I'm Still Standing

— От всей души поздравляю вас, Джек. — - Взаимно господин Джудс. — Дева Мария, — старик провел пальцами по усам, — кто бы мог подумать, что так поровну проголосуют избиратели. Это фантастически, никому не могло такое прийти в голову. Нам с вами придется работать в одной команде, молодой человек. Потерпите ворчливого учителя? — При условии, что вы потерпите и меня. Я не мог скрыть улыбку. Два конкурента, враги в априори, а отныне два представителя округа Манхэттен в городском совете и коллеги. Такого развития события не смог никто предсказать. Даже агиртам Тайм сквера, со своими стеклянными шарами и бесконечными колодами гадальных карт, такое не могло прийти в голову. — Что же, я предлагаю пройти в соседний зал и отметить долгожданную победу. Клайл, я не сторонник алкоголя, но даже тут хочу предложить вам выпить бокал за успех вашего дяди. — Благодарю, но думаю ему ещё рано, — Джек остановился около арки. — Ты идешь, или хочешь вернуться домой? — Нет, все хорошо. Я отойду на минуту и присоединюсь к вам. — Ну что же, мы ждем тебя, — он недоверчиво посмотрел на меня, но потом нежно добавил, — малыш. Я невольно расплылся в широкой улыбке и не сдвинулся с места, пока дядя не зашел в зал, где официанты уже накрыли фуршет для гостей. Внутри я всегда ликовал, когда Джек называл меня своим малышом, мне по детски становилось спокойно, что у меня есть такой защитник. Как будто мой большой плюшевый медведь, с которым там спокойно засыпать, даже в самую тёмную ночь, а утром просыпаться в тёплых и мягких объятиях. Рядом с ним, я чувствовал себя по особенному. — Как бы я хотел, чтобы ты так же пожирал меня глазами, детка, — внутри резко оборвалась «струна». На меня нахлынуло отвращение и огромная волна ненависти. Этот урод, только своими словами, смог опорочить все мысли, — поосторожней Кайл, другие могут заметить твои влюбленные глаза. — Учту на будущее. Мне идти нужно. — А ты куда-то спешишь? — - Стенли перегородил мне дорогу. — Джек ждет меня, мистер Пейтерс, — снова отошел от этого гада и направился в уборную. — Нам есть, что обсудить, так что я провожу тебя. Я попытался избавиться от ненавистной мне компании, только мистер Пейтрес перешел в свою характерную манеру общения. — Ты обдумал мое предложение или завтра мне отнести пленку в «New York Times»? — Чего вы хотите от меня? — Для начала поцелуй, ну, а там посмотрим. Я планировал развернуться лицом к Стенли, и высказать все, что накопилось за вечер общения с ним, и сказать как сильно мне наплевать на его чувства. — Ты, такой очаровательный, когда злишься, — он прижал меня к стене, предварительно закрыв дверь туалета на защелку. — Почему ты выбрал Джека? Чем он тебя подкупил? Если деньгами, я дам намного больше, ты не будешь ни в чем нуждаться. — Отпустите, или я… — Начнешь звать на помощь? Что же давай, кричи, — Стенли взглянул на часы, — заодно и посмотрим за сколько секунд весь город узнает, что новый депутат города педофил. Я не знал, что делать. Паника медленно душила меня, я как будто попал в кольцо анаконды и не мог вырваться из адского плена. Что мне делать? — Хорошо. — Что ты сказал? — Я вас поцелую, но вы пообещаете мне, что не станете топить карьеру Джека. — Зайка, — он наклонился к моему уху и тихо добавил, — одним поцелуй, очень маленькая плата за мое молчание. Ты переспишь со мной. Я буду трахать тебя в свое удовольствие, буду наслаждать каждым твоим криком, пока ты будешь подо мной, и если мне понравится, я выполню твою просьбу. Даже удалю ту пленку с камеры. Идет? Я отвернулся к двери, не в силах смотреть в лицо Стенли. Там, за дверью в общем зале, под торжественную музыку находился дорогой мне человек, который смог добиться колоссального успеха. А рядом стоит человек, который не мог смириться с победами своего конкурента. Возможно, он блефует, не станет раздувать такой скандал, в случае моего отказа. Это не выгодно в первую очередь для имиджа компании, только, я боюсь рисковать. У меня нет права разрушать жизнь Джека, — Кайл, я не хочу на тебя давить, возьми, — он всучил мне визитку. — Как примешь решение, позвони. Даю тебе неделю, малыш. Заодно и твой дядя наиграется в большого босса. Прежде чем уйти, Стенли наклонился к моему лицу и оставил поцелуй на макушке.

