Вор, маг или воин?

Погода менялась с ужасающей скоростью. Если сейчас светило солнце, то это отнюдь не означало, что через пять минут не разразится гроза. Сегодня не спокойны были все, не только погода. А дело было в сегодняшней ночи, ночи полной луны, то самое полнолуние. Сегодня ночью все решиться, отцы обретут сыновей, а империя — наследника. Все обитатели дворца суетились и нервничали, но особенно отличился император с друзьями. Они были хмурыми со вчерашнего дня. Причина? Вчера, создаваемый ими на протяжении месяца, капкан захлопнулся. Герцог Адыгейский попался. Данталион Ас’аргал уже почти подписал указ о полной блокаде герцогства, этот указ разрушил бы до основания экономику владений одного бессердечного варвара, когда кое-что произошло. *За день до полнолуния* В зал врывается взбешённый герцог, но это лишь маска, на самом деле ему страшно, чертовски страшно. С порога он срывается на крик: — Вы этого не сделаете! — Почему же? — очень тихо, а потому зловеще, спрашивает император империи Галеан. — Иначе вы потеряете одного из своей троицы. И вот досада, именно он, — он больше не кричал, он смеялся, — наследник. Повисла немая пауза, такого никто не предполагал. Герцог же снова чувствовал себя победителем, противно протянув последнее слово, он ждал реакции с гадкой ухмылкой на лице. — Что ты хочешь за всю информацию? — Данталион не стал спорить, если есть хоть минимальный шанс, что ритуал сорвут, он должен принять все меры. — О, самую малость! — воскликнул этот прохвост с самым невинным выражение лица. — Во-первых, вы забываете про этот указ. Во-вторых, — протянул он задумчиво, — Амелия моя! — выпалил он, и снова гадко улыбнулся.       Этот тип даже имени её не запомнил, бедная девочка. Если бы Данталион, Тильмеон и Азазель могли сжигать людей взглядом, то от герцога уже не осталось бы даже пепла. Но, к сожалению, это было вне их возможностей. — Что же, на первое мы согласны, второе условие вполне себе прием… — не договорил император, но герцог Адыгейский уже слышал положительный ответ, — …вполне себе незаконно! — выделил последнее слово император и ухмыльнулся. — Вы же император! — герцог вновь сорвался на крик. — И что? Закон един для всех. А по нему выходит, что Амелания, как совершеннолетняя девушка, вправе сама выбирать себе мужа, отнятие у неё этого права карается казнью, — Данталион Ас’аргал наслаждался реакцией этого подлейшего человека. — Она всё равно будет моей! — вся его самонадеянность куда-то испарилась. — Только по собственной воле, — спокойно сказал император. — Кажется, у вас была информация, которая нас интересует? Так вы поделитесь? Или мне все же подписать это прекраснейший документ? — Поделюсь… — прорычал загнанным зверем герцог Адыгейский. — Мы вас слушаем, — произнес Данталион. — Это случилось около десяти дней назад, мне пришла записка. В ней было заманчивое предложение от некого Безносого. Он хотел, чтобы я не мешал ему, даже если вы попросите. За это он обещал мне Амеланию, когда я спросил, как он это сделает. Мне пришел ответ, что скоро на престоле будет его человек, вместо того, что умрет в ночь полнолуния. Это всё, — закончил свой рассказ герцог. — Вы рассказали всё, что знали? — подозрительно спросил император. — Клянусь честью, — сказал он и, развернувшись, вышел. — Как можно клясться тем, чего нет? — задал вполне логичный вопрос Тильмеон…

