лучше? — Джек поменял угол проникновения, отчего вызвал новые эмоции внутри меня. Что происходит? — Или вот так? От толчка я не выдержал и запрокинул голову. Зрачки расширились, сердцебиение участилось, дыхание сбилось. Что он делает? С очередным рывком, я снова ощутил эту «приятную тяжесть». Джек, как будто трется членом об какое-то образование внутри меня, вызывая то самое чувство. В паху нарастало напряжение, и я с ужасом увидел, как сам начинаю возбуждаться. Мой член, впервые за вечер почти стоял колом. — О, вот это точка, — дядя хищно улыбнулся. — Тебе нравиться? — он увеличил темп, голову напрочь сорвало, я не контролировал свои действия. Постанывал в такт его движений, сам начал двигаться навстречу его члена, сильнее сжимал мышцами. — Кайл? Я быстро закивал. Да, мне нравиться. Черт побери, этот извращенец еще и по имени меня называет. Впервые за те дни, что я здесь живу. Никакого ублюдка, урода, а по имени, да и произносит он с таким упованием. Я потерял себя, сам начал трахаться с ним, причем с огромной жадностью. Мне становилось мало? — Мальчик вошел во вкус? — Дядя рассмеялся, прикоснулся губами к скотчу. — Нравится мой член? Кивнул. Господи, как же было стыдно за мои действия, но не могу ничего поделать. Я не был способен, да что там, я даже не пытался сопротивляться. — О, детка, — резким движением Джек сорвал липучку и поцеловал меня. Дядя прикусил губы, властно протолкнул язык в мой рот, провел им по зубам, изучая каждый уголок. Недолго думая, я ответил на его действия, все больше поддаваясь навстречу ему. Джек продолжал в своем темпе, только вот одну ногу отпустил и схватился свободной рукой за мой член. — Черт, — я распахнул глаза и вскрикнул. — Господи. — Замолчи, — дядя прильнул к губам, при этом продолжил ритмично дрочить мой член. Я стонал в его рот, а Джека это еще больше заводило. Он ускорялся, то сбавлял темп, иногда просто останавливался, но все начиналось по новой и с новой силой. — Я больше не могу, — взмолил осипшим голосом. — Пожалуйста. — Еще рано, — Джек настаивал на продолжении. — Ты не осознал весь масштаб наказания. — Прошу, — я устало покачал головой и закрыл глаза. Член налился кровью, эта тяжесть сводила с ума. Дядя так и не дал мне кончить. Задница предательски ныла и требовала продолжения, а мозг протестовал. — Я устал, Джек. — Вечер только начался, — я почувствовал след от языка на шее. — Все веселье впереди. Дядя отпустил меня, вышел и отошел к комоду. «Все веселье впереди» — меня пугали эти слова. Неужели это только начало?

***

— Не шевелись, — я поднял глаза наверх. Джек разрезал веревки, а я полностью потерял равновесие и упал бы, но крепкие руки подхватили за торс и отнесли на кровать. — Если попытаешься сбежать, ощутишь то, что сейчас испытывает та стерва с телеканала. Мои парни обожают мелких пидоров. Я кивнул и остался, лежать на кровать. Лучше один извращенец, чем пять или не дай бог больше. Какое блаженство, только сейчас осознал, насколько приятно очутиться на мягком матрасе с чистыми простынями. Мышцы расслабились, а по телу пробежала волна ноющей боли. Все тело затекло. — Садись, — я присел на кровати, голова шла кругом, — вытяни руки вперед. Джек достал какие-то веревки и баночку, наверное, с тем самым маслом. Я замотал головой, только не снова. Прошу, не надо связывать. Не дождавшись ответных действий с моей стороны, Джек насильно схватил мои руки и рванул на себя. Кожа защипала, отчего я съежился. — Терпи, — я не поверил своим словам. Дядя обработал раны на руках и перевязал бинтами. Откуда столько заботы? — Спасибо. — Заткнись, — поймал злой взгляд на себе, — на живот, быстро. Я побоялся ослушаться, лег, как он сказал. Сперва, Джек нацепил повязку на мои глаза, затем надел что-то наподобие кожаных ремней на руки и лодыжки, а потом стянул за моей спиной. Рот он трогать не стал. Опять кромешная тьма, только вот такого страха уже не было. Я почему-то перестал бояться происходящего. Может, смирился или сломался? — Что это? — голос предательски задрожал. Я дернулся, когда ощутил прикосновение на левой ягодице. — Если не заткнешься, надену кляп, — дядя раздвинул мои ягодицы, оголяя колечко ануса. — Ооох, — я шумно выдохнул, закусил нижнюю губу и ощутил, как внутрь проталкивают что-то скользкое. На удивление, предмет вошел легко, почти безболезненно. — Что это? — Наказание, — я только услышал щелчок кнопки и шаги Джека. — Посмотрим, как долго ты продержишься без разрядки. — Черт, ооох, — я поддался вперед, постарался занять более удобное положение, но это было практически невозможно. — Грязный извращенец. — Как некультурно, — меня взяли за подбородок и плюнули в лицо. — Ты еще не усвоил урок. Прекрасно. Снова, щелчок и вибратор стал двигаться с