В заложниках

Джером припарковался у аэропорта и ожидал, собственно, того, из-за кого он сюда и приехал. Он очень не хотел видеться с Тревором, но их встреча была уже неизбежна. Только сейчас поняв это, Джером сожалеет, что не послал Тревора нахер сразу же, как тот написал. Может, так бы все и не произошло. У рыжего в мозгу все еще крутится момент, как он поссорился с Микки, и спустя некоторое время после ссоры он успокоился, вложив все свои силы в то, чтобы следить за дорогой, а не отвлекаться на мысли. В следующий момент в окно кто-то постучал, и Джером повернул голову в другую сторону, чтобы посмотреть, кто отвлек его, и лицезрел довольную рожу Тревора. После парень открыл дверь и сел в машину. Джером даже не опомнился, как Тревор полез целоваться, на что тот быстро среагировал: схватил руку крепкой хваткой, от которой Тревор тихо зашипел, и отстранил ее от своей щеки. — Что это значит, Джером? — Тревор потер руку, когда Валеска ее отпустил, и вопросительно посмотрел на рыжего. Сказать все в лоб поздно. Сейчас, блять, уже никакой выход не найти. — Извини, детка. Я после работы и жутко устал, так что перспектива побыстрее приехать домой меня привлекает больше, — объяснился Джером и слабо улыбнулся, включив ключ зажигания. Тревор кивнул, явно поверив ему. Собственно, вранье — это единственное, что оставалось, чтобы выбраться. Как говорится, запасной вариант. Они даже не говорили. Джером явно был не настроен на разговор, а Тревор не хотел его отвлекать от дороги, да и к тому же, по лицу Джерома можно было понять, что он был не в настроении: рыжие брови хмурились, отчего морщины на лбу были видны сильнее, уголки губ были опущены, а глаза приняли оттенок темно-зеленого, будто подчиняясь настроению своего хозяина. Кучерявый и без того понимает, что вел себя, как последняя девчонка, так что сейчас ему лучше помолчать и подождать, пока Джером сам не заговорит с ним. — Хотя, утром ты можешь порадовать меня минетом, детка. Быть может, я стану проще и расслаблюсь, — заговорил рыжий и украдкой посмотрел на Тревора. Тот лишь усмехнулся ответно, но ничего не сказал. Если бы на его месте был Микки, тот бы приподнял брови от удивления и покосил взгляд, а после чего сказал что-то вроде «ты охуел?», но рыжий держит пари: Микки бы после этого все равно ему отсосал. Боже, у Микки было божественные губы, и тот ими всегда умело пользовался. — Расскажи, что у тебя за работа? — вспомнил Тревор, посмотрев в сторону Валески. Рыжий сглотнул, потому что не ожидал такого вопроса, а потому и не подготовил ответ. Так что в следующие пару минут ему пришлось крутить мысли в голове, а после их озвучивать, пытаясь говорить более правдоподобным тоном. — Ну, как тебе проще объяснить, хм… — задумался рыжий, оттыгрывая на раздумья пару секунд. — Я начальник одной компании. Обычно денежные мешки приезжают, чтобы купить у нас машины нового тренда, так что моя работа довольно прибыльна. Однако, все равно забирает много сил. Хотя бы потому, что мои подчиненные очень непослушные, детка. У Джерома было полно новых вестей для Тревора, однако большинство из них касалось Микки, так что после этого допроса о работе, Валеска совсем замолчал.

***

У Микки было написано на лбу — подойдешь и он выбьет из тебя все дерьмо, что скопилось за всю твою гребаную несчастную жизнь. Ссора с Джеромом на него слишком сильно повлияла, и блять, как бы нелепо не звучало, Милкович за несколько часов без компании Валески слишком соскучился. Ему казалось, что рыжий действует на него, как яд, что течет по венам, растворяется в гнилой душе, делая ее в разы чернее, дырчатее, ужаснее. Отравляет, как наступает момент. Что ж, неудивительно, что этот момент настал так быстро. Потому что Валеска не был сдержанным, и явно находил любой случай, лишь бы задеть Милковича. А он сам, Микки, полный мудак, и ему впервые настолько стыдно за свое упрямство и слабоумие, блять. Каждому говорили в детстве, что грешить — это плохо. Но каждый пятый знает, какое это приятное чувство и какие потом последствия. Микки даже не представляет, как теперь извиниться за этот концерт, который случился в кафе. Нет, правда, каким надо быть долбоебом, чтобы назвать Джерома не Джеромом, да и еще плюс выдать его за своего брата? Пиздец. Еще недолго подумав, Микки достает вторую по счету сигарету и раскуривает ее. На улице не единой души, и, наверное, это было потому, что время подходило уже к одиннадцати, и пока почти все готовились ко сну, Микки планировал навести бар, а заодно и Кева, с которым давненько не виделся. До бара было совсем недалеко идти; на удивление, оно было неподалеку от места работы Микки, и за пару минут Милкович уже оказался у дверей Алиби. Он вздохнул полной грудью, ожидая того, что Кев пошлет его нахуй, потому что они давно не виделись и даже не созванивались, но стоило ему зайти, как все обернулись. — Надо же, кто посетил Алиби! — радостно воскликнул Кев, рамктнув руки в разные стороны. — Всем пиво за счет бара. — Только сильно не налетайте, — предупредила Ви, укоризненно посмотрев на своего мужа. — Это единственный день, когда мы сделаем исключение. Привет, Микки. — Здарова, — Микки присел за стойку рядом с Томми, на что тот оглянул его. Кев, улыбнувшись, налил пива в стакан и по стойке продвинул Микки. - Я надеюсь, ты забил на меня хуй. - уже обращаясь к Кеву, сказал Микки. - Если бы, - улыбнулся Кев. - Что заставило тебя придти? Давно мы не пиздели по душам.