В заложниках

В отеле они жили уже около четырёх дней. Джером постепенно холоднел к Микки, но последний старался не обращать на это внимания, как и на боль в районе груди. Милковичу не дано понять, что это за «странное чувство», так что игнорировать это дерьмо выходило только на ура. Тухнуть в номере не было желания. Вентиляция забилась, и в комнате стояла неимоверная жара в вперемешку с противным запахом. По всей видимости, позавчерашний ужин, от которого Микки отказался, потерял свой срок годности. Чтобы не задохнуться нахуй от такого прекрасного запаха, Милкович, будучи уже одетым, вышел из номера. Джерома не было на месте, так что в спину не летели глупые вопросы, типа «ты куда собрался?» и так далее, что Микки радовало. Валеска не дурак, но как раз-таки им притворяется, что очень раздражает. Подойдя к стойке, за которой все также сидела миловидная девушка, Микки облокотился на нее и сообщил, что в их номере забилась вентиляция, так что было бы неплохо, если бы, блять, её прочистили. Лайла, написав это на бумажке, дабы не забыть, отвлеклась на компьютер, на момент подумав, что Милкович уже пошёл по своим делам. — Эй, — позвал Микки Лайлу. Та вопросительно на него посмотрела. — Знаешь какие местечки, где можно зависнуть? — Это ты так приглашаешь меня на свидание? — улыбнулась девушка, наверняка не осознавшая до сих пор, что Милковичу поебать на неё с высокой колокольни. Но женское сердце как тонкое стеклышко — тронешь пальцем, и оно разобьется вдребезги. Именно по этому поводу Микки слегка улыбнулся краями губ. К тому же, есть выгода, если Милкович её трахнет. Во-первых, хороший секс. Это очевидно. Телка внешне выглядит охуенно, и наверняка в постели не промах; но с такими выводами по внешности Микки обвели уже раза три. И, во-вторых, Джером. Да, именно из-за этого уебка. Если рыжий с кем-то трахается, то почему Микки нельзя? Он че, лысый что ли? Пусть этот Валеска хуй сосёт. Пристроил Милковича своей псиной, не имея на то соглашения и прав. Хотя… Насчёт первого хотелось бы поспорить. Совсем немного. Джером даже не спрашивал. — Ну так че? — Ну, тут есть парк поблизости. Можем сходить ближе к семи, — скромно ответила Лайла, закусив губу. — Или кафе. В пару шагах отсюда. — Парк… Заебок, я подойду сюда к семи, — парень развернулся, собираясь уже пойти на выход из отеля, но Лайла его вдруг остановила: — Ты не против, если я буду в рабочей одежде? Просто мне не хватит времени доехать до дома, чтобы переодеться. — Можешь не волноваться насчёт этого. — подмигнув девушке, Микки все же ушёл прочь.