***

      Сегодня это давило на них еще больше. Вчера они так и не смогли придумать ничего стоящего, всё что они сделали — это поставили охрану на поляне. Было бы у них время, но его не было…всё решится этой ночью. Они ничего не могли сделать, но одно Данталион Ас’аргал знал наверняка, его сын сегодня не умрет.       Воин ясно ощущал напряженность и мятежность, буквально витавшую в воздухе. Все вокруг кричало о том, что грядет что-то значимое. За последний месяц воин понял одну вещь, здесь, при дворе, нужно полностью доверять своим инстинктам. И пускай он так и не нашел доказательств того, что вор готовит заговор, но он точно знал кому принадлежал один из голосов за конюшней, знал, что этот юноша, пришедший с востока, спрятал ни один скелет в шкаф.       Сегодня он не планировал выходить из комнаты до того момента, когда придется идти на место проведения обряда. Перед боем он всегда предпочитал побыть один, чтобы привести все мысли в порядок. Да, у него не было уверенности в том, что бой будет, но все инстинкты предостерегали именно об этом. Именно из-за этих предостережений он решил подготовиться, достать, и удостовериться в его готовности, меч учителя. Сегодня на обряд он пойдет не один, с ним будут Вдоводел и Сварожич, воин любил технику боя двумя мечами, но использовал её редко. Сегодня он решил, что лучше перебдеть, чем недобдеть. И пусть хоть кто-нибудь попробует его переубедить.        Единственным кто не был подвержен волнению по поводу сегодняшней ночи был вор, но и спокойным его тоже назвать было нельзя. Да, он не волновался, скорее находился в предвкушении. Он уже видел императорскую корону на своей голове, ощущал её. Оставалось совсем немного, юноша уже видел себя победителем. Но без одной мелочи у него всё может полететь в тартарары, весь, вынашиваемый годами, план коту под хвост, а всё из-за этого герцога, чтоб ему провалиться. Он не мог этого допустить, покупать усыпляющий порошок некогда, легче его приготовить. И юноша отправился в свою тайную лабораторию, которая практически стала ему домом, какого у него никогда не было.       Маг проснулся еще до восхода солнца. Он спал всего несколько часов, если кошмары, сменяющиеся один другим, вообще можно назвать сном. Сейчас, лежа на кровати в предрассветном полумраке, вслушиваясь в тишину, юноша вспоминал время, проведенное с Амеланией.       Он уже успел раз десять прокрутить у себя в голове тот день, две недели назад, когда они сбежали от всех проблем и просто радовались жизни. Их полуночный разговор на той самой поляне, здесь его осенило. Мел спросила, можно ли для чего-либо изменять схему заклинания, если кто-то изменит заземление на схеме, предназначенной для обряда, тогда вся энергия не уйдет в землю, откуда её и взяли изначально, а пройдет сквозь, например, него. Тогда всё сходится, море энергии, проходящей сквозь него, прямо как во сне. Только от этой внезапной разгадки не легче, если всё дело и прям обстоит так, то он ничего не сможет сделать. Амулеты только усугубят всё, а защитное заклинание сожжет всех вокруг при таком воздействии. Но ведь энергию направят не в него лично, а в точку на схеме, тогда из этого следует, что он может попробовать увернуться. Шанс мизерно мал, лучше не надеяться на него.       