Вор, маг или воин?

      Следующий день выдался холодным, временами моросил дождь. Свинцовые тучи, закрывшие всё небо, давили на жителей империи. Всё вокруг было довольно мрачным, империя Галеан оплакивала своего императора. И если с утра многие еще не знали о великой потере, то вечером, благодаря разосланным по округе глашатаям, весть докатилась до каждого.       Для большинства подданных Галеана наступил траур, но были и те, кто увидел возможность для бунта. Они пытались поднять народ, но люди не пожелали этого. Народ любил Данталиона Ас’аргала и верил в его сына.       В замке тем временем утро тоже, отнюдь, не было добрым. Деймон проснулся с ломотой во всем теле, сказалась вчерашняя бойня. Он так и не переоделся, да и это его сейчас не интересовало совершенно. Маг всю свою сознательную жизнь гадал, кто его родители, и вот теперь, когда он наконец обрел отца, ему не дали шанса узнать его. Это было жестоко и он хотел кричать об этом, убивать тех, кто хоть самую малость причастен к смерти императора, а в конце просто закрыться в комнате и погрузиться в себя.       Лежа на кровати, новый император уже собирался выполнить последний пункт из списка своих желаний, когда дверь с тихим скрипом отворилась. На пороге стояла Амелания, но даже её он сейчас видеть не желал. — Прости, но я хотел бы побыть один, —сказал Деймон, садясь и поднимая на неё взгляд. Она не обратила на его реплику ни малейшего внимания. Мел подошла и молча обняла его. Девушка знала это состояние, когда хочется закрыться и спрятаться ото всех, но так же она знала, что от этого становится только хуже. Душу лечит не время, а люди и ощущения, время лишь покрывает её рубцами.       Они простояли так довольно долго, Деймону становилось легче. Медленно, но его отпускало. — Это я виноват, — чуть слышно проговорил Деймон. — Нет, ты ни при чем. Ты ничего, слышишь, ничего не мог сделать, — смотря ему прямо в глаза, сказала девушка. — Но если бы я…— упрямо начал он. — Даже не начинай думать, а что если. Случилось так как случилось, мы ничего не можем с этим сделать. А сейчас приводи себя в порядок, у тебя сегодня огромное количество дел, — немного приказным тоном закончила свою тираду девушка. — Командовать новым императором? Рисковый шаг, — усмехнулся юноша, он явно начинал приходить в себя. — О, простите меня неразумную, ваше величество! — с явным сарказмом в голосе проговорила Мел и отвесила шутливый поклон. — Вот так и надо, — пытаясь не засмеяться, надменно ответил Деймон. — А теперь иди. — Конечно, конечно, — еле сдерживая смех, сказала девушка, а после схватила подушку и кинула её в парня, выбегая из комнаты. По обе стороны от двери слышался заливистый смех. Но Амелания была права, дел у новоявленного императора было предостаточно, поэтому он начал приводить себя в порядок.       Лукаса заперли в подземелье, всё чем он там мог заняться — это детальным разглядыванием стен и потолка. Не самое увлекательное занятие. Но скучать ему оставалось не долго, в коридоре раздались тяжелые шаги. К заключенному пришел Азазель, отец Лукаса.       Отцу было тяжело решиться на этот шаг, он винил себя в произошедшем, винил в том, что не нашел сына раньше. Все грехи Лукаса он приписал себе. Сейчас он просто хотел узнать, что побудило его сына на совершение таких поступков. С этой целью он и шел сюда. И вот, Азазель стоит возле решётки, за ней его сын, а он не может подобрать слова. — Зачем пришёл? — нарушил молчание Лукас. — Неужели собрался читать нотации? — Да нет, смысла уже нет. Опоздал я…— ответил Азазель. — Я просто хочу знать, для чего тебе это было нужно? — Всё просто, пап, — от последнего слова, сказанного с усмешкой, мужчина вздрогнул, — власть, всё дело в ней. — Я тоже так думал, но тогда бы ты сам создал этот заговор, а не подчинялся бы другому, — привел свой довод отвечающий за экономику империи. — Так зачем всё это? — Ты знаешь, как обидно? Мага украли, чтобы он не поубивал всех и себя ненароком, а меня? Мне просто не повезло. А самое обидное, что на мою пропажу было всем наплевать! — в конце заключенный сорвался на крик. — С чего ты взял, что на тебя было всем плевать? — ошарашенно спросил отец юноши. — То есть ты хочешь сказать, что на мои поиски были брошены все силы империи? — очень тихо спросил Лукас, его голос напоминал шипение тысячи змей. — Тогда какого черта меня не нашли! — он снова сорвался на крик. На мгновение Азазелю показалось, что перед ним стоит маленький, обиженный мальчик. Он произнес очень тихо: — Мы бросили на ваши поиски все силы, но видимо этого было недостаточно… Прости меня, сын. — Да пошел ты, — тихо проговорил юноша и отвернулся, показывая, что разговор окончен. — Надеюсь когда-нибудь ты все же простишь меня, — сказал мужчина и ушел. Лукас сполз по стене, спрятав взгляд. На холодный, каменный пол упала слеза.       Выйдя из комнаты, маг произнес: — Для начала пошли в кабинет отца мой кабинет. — С чего ты взял, что я иду с тобой? Это ты у нас император, — ответила ему Амелания. — Я просто понял, что мне необходим ассистент, — сказав это, он продолжил более торжественно, — Амелания Ла’шер, не соблаговолите ли вы стать ассистентом императора империи Галеан, в моем лице? — Могу ли я перед тем, как ответить, спросить, а почему вы выбрали меня? — продолжила она, таким же официальным тоном. — Я не думаю, что кто-то, кроме тебя, смог бы сегодня достучаться до меня и напомнить об ответственности, которая лежит на мне, — немного потупив взгляд, ответил Деймон. — Так ты согласна? — Думаю… да, — объяснение ей понравилось, — только учти, щадить не буду! Они направились в кабинет, их уже ждали. Тильмеон и Азазель встали при виде императора. — Ваше величество, — проговорили они хором, кивая в знак приветствия. — Не стоит вам так называть меня. Вы лучшие друзья моего отца, — попросил их Деймон. — Господа, позвольте представить вам моего ассистента — Амелания Ла’шер, прошу любить и жаловать, — Мел скромно присела в реверансе. — Правильно действуешь, юный император. Каждому нужен человек, которому можно абсолютно доверять, — А ведь у Данталиона с Иссаидой всё начиналось точно так же. На этом месте молодые люди скромно потупили взгляд. — Ладно, вернемся к делам. Тильмеон, как там Мирн? — вернул всех к проблемам насущным юноша. — Он отдыхает, смертельный танец отнимает все силы. Но волноваться не о чем, ему просто нужно отдохнуть, — успокоил всех начальник безопасности империи. — Это радует. Суд я думаю проведем сегодня в три, никто не против? — перешел к самой злободневной теме дня Деймон. Все были за. — Деймон, что будет с моим сыном? Мы же все понимаем, что суд, в данном случае, всего лишь формальность. Так каков будет приговор? — тихо, с болью в голосе задал гложущий его вопрос Азазель. — Не он же организовал заговор, он выполнял приказы Безносого, так? Так, — сам ответил на свой вопрос император. — Поэтому я считаю, что здесь можно обойтись без казни, изгнание хороший вариант. — Отец бы гордился тобой, Деймон, — произнес Тильмеон. Милосердие — не слабость, это сила, не каждый может смотреть как враг спокойно уходит в даль. — Что вы можете сказать о герцоге Алентарском? — перешел к следующей теме юноша. — Скотина редкостная, — заявил Азазель. — Трус, — высказал свое мнение Тильмеон. Амелания еле удержалась от соблазна сказать парочку неприличных эпитетов. — У нас есть способы избавится от него? — маг понял, что не одного его жутко достал данный субъект. — За день до обряда твой отец почти сделал это. Но они с ним договорились, что Данталион не подписывает указ, который уничтожит экономику герцогства, а сам герцог поделится информацией о нападении Безносого во время обряда, — рассказал глава экономики. — Но я не мой отец, со мной никто ни о чем не договаривался, — глаза Деймона светились адским огнем. — Экземпляр не сохранился? С ухмылкой Азазель кивнул и достал из недр одного из шкафов свиток: — Вот он. — Прекрасно, отправляйте глашатаев, — с улыбкой подписывая и отдавая свиток, сказал Деймон Ас’аргал, новый император империи Галеан.