еще большей скоростью. Я полностью перешел на крик. Господи, вот это чувство. Я сам напрягал мышцы ануса, получал наслаждение от пытки. Как Джек это делает? Откуда он так хорошо знает физиологию мужчин, что одними действиями уже сводит с ума и вызывает такое сильное желание трахаться? — Тебе нравиться? — я охнул от удара по ягодицам. Черт, мышцы еще больше спазмируют, я полностью ощущаю форму вибратора. Да что там, еще пару ударов и по тактильным ощущениям нарисую его. — Отвечай. — Да, — сорвалось с губ при новом ударе. — Да, Джек. — Славный мальчик, — еще один. Я не услышал, как он устанавливает новый режим, зато моя задница полностью почувствовала. Боль сменилась приятными чувствами. Пытка переросла в блаженные муки. — Какой ты шумный. Что? Я не успел ничего сказать. Услышал шаги, почувствовал, как передо мной продавливается матрас. На губы легла горячая головка члена, а через секунду Джек уже трахал меня в рот. Внушительных размеров, достаточно солоноватый на вкус. Я ощущал, как головка проталкивает все дальше к глотке, задевая небный язычок. К горлу подкатил ком, на глазах навернулись слезы, нос заложило. — О малыш, твои слезы еще больше заводят меня, — дядя ухватился руками за мою голову и перешел на более жесткий темп. Черт возьми, как последняя шлюха. В жопу имеет вибратор, в рот этот извращенец, а сам я лежу, кайфую? Почему все происходящее доставляет удовольствие? Слишком много вопросов, я даже не хочу искать на них ответы. В конце концов, я сам начал вылизывать член Джека, засасывать головку глубже. Его стоны, удовлетворяли мое самолюбие. Ему нравиться, нравится меня иметь. Я ерзал на кровати, терся стояком об ткань. — Хороший мальчик, — Джек отстранился. Я замотал головой и жадно ловил ртом воздух. Проклятье, хочу еще. Я напрягся, поддался чуть-чуть вперед. — Чего хочет мой мальчик? — Кончить, я больше не могу. — Ты усвоил урок? — Да, — я заскулил. — Прошу, Джек. — И ты больше не ослушаешься меня? — Нет, — замотал головой. — Хорошо, — сильный толчок опрокинул меня на бок. Закусил губу, когда почувствовал вибратор под другим углом. Теперь все стенки полностью соприкасались с ним. Дыхание участилось. — Отныне ты мой, запомнил? — Да, — я закусил губу. — Умоляю, скорее. — Сладкий мальчик, — Джек впился в губы, проникая языком внутрь, и схватился за мой член. Он двигался быстро, крепко сжимая плоть, не давая и секунды на передышку. Я тяжело дышал, стонал в его губы. Дядя был опытным любовником, ничего не скажешь. Я отвечал на поцелуи, поддался на его действия, ушел в его власть. Сдался человеку, которого ненавидел последние несколько лет. — Черт, ааааа, — я выгнулся и закричал на всю комнату. Джек выдернул вибратор, одновременно продолжая дрочить мой член. От приятной боли и долговременному стояку я обильно кончил себе на живот. Судя по стонам и терпкому запаху спермы, Джек тоже получил долгожданный оргазм. Я дышал ртом, полностью без сил даже пошевелить пальцем. Тело дрожало от холода и переутомления. В ушах разносился гул, не разобрать ни единого звука. Сколько длились все пытки? Час, два? А сколько я пролежал в отключке? Пока размышлял, не заметил, как с глаз сняли повязку, развязали. Я дернулся от очередного прикосновения, сжал рукой чью-то ладонь и приоткрыл глаза. — Тише, — Джек взял меня на руки и поцеловал в висок — я помою тебя и отнесу в твою комнату. Не бойся. Я кивнул и положил голову на плечо дяди. Он уже успел одеться, и, видимо, набрать ванну. Мы вышли из спальни. Я даже не стал открывать глаза, зато услышал плеск набирающейся воды и ощутил, как опускают в теплую жидкость, смачивают спину. Лосьон успокаивал кожу, все покраснения перестали жечь как раньше. Я молча сидел в воде, пока дядя намыливал кожу. — А ты? — не знаю, зачем спросил. — Я уже принял душ, малыш, — Джек приложил ладонь к моей щеке. Я прикрыл глаза, потерся об огрубевшую кожу. — Осторожно, — он помог мне встать. Черт побери, я и шагу не мог ступить без этого извращенца. Все кружилось перед глазами, чувствовал себя овощем. Ноги подкашивались. — Иди ко мне. Я обхватил дядю за шею. Черт бы его побрал, совратитель несовершеннолетних. Сейчас я не мог обойтись без его помощи, а он не мог оставить меня в таком положении. Но самое страшное, я не хотел, чтобы он уходил. При всей моей ненависти, я боялся потерять его. Черт побери, что со мной не так? Этот человек изнасиловал меня, избил, огрел бутылкой по башке, а я оправдываю его. — Отдыхай, — Джек уложил меня в кровать и накрыл одеялом. Я не стал ничего отвечать, сильнее закутался в ткань. Ужасно хотелось спать. Только голова коснулась подушки, я тут же отключился и едва смог уловить фразу дяди. — Сладких снов, мой мальчик. Ощутил прикосновения горячих губ на своих.