Размышляя, он не заметил, как наступило утро, в его дверь постучали. Он одним движением встал с кровати и с помощью магии привел себя в порядок. — Входите, — сказал он. — Здравствуй, Деймон. Хотела бы я сказать «Доброе утро», но боюсь это не наш с тобой случай, — сказала она с грустной улыбкой. — Утро добрым не бывает априори, ты не знала об этом, Амелания? — с ней однозначно становилось легче, он даже пытался шутить. — Ну, я всё же надеюсь, что это ошибочное мнение. Думаю, когда-нибудь я лично это докажу, — ответила она. — Ты что-то хотела? — мага немного удивило её появление, раньше она никогда не приходила к нему в комнату. — Просто подумала, что сегодня тебе нужен друг, — последнее слово почему-то прозвучало неправильно, неподходяще. — Я в норме, — твердо произнес юноша. — Ага, я вижу, — с сарказмом сказала Мел и продолжила, — синяки под глазами, мешки под ними же, бледный как смерть и на лице вселенская обреченность. Интересное понятие нормы. — Я сегодня умру, как должен выглядеть человек перед смертью? — он начинал злится. — Ты не умрешь! — говоря это девушка выглядела маленькой девочкой, пытающейся доказать, что планета квадратная, казалось еще немного и она затопает ногами от безысходности. — Почему? Это неизбежно, за этот месяц мы так ничего и не придумали! Так почему ты продолжаешь верить в это? — маг сорвался, всё напряжение, копившееся в нем этот чертов месяц, вылилось наружу. — Я не могу по-другому. Я не хочу и не могу больше оставаться одна, мне нужен ты… — тихо проговорила Мел, и по ней было видно, что еще немного и она заплачет. Он смотрел на неё будто впервые. Юноша не мог поверить в то, что она сейчас сказала. Маг стремительно преодолел расстояние, разделявшие их, и, притянув её к себе, поцеловал Амеланию. Девушка ответила, и этот поцелуй заменил все эти пресловутые, банальные речи о любви, которые редко имеют хоть какой-то вес. Оборвав поцелуй, юноша взял её за руки, он всего на секунду опустил взгляд на её запястья и увидел синяки. Она пыталась скрыть их под длинными рукавами платья, но они задрались. — Откуда они? — спросил он, усаживая Мел на кровать. — Это пустяки, не бери в голову, у нас есть проблемы поважнее, — попыталась уйти от ответа девушка. — Мел, кто это сделал? — смотря ей прямо в глаза, спросил маг. — Герцог Адыгейский, — ком снова встал в её горле. — Вчера я шла по коридору, а он выбежал из-за поворота и с диким криком: «Ты будешь моей!» вцепился в меня. Хорошо, что стража оказалась рядом. — Он заплатит, — с явной угрозой в голосе проговорил юноша. Ему уже было наплевать, что этим вечером он скорее всего умрет, главное, чтобы герцог заплатил за всё, маг уже давно хочет его испепелить. Он направился к двери, но Амелания остановила его: — Ты сможешь его убить, когда вернешься с обряда живым и здоровым, — твердо заявила она. — Сейчас ты останешься здесь, и мы придумаем, как тебя спасти. — Хорошо, — согласился он, — но я уже знаю, как спасусь, тебе не скажу, даже не проси. Думаю, мы можем провести этот день иначе, я хочу очень многое узнать о тебе. — Раньше сказать не мог, что нашел выход?! — она ненавидела, когда что-то важное происходило у неё за спиной. — Раньше я его еще не нашел, это произошло сейчас, — улыбнулся он, злая Мел выглядела ужасно мило. — Черт с тобой, — обреченно вздохнула она. — Тогда играем в вопрос-ответ? — спросил он. — Играем, — ответила она.