***

— Ты ничего не съел за весь вечер, — Джек долил вина в мой бокал.- Ты точно хорошо себя чувствуешь? — Да, наверное я немного опьянел. Я думал ты против, чтобы я выпивал. — Я против, чтобы ты пил без моего контроля. Мало ли что случиться? — Ты боишься, что я по пьяни расскажу о наших отношениях? — Что? Нет, — дядя встал со стула и подошел ко мне, присаживаясь на колено рядом. — Даже думать так не смей. Я ограничиваю тебя не из-за страха, что о нас узнают. Я боюсь тебя потерять. Джек аккуратно схватил меня за ворот рубашки и притянул к себе, приглашая сползти со стула и устроиться на его коленях. Он крепко держал меня за бедра, властно и «жадно» целовал, кусая кожу шеи. — Я без тебя не могу, вот так, — горячее дыхание опалило мочку уха. — Мой малыш. Малыш, который плохо себя вел. Прятался от меня весь вечер, капризничал. Как ты думаешь, ты заслужил наказание? — Джек, я… не хотел. Я… — господи, он так смотрит на меня. — Я заслужил. — Снимай рубашку, — я моментально подчинился приказу. Судорожно расстегивал каждую пуговицу, одну за другой, быстро стянул рукава и остался с голым торсом. — Молодец, сложи руки за спиной, медленно. Плавно перевел кисти за спину и услышал, как Джек снял свой галстук, а затем ощутил шелковистую ткань, которую умело затягивали в тугой узел. — Малыш, твоя покорность вызывает восхищение, ложись грудью на мои колени. — Слушаюсь, мастер. Я устроился в удобное для своего «хозяина» положение. Грудью и ключицами, я соприкасался с ткань его брюк, колени неприятно упирались в твердый пол, пока Джек не подложил под пих мою же рубашку. — Сейчас, я буду тебя растягивать, без смазки, пока твоя любимая игрушка не войдет в тебя, затем начну свое наказание. Помнишь стоп слово? — Да, мастер. — Хорошо. Задержал дыхание, лихорадочно ожидал егь пальца, но Джек медлил. Он гладил, едва ощутимо надавливая на анус. Дразнит меня, до отчаяния заставляет бороться с собственным желанием. — Ох, — единственный звук, который я не смог удержать внутри. — Терпение Кайл. Кто умеет ждать, получает гораздо больше. — Хорошо, — я собрал остатки воли и невыносимо ждал. К моему счастью, Джек сам был человеком нетерпеливым. Внутрь медленно прошел один палец. Сухой, болезненно продвигался вперед, как будто царапал меня изнутри. Я молчал, стиснул зубы, когда внутри было уже два пальца. На глазах выступили единичные слезы, но я терпел и ждал, как учил мастер. Джек медленно начал двигаться, пальцы становились влажными, отчего болезненность стихала, а волна возбуждения становилась тайфуном. — Черт, мм да, — постыдно опустил голову и закрыл глаза, пока сам двигался навстречу Джеку. — Джек, умоляю, я хочу теб… — Чшшш, — он накрыл мои губы ладонью, не давая закончить фразу. Учуял оставшиеся на его пальцах следы табак, — малыш, меня восхищает твоя пошлость, но это наказание. Понял? Быстро кивнул. Дядя не стал отводить ладонь от моего лица, когда я выгнулся и капризно замычал. Анальный вибратор установлен на средний режим, недостаточно сильный, чтобы я кончил, но и не настолько слабый, чтобы не чувствовать его. Тело напряглось, чувствовал спазмы в каждой мышце, дыхание сорвалось на истерическое, сливаясь в протяжные стоны. — А вот теперь кульминация, — Джек сильнее сжал ладонь, отчего я