***

      В тронном зале собрались все придворные, со всех сторон слышался шепот. Деймон сидел на троне, в короне, со скипетром в руках он выглядел величественно. В зале наступила гробовая тишина, когда в раскрывшиеся двери вошел Лукас в сопровождении стражников. Он встал ровно посередине, прямо напротив трона. Подсудимый не прятал взгляд, он хорошо держался, только подрагивающие пальцы рук выдавали его настоящее состояние. — Лукас Корнел, вы обвиняетесь в участии в заговоре против императорской семьи. Вы признаете свою вину? — зычным голосом начал император. — Признаю, — спокойно ответил он. — Скажешь, что-либо в свою защиту? — продолжил задавать обязательные вопросы Деймон. — Я не собираюсь оправдываться, все всё видели, — сказал Лукас. — Тогда ты, Лукас Корнел, приговариваешься к изгнанию из империи Галеан. Отбываешь сегодня же. На этом заседание объявляется закрытым, — огласил приговор император. На этом все начали расходиться.       После заседания Деймон зашел к Мирну, тот к тому времени уже очнулся. — Здравствуй, друг мой, — начал он. — Здравствуй, только дружба наша разве не минувших дней? — ответил воин. — Ты на деле доказал, что тебе можно верить. Я такими людьми не раскидываюсь, — ответил на его вопрос юноша. — Так чем ты планируешь заняться дальше? — Отец что-то говорил про орден, в котором состоял наставник, думаю поехать туда. Тебе как первый день в роли императора? — полюбопытствовал Мирн. — Одно совещание, один суд, если так пойдет и дальше, то я рискую сойти с ума, — шутливо пожаловался Деймон. На это Мирн лишь посмеялся. — Ты восстанавливайся, а если надумаешь остаться или просто захочешь вернуться, то милости просим. На этом они и разошлись.       К вечеру, когда солнце почти ушло за горизонт, а бесконечный поток дел наконец прекратился, Амелания и Деймон всё сидели в своей беседке и молчали. И может история о потерянном принце и закончилась, но их собственная только начиналась.