Мы же братья

- Два. Сраных. Ляма. – Твёрдо подытожил Тэхён. Вообще, он выслушал Чонгука довольно спокойно. Насколько вообще спокойно можно было выслушать новость о том, что двое из их хёнов спорили на них. Чонгук смотрел в медленно наливающееся кровью лицо Ви и боялся только одного, что Тэ пойдёт на попятную. Получалось, вроде как, что все их отношения были спровоцированы лёгкой изящной рукой Хосока-хёна. А вдруг Ви подумает, что настоящих чувств между ними нет? Вдруг захочет остановить всё это? Ведь у него остался припасён путь отступления – он так и не озвучил перед Чонгуком свои чувства. Если они вообще были. - Наверное, ты сейчас очень хочешь пробить кулаком торец Хоупи. Прям чтоб навылет. Чтобы зубы фонтаном. – Задумчиво протянул Тэ. А Чонгук не знал, что ответить. Да, он хотел. Безусловно хотел. Тэхён кусал нижнюю губу, напряжённо щурясь куда-то в сторону, и думал. И только бы он не… - Но я предлагаю сделать по-другому. Ви посмотрел на Чона так, что тот аж сглотнул громко. Как-то пронзительно и с чем-то таким на дне глаз, что Хосока стало жалко. Заранее. - Т-ты хочешь его проучить? – Уточнил младший. А внутренне выдохнул немного. Если хочет, то, возможно, обратный ход не включит. - Ты понимаешь, что он натворил? – Чуть повысил голос хён. – Он фактически свёл нас! Чонгук опустил глаза вниз. Так, с этого момента Тэ переходит как раз на ту самую, волнующую его тему. - Он сделал это ради своей выгоды, совершенно не подумав о нас, не подумав о последствиях. Он... Он сделал из тебя гея! – Возмущённо закончил старший. Чон осторожно поднял на него взгляд и прошептал: - Гея из меня сделал ты. - Да, но… Господи, он даже с Вонхо меня познакомил, надеясь вызвать твою ревность. - Я… - Чон замялся. Он не знал, как сказать Тэ, что не будь Хосока, он и без него прекрасно бы влип в старшего по уши. Он смотрел на своего хёна, и серьёзно сейчас боялся. Ви внимательно всмотрелся в лицо младшего и дёрнул щекой. - Что за взгляд? Ты хочешь заступиться за него, или что? - Я… - Гук плотно закрыл глаза, сжимая кулаки, а потом выпалил разом, смотря прямо на хёна. – Скажи, ты же не думаешь, что всё это между нами лишь удачно сыгранная Хосоком игра на чувствах? Лицо Ви вытянулось, и он приоткрыл рот. Он около минуты смотрел на макнэ большими глазами, а потом сложил руки на груди и состроил крайне капризную физиономию: - Конечно же именно так я и думаю, Гукки! Чон шмыгнул носом. Ну вот, кажется, приехали. - И именно потому, - Тэхён мягко улыбнулся, осторожно опуская руку на плечо Чона, - что я искренне благодарен ему за это, я предлагаю не бить хёна, а проучить по-своему. Чонгук посмотрел ему прямо в глаза, а сердце ёкнуло и сжалось. Что он только что сказал? - Так вот, - продолжал не замечающий взгляда младшего Тэ. – Раз он у нас такая предприимчивая козочка, предлагаю показать ему, куда могут завести игры с геями. - Э-ээ, - Чонгук начал медленно улавливать слова Ви. – На что ты намекаешь? - Давай напугаем его? - М? - По-гейски напугаем. Гук поднял бровь. На самом деле, после слов Ви о том, что тот благодарен Хосоку, он согласен был уже на всё. - Прижмём где-нибудь и, не заходя, конечно, далеко, покажем, так сказать, «всю глубину его глубины». От улыбки Тэхёна у Чона аж давление подскочило. Учитывая, что Хоуп предположительно натурал, ему не позавидуешь. Гук, наконец, выдохнул, смеряя взглядом своего двинутого на голову хёна, прикинул в голове плюсы и минусы, и кивнул. Ну согласитесь, Хоуп давно напрашивался. Чуть ближе к вечеру непонятно откуда приехали Намджун с Сокджином. Вместе. Чонгук слишком долго полировал взглядом лидера, и тот, не выдержав, утащил макнэ в свою комнату. - Судя по твоему лицу, случился какой-то звиздец. – Заключил Мон. - Ага. – Просто ответил Гук. – Узнал, почему ржёт Хосок. Сказать, что лидер орал, ничего не сказать. Гук расширил свой словарный запас вдвое, пока слушал. Впрочем, после громкого лидерского «да мы его по кругу вчетвером натянем», всё же попросил его успокоиться, и быть хоть немного тише. Чимин же. И только после заверения о том, что у них с Тэ есть план, Мон немного расслабился, опадая на кровать рядом с Гуком. - Вы… - Гук немного стушевался, но потом собрался с мыслями, чтобы осторожно сказать: - Я слышал вас с Джин-хёном в ванной. Мон замер на секунду, поджимая губы. Он медленно перевёл взгляд на младшего. - Чон Чонгук, ты знаешь, тебе бы во внутреннюю разведку. Гук смущённо опустил взгляд. - Извини, хён. А Намджун откинулся на спину, закидывая руки за голову. - Не знаю, что там в голове у нашего мирового красавчика, я предполагаю, что одним сексом его к себе не привяжешь. Чон сжал ладонь лидера и улыбнулся ему подбадривающе. - Ты ведь никогда и не мечтал, что у вас дойдёт до этого. А Мон улыбнулся в ответ, хоть и немного неуверенно. - А я и не надеюсь на большее. Мне хватает и того, что он просто подпустил меня к себе и позволяет… Дверь в комнату тихо приоткрылась, и ребята увидели мнущегося на пороге Джина. - Меня обсуждаете? – Прямо спросил он, а потом его взгляд упал на сцепленные ладони младших. Гук дёрнулся, и быстро убрал руку. Он всё ещё слишком ярко помнил ту единственную сцену ревности, устроенную старшим хёном. Джин прошёл в комнату и встал перед кроватью. Он выглядел немного растерянным и стушёванным. Намджун выпрямился, усаживаясь ровно, и виновато заглянул в глаза старшему. Ну они же и правда его сейчас обсуждали. - Я знаю, о чём вы тут говорите. – Голос Джина немного дрогнул, он смотрел на Мона в упор. – Я знаю, что Намджун думает о нас, знаю, что не рассчитывает на многое. Вижу. Чонгук резко почувствовал себя третьим лишним, а Мон рядом вообще, кажется, перестал дышать. - Но я не хочу, чтобы у вас сложилось неправильное мнение. – Джин покраснел немного, но взгляд лидера держал стойко. – Я хочу сейчас сказать, и хоть это и не для ушей макнэ, но именно так ты, Джун, будешь больше уверен в моих словах. Мон тихо перевёл дыхание, глядя как Сокджин медленно облизывает губы и произносит: - Ты нравишься мне, Намджун. И я хочу, чтобы ты знал, я всё ещё не гей, поэтому то, что я с тобой, это не просто так. Я надеюсь, ты понимаешь, что для меня это совсем не просто так. И поэтому если вдруг завтра или когда-нибудь однажды ты скажешь мне «я передумал», «я ошибся» или «мне надоело», то я… Что он, уже никто не узнал. Лидер вскочил и сжал в объятьях старшего так, что у того весь воздух выбило из лёгких. Просто вдавил его в себя, зарываясь пальцами в его волосы. Чонгук тихо поднялся, теребя пальцами футболку. Он оглядел напряжённую спину лидера и столкнулся с взглядом Джина. Их красавца Джина, который, как все думали, любит только себя. Сколько они ещё не знают друг о друге в их группе? Чонгук смотрел на старшего хёна с благодарностью. Правда. Лидер ведь действительно заслужил. Он выстрадал это признание долгими годами верной дружбы и трепетной осторожной любви к старшему. Он вымучил, вынес в себе свои чувства, ни разу не дав усомниться в них. Лидер - это тот человек, который больше всего достоин, чтобы его любили. Чонгук безмолвно одними губами прошептал Джину «спасибо». А старший понял его и кивнул, прикрывая глаза. Макнэ вышел из комнаты в коридор и устало перевёл дыхание. Когда-нибудь и на его улице будет праздник. Следующий день вышел каким-то сумбурным. Последний выходной, их короткие каникулы заканчивались, впереди их ждала усердная работа над новым альбомом. Хосок отписался в общем чате о том, чтобы к ужину его не ждали – обещался быть только поздно вечером. Ребята смогли напоследок хорошенько выспаться. Чонгук не мог избавиться от улыбки при мысли о том, что Тэхён уже четвертую ночь не ночует в своей комнате, и ему норм. Но просыпаться рядом с ним было слишком шикарно для его подрастающего организма. Они все вместе успели сходить по магазинам (где Юнги, неожиданно для всех купил себе с Чимином парные браслеты), закупиться едой (не иначе как на случай ядерной зимы), а вечером поиграть в баскетбол у реки Хан. И только в первом часу ночи, когда всё их общежитие погрузилось в тишину и полумрак, в прихожей послышался шорох. Конечно, Чонгук с Тэхёном были настороже. Они сидели на кухне, молча слушая музыку в одних наушниках. Они даже не стали обговаривать свои действия, просто решили положиться друг на друга и импровизировать. Тэхён тихо поднялся и вышел из кухни в темноту коридора как раз за минуту до того, как Хосок осторожно просочился на кухню, шурша пакетом, и наткнулся на сидящего за столом Чонгука. Чон деловито пил молоко в почти полной темноте. Скудный отблеск света из прихожей отражался в его глазах крошечными искрами. Опасными. Хоуп застыл, увидев макнэ. Хёна сложно было рассмотреть, но весь его вид буквально кричал о том, что тот адово устал. Он как-то неуверенно переминался с ноги на ногу, одежда на нём была мятой, а волосы из ухоженной прически превратились в небрежное растрёпанное гнездо. Но жалости он совершенно не вызывал. Не сегодня. - Привет. – Глухим голосом поздоровался Чонгук. – Хён. - Ээ, привет, ещё не спишь? - Тебя жду. Хоуп удивлённо хмыкнул, поднимая брови, а потом прошел ближе к столу и поставил свой пакет на пол рядом с ножкой. - Зачем? Соскучился? Не смотря на усталость, его тон был привычно радостным, хоть и не особо бодрым. Ну, это сейчас легко исправить. Чон медленно поднялся и поставил стакан в раковину. Он развернулся к хёну, смеривая его оценивающим взглядом, а потом неторопливо пошёл к нему. - Очень. Ты даже не представляешь, насколько. Хосок непонимающе нахмурился и отступил на шаг назад, упираясь поясницей в стол. - Знаешь, хён, я тут вдруг понял, что мы давно с тобой не общались. Близко. Старший пробежался глазами по всей фигуре Гука и осторожно сглотнул. Интуиция у него, конечно, работала отменно. - Ты в последнее время так мало времени проводишь с группой, всё пропадаешь где-то. А я, между прочим, хочу видеть тебя чаще. Гораздо чаще. – Голос Чона совсем опустился в низы, а Хосок нервно усмехнулся. - Ну что ты, макнэ. Я ж просто тренируюсь больше, новый альбом, все дела… Чон подошёл вплотную к старшему и тяжело опустил ладонь ему на плечо. Глаза в глаза. Плечо под его рукой окаменело. Хоуп был заметно собран, словно готов был сбежать в любой момент. Ага, пусть попробует. Чонгук очень медленно положил руку на столешницу рядом с бедром хёна. Тот проводил её взглядом. А потом рядом с его бедром с другой стороны опустилась вторая рука. И тут Хоуп поднял глаза на макнэ. - Г-гукки? И Чонгук сгрёб его в охапку. Все его тонкие выпирающие кости, просто смял их в своих руках. Хосок взвизгнул, упираясь узкими ладонями в грудь макнэ, и что-то неразборчиво залепетал, почувствовав вздутые сильные мышцы под футболкой. Хосок всегда был сухим и поджарым, жилистым, выносливым, но не сильным. У него были тонкие плоские мышцы и с Чоном ему тягаться по всем пунктам было не выгодно. Гук с лёгкостью поднял его и усадил на стол. Небрежно, почти бросил его. Глаза Хосока сделались совсем огромными, шальными. - Ты что творишь, мак… Гук просто зажал его рот ладонью, внутренне действительно наслаждаясь его возмущённым мычанием, а другой рукой начал сдирать с него клетчатую рубашку, под которой была только белая майка-борцовка. Хосок отчаянно завырывался, а Гук забормотал густо, низко, прямо ему на ухо: - Хён, мне так не хватает тебя. Ты ведь даже не знаешь, как часто я думаю о тебе. Ты ведь всегда такой горячий. Я хочу, чтобы ты горел, чтобы ты искрился в моих руках! Хосок захлебнулся, смешно забулькал, просто охренев от таких слов макнэ. А Гук и сам ржал глубоко внутри, но роль старательно играл до конца. - Пожалуйста, не отвергай меня. Хоуп вывернулся ужом и вмазал младшему пощёчину, от которой Чон только усмехнулся, коротко облизывая уголок губы. Он был готов к этому. Гук дёрнул старшего на себя, и его рубашка громко затрещала по швам, а в глазах Хоупа мелькнула паника. - Бл… Чонгук, ты совсем с катушек съехал?! Гук с не скрываемым удовольствием разорвал рубашку хёна окончательно, и улыбнулся, заметив в проходе на кухню силуэт Тэхёна. Хоуп точно не забудет этот вечер. Хосок махал руками и приглушённо ругался, пытаясь оттолкнуть макнэ, но Гук уже отбросил клетчатые ошмётки в сторону и забрался руками под борцовку. Он очень удобно расположился между разведённых