прищурился и нервно сглотнул. — Я отшлепаю тебя, за твое поведение. С каждым ударом, я буду бить сильнее. Если ты кончишь без моего разрешения, будешь вылизывать мой член, пока я не разрешу прекратить. Запомнил? Кивнул и сразу ощутил яркую вспышку и жгучую боль от следа удара. Быстро задышал и через гул в ушах разобрал голос дяди и одно слово, — «Раз». Следом последовал второй шлепок и новый след уже на второй ягодице. Три, четыре. На пятом ударе я немного потерял равновесие и «улегся» лицом на ладонь дяди. — Устал? — Ммм, — одобрительно замычал. — Ничего, осталось еще пять, — я распахнул глаза и чуть не заорал на всю комнату, ладонь предусмотрительно заглушила крик. — Тебе следует научиться сдерживаться, когда вибратор внутри. Я всего лишь сменил режим. Продолжим. Шестой удар оказался почти невыносимым. Вибратор бешено двигался внутри, а при ударе я полностью ощущал как волны действовали на простату. Дернул руками, напрочь забыв, что запястья связаны крепким узлом. На седьмом ударе я едва не кончил, еле сдержался. — Умница, — Джек провел языком по щеке, слизывая тоненькую струйку слезы. — Восемь. Для меня это шлепок стал последним. Удар ладони пришелся как раз на вибратор, отчего спазм оказался намного значительнее. От кончика носа до пяток, по телу прошлась судорожная дорожка. — Ммммм, — я выгнулся и обильно кончил на пол. — Малыш, — Джек убрал ладонь, и я наконец-то смог вдохнуть полной грудью. — Черт, — я почувствовал, как вибратор вытащили. Пока приходил в себя, дядя взял салфетки и убрал за мной. Внутри все гудело. Никак не мог восстановить дыхание, приходилось шумно дышать, изредка задерживать вдох. По ощущениям, как будто пробежал горнолыжную дистанцию.  — Я предупреждал, — он взял меня на руки и перенес в спальню. Гул в ушах стал меньше, дыхание медленно нормализовывалось, хотя по прежнему дышал через рот. — Открой рот, — я послушно выполнил команду, а через секунду сзади защелкнулась застежка и кляп плотно закреплен. Терпеть не мог это «устройство». Большое кольцо не позволяло смыкать челюсти, отчего суставы быстро уставали. — мммм, мой мальчик вошел во вкус. Давай проверим. Сперва на кончик языка легла горячая головка, следом уже весь член был в моем рту. Я долго привыкал к размеру Джека, а сейчас мог с легкостью брать его целиком. «С практикой, приходит и опыт» — поучительные нравоучения по сексуальной жизни от дяди. Джек плавно двигался, время от времени переходил в более быстрый темп. Я научился сосредотачиваться на нем, чувствовать возбуждение его тела, внутренние желания. — Черт, а, — резкий рывок за волосы, член почти прикасался к задней стенки глотки. Сперва я ощутил небольшую дрожь в ладонях Джека, за ней последовала горячая, солоноватая сперма, стекающая по горлу в желудок. В сочетании с терпким запахом волос на лобке… мм, этот дуэт сводит с ума. Джек отпустил мою голову, давай свое позволение отстраниться и отдышаться. Он расстегнул застежку кляпа, и я наконец-то смог сомкнуть рот. Челюсти чертовски ныли, как будто я получил хороший хук. — Малыш, — дядя наклонился ко мне и поцеловал меня, — с каждым разом твой опыт возрастает. В скором времени ты станешь великолепным любовником. — А сейчас я… — Тебе еще есть чему научиться, мой мальчик. Пойдем, примем душ.