***

— Мистер Тревор, нужно кое о чем поговорить! — Лайла зашла в кабинет администратора без стука и тут же об этом пожалела. Перед ней открылась «отличная» картина того, как последний с большим удовольствием сосал член рыжего. Видимо, это тот Джером, ещё Микки с ним был… Тревор неохотно отстранился и недовольно посмотрел на Лайлу. — Если ещё раз зайдешь без стука, я тебя уволю, — встав с колен и вытерев ладонью слюну с подбородка, парень сел на ближайшее кресло, наблюдая за тем, как Джером застегивает ширинку. Лайла, все ещё не отошедшая от шока, молчала. Оба вели себя так, будто это было в порядке вещей. Сосать парню член. Да. Это определённо «нормально» для двух парней. — Трев, нам нечего стесняться. Тем более мне. — рыжий сел рядом на кресло и приобнял кучерявого за плечо. — Молчи. Лайла пришла сказать что-то важное, — если бы не девушка, Джером бы не сдержался и хлопнул Тревора по губам. Никто не смеет с ним разговаривать так, будто он на голову выше. Разве что Микки, и то, в редких случаях. Но Валеска терпел, не имея понятия, почему; это выгодно? Или рыжий просто не хочет делать этого при Лайле? Без понятия. Джером уже и сам не знает, чего он хочет, а чего — нет. — Ведь так, Лайла? — А, да… В пятисотом номере засорилась вентиляция, — быстро сказала девушка, стараясь не обращать внимания на то, как Валеска сверлит её взглядом. — Итак? Это все? — Тревор приподнял брови в вопросе. Ему хотелось бы поскорее закончить разговор с Лайлой и приступить к делу, от которого его отвлекли. — Мм, нет… Могу я уйти на час пораньше? Все равно нет броней на номера, да и гости редко приходят. — Это ещё почему? Если нет людей, это не даёт тебе право уходить с рабочего места пораньше. — У меня назначено свидание с одним парнем, — свободно ответила Лайла, надеясь, что её не спросят, кем он является, потому что Тревор отлично отличает ложь от правды. Да и она сама не умела врать. И, к тому же, Джером, по всей видимости, друг Микки, так что раскрывать всю информацию о последнем девушка не хотела. Вдруг, что произойдет? Например, свидание сорвется? Ей уже двадцать четыре, а парня все так и нет, потому что она прячется либо в отеле за стойкой, либо у себя дома, и между всем этим иногда высовывается на улицу во время отпуска. Нет никакого смысла ходить по улицам Лос-Анджелеса вечером, после работы, чтобы найти себе любовника. Максимум, найдешь какого барыгу, либо наткнешься на воров, но явно не на любовь всей своей жизни. — Это чудесно. Кто он? Лайла мысленно закричала от безысходности. Что ж, наверное, стоит попробовать соврать. — Ну, его зовут Джеймс, он работает в полицейском участке. Он брюнет и с голубыми глазами. — Что ж, тогда… — Мм, плохая девочка… — прошептал Валеска, хитро улыбаясь и проведя пальцами по щеке. Кажется, ничего не получилось. Джером встал с кресла и подошёл к Лайле, несильно схватив её за горло. — Ты только что описала внешность Микки, дорогуша. Не стыдно? — Джером улыбнулся шире, оголяя белые зубы. — Ооочень интересно, что же там у вас происходит… Но прежде чем я об этом узнаю, я спрошу кое-что: ты любишь с языком? — рыжий высунул язык и Лайла тут же отвернула голову, накрыв своей ладонью ладонь Джерома, что начала сжимать нежное горло сильнее. — Нет? Какая досада! А Микки любит. Джером отпустил девушку и подошёл обратно к Тревору. — Удачи на свидании, голубки. Услышу о тебе от малыша Микки.

***

Микки вернулся в отель около шести часов. Лайла была уже одета в чёрное пальто и парень подошёл к ней, тем самым испугав её. Извинившись, как подобает джентльмену, Милкович спросил: — Разве ты заканчиваешь не в семь? Я, бля, уже хотел пойти собраться. — Я отпросилась на час пораньше, — объяснила Лайла, завязав на талии пояс. — Пойдём? — Да, конечно. Стоило им выйти из отеля, рабочая атмосфера слетела с плеч Лайлы и та заговорила, как подобает болтливой бабе. Но Микки, отчасти, было интересно узнать о ней. Только отчасти. Больше всего ему было похуй, но не скажешь же это телке. — Расскажешь, кем приходится тебе тот рыжий? Джером, кажется?.. Микки сглотнул. Уж чего он не ожидал, так это такого вот вопроса, тем более от Лайлы, с которой, по идее, они не должны сейчас идти до парка. Да и вообще многое не должно было происходить, но раз судьба так расположилась, то насрать, в принципе. Главное, чтобы та не заигралась, а то будет такой тотальный пиздец, что Микки потом и не разобрать. — Он мне друг, ага. Дебильный друг. — нервно ответил Милкович, отвернув голову в сторону. Он не хотел думать о нем сейчас. — Оно видно, что дебильный… Но правда ли «друг»? Вот что меня волнует. — любопытно спросила Лайла. — Да какого хуя тебя это ебет? — вспыхнул Микки, повернув голову к девушке. Лайла от удивления аж запнулась. — Чёрт, извини. Это было охренеть грубо. Лайла нежно улыбнулась. — Ничего страшного. Ты не виноват, — сделав короткую паузу, девушка продолжила, — Ты странно на него смотришь. Поэтому я и подумала… — Как смотрю? — удивленно спросил Микки. Конечно, ему такое втирают впервые, и все эти россказни, мол «ты поймешь по взгляду» и так далее — не более, чем суеверность. — Ну… — замялась Лайла. — Влюбленно? Микки показушно засмеялся. Актерские навыки у него плохи, однако Лайла засмеялась взаимно и, по всей видимости, повелась на наигранный смех. — Я? Да гей? Пф, хуйня! — Милкович вытер слезинку в уголке глаза. — Да и к тому же, чтобы любить этого рыжего пня, надо быть тем ещё… — усмехнулся брюнет, — идиотом, — закончил Микки фразу. Когда Милкович произносит его имя, почему-то создаётся ощущение, будто его тело изнутри разлагает серная кислота. Мысли, мышцы, органы — все становится дырчатым и ужасным. В животе будто порхают ебаные бабочки, и Микки не прочь выстрелить себе в живот, чтобы это все прекратилось. — И будь я телкой, я бы не повелся на его внешность. Он любит использовать, как, блять, не знаю… Как ребёнок игрушку, — сформулировал своё предложение Милкович, повернув голову к девушке, что внимательно вникала в сказанное брюнетом. — Ну, типа, глаз оторвет, лапу. А потом вытащит весь пух. С Джеромом почти также, только немного иначе. Это долго объяснять и вообще… — У нас много времени, я внимательно тебя слушаю. Микки цокнул. Какая упрямая. — Джером как яд. Циркулирует с кровью, бежит по венам, застревает в душе. А потом отравляет, когда наступает момент. Лайла вздохнула. Микки объяснял все в таких подробностях, что девушке начало казаться, что брюнет и был жертвой того самого яда Джерома. Но Лайла не стала брать это в голову, и уж тем более, ничего не спрашивала у Милковича, потому что его вид моментально погрустнел, когда речь зашла о Джероме. И чтобы отвлечь его от этого, она поменяла тему на самую банальную: спросила, как у него дела. На уме не было ничего такого, однако и такой вопрос Милковича немного взбодрил. Позже выяснилось, что Микки родом из Саутсайда. А попал он в Лос-Анджелес из-за Валески, но все расписывать не стал, потому что Лайле не стоило знать подробности. Если кто-то узнает, что Джером — маньяк, то пизда и Микки, и Валеске. Ну, конечно, если будут доказательства, а ебаные информаторы их явно найдут, так что рисковать было ни к чему. Милкович не хочет, чтобы его задницу упекли к тюрягу. А-то мало ли, подумают, что он соучастник. — Так что, ты вольная птица? — усмехнулась Лайла. Где в разговоре она могла сказать «может, потрахаемся?» или «я хочу отсосать тебе»? Ну вот где? Микки бы посмотрел на неё, как на сумасшедшую, и неловко молчал бы, пока девушка не заговорила сама. — Да, — Микки знал, на что идёт. Джером жуткий собственник, даже если ебет кого-то другого, и если применить этот недостаток, как правило, правильно, то Валеска, быть может, одумается и поймёт, что Милкович не будет ждать его, как верная псина. Микки человек. Джером это должен наконец понять, сука. Иначе по-другому объяснить он не сможет. — Вот как, — кивнула Лайла. — Что ж, я думаю, мы славно погуляли. Подойдешь завтра к стойке? — Без проблем. Удачи, — Милкович помахал девушке и повернулся к ней спиной. Та нежно улыбнулась и направилась к остановке.

***

В номере Микки ждало чудесное зрелище. Точнее, «чудесное». Администратор отеля не поленился и сам решился прочистить вентиляцию. И когда Микки вошёл в номер, тот тряс задницей, видимо, для Джерома, что разложился на диване и смотрел на работающего парня. — Нихуя ты тут устроился, — присвистнул Милкович, остановившись у порога и засунув руки в карманы, чтобы чужие глаза не заметили, насколько сильно Микки сжимает кулаки. Тревор тут же прекратил трясти задницей, а Джером молчал и наблюдал за весьма интересной разложившейся перед ним картиной. Что ж, пора ставить ставки! — Вали отсюда, хуила, — прошипел Микки, стянув Тревора со стула на пол. Тот едва не упал, но кого, блять, это волнует? — Иначе я тебе разорву глотку, усек? Джером закинул ногу на ногу, продолжая смотреть. Микки хотел бы сказать, что Валеска не на чертовой выставке, но разобраться с этим кучерявым гандоном было важнее. — Я понял. Не мог бы ты меня пропустить?.. — Катись к хуям, — Милкович открыл дверь и вытолкнул Тревора из номера, после чего закрыл её обратно. — Очень интересно, малыш… — ухмыльнулся Валеска, пальцами проведя по щеке. — Очень, сука.