***

Оставался час до полуночи, через полчаса на поляне начнут собираться участники обряда, но вору нужно успеть раньше. Пересыпав, только что приготовленный, белый порошок в мешочек он помчался в сторону леса.       Дойдя до поляны, он начал двигаться практически бесшумно, внимание стражников раньше времени было ему ни к чему. Увидев одного из них, юноша надел на лицо черный платок, его не должны были узнать. Подкравшись, он кинул порцию порошка прямо в лицо стражнику, мгновение, и стражник лежит спящий на земле. Аналогично, вор поступил и с остальными, всего их было тринадцать.       Порошок действовал моментально, в чем было его несомненное преимущество, но не долго, поэтому у вора на всё было минут десять. Придворный маг начертил схему для ритуала заранее, такая предусмотрительность не могла не обрадовать вора. Ему оставалось всего лишь подправить несколько знаков, что он и сделал, а после вернулся во дворец, чтобы вновь прийти сюда с остальными.

***

Воин пришел на поляну первым из трех. На поляне присутствовали император со своими лучшими друзьями и придворный маг, стража была расставлена по периметру. Вежливо кивнув, воин облокотился на ближайшее дерево стал наблюдать за всем происходящим, точные координаты ему сообщили только сегодня, поэтому оценить местность у него возможности не было. На два меча висевших у него на поясе неодобрительно посмотрели, но ничего не сказали, может из-за того, что весь его вид сегодня так и кричал об опасности?       Следующим на поляне появился вор. Он, улыбнувшись, пошел поприветствовать важных персон, да так и остался с ними беседовать. Все ждали мага.       Маг с Амеланией сидели на кровати, обнявшись и болтая ни о чем. Так прошел почти весь день, но вот наступило время идти на поляну. Маг надел плащ и повесил на пояс катану, ему запретили брать амулеты, но про холодное оружие никто ничего не говорил. Мел сидела на кровати, молча наблюдая за ним, плащ давно покоился на её плечах. Юноша был спокоен, а вот девушка боялась, но она верила в него. Взяв Амеланию за руку, маг произнес: — Мне пора идти, но ты можешь остаться здесь, — предпринял он последнюю попытку отговорить её. — Ни за что. Я хочу быть там с тобой, — беспрекословно сказала она. Вздохнув, он повел её к поляне. Когда они вышли к остальным, все уже были в сборе. Мага поставили на предназначенное ему место в схеме, так же, как и воина с вором, Элиор встал в середину, Амелания встала рядом с Данталионом, Азазелем и Тильмеоном.        Каждого из отцов символизировал определенный цвет: Данталиона — синий, Азазеля — красный, Тильмеона — зеленый, магия должна будет окрасить край схемы на котором стоит сын в цвет отца. Само же заклинание основывалось на их крови, которая была собрана и находилась в миске в руках Элиора. Придворный маг начал читать заклинание и кровь повисла в воздухе, разделившись на три части, каждая из которых имела свой цвет. Красная окрасила сторону вора, зеленая — воина, а часть мага запылала синим. Вор оказался Лукасом, воин — Мирном, а маг — наследник, Деймон. На этом все бы и закончилось, но вор не зря «приукрасил» схему.       Энергия начала собираться в центре, прямо над головой Элиора. Её луч уже почти достиг Деймона, тот собирался увернуться, но в этот момент Данталион его отец, закрыл его собой.       Когда энергия иссякла, а император рухнул на землю, Лукас засмеялся. — Да, такого эффекта я не ожидал! Я думал мне еще придется ждать пока он отдаст мне престол, — сквозь истерический смех выдавил он. — Это ты! Ты всё устроил! — не своим голосом закричал маг, в его глазах полыхала ярость. — О каком престоле ты говоришь, жалкий изменник, ты ничего не получишь. — Что ты мне сделаешь мертвым? — с усмешкой спросил у него Лукас и свистнул. Из-за деревьев и кустов вышел Безносый и еще человек пятнадцать. Все они встали за спиной у вора. — Может сами сдадитесь? — издевательски спросил тот, кто когда-то был лучшим другом Деймона. — Никогда, — хором ответили вместо новоиспеченного императора лучшие друзья его отца, его друг детства и девушка, которая сейчас снова была похожей на валькирию.       Остатки стражников, выставленных по периметру, вынули мечи из ножен. Первым Лукас с криком бросился на, обнажившего катану, Деймона, а после захлестнулся бой. Ничего не звучало, кроме звона мечей и вскриков раненых, пока вдруг все не услышали жуткую мелодию, пение сотен падших душ. Мирн бился в смертельном танце с Безносым и на этот раз танец не был тренировкой, кто-то из них умрет.       Время будто остановилось, только воин и разбойник продолжали двигаться. Поначалу Безносый не уступал молодому рыцарю, но Мирн всё же оказался сильнее.       Когда танец закончился, Лукас уже лежал на земле и Деймон, приставив к его горлу катану, собирался его убить. Но тут Амелания, только что убившая последнего из людей Безносого, оглянулась на него. Он стоял, с дикой яростью в глазах, в крови и с проступающими чертами волка, не похожий на себя. — Нет! — крикнула она. Деймон посмотрел на неё и черты лица смягчились, в глазах проступило понимание, что он только что чуть не потерял, единственное, что могло всё объяснить ему. Пусть и только под пытками, но всё же. И потом, кого-то же надо судить? Юноша отвел катану. — Связать его и кинуть в темницу, — приказал он и пошатываясь подошел к Мел, чтобы обнять её. Собрали раненых, тела падших рыцарей и отправились домой. Придя в замок, все дела оставили на завтра и отправились спать, сегодня ни у кого уже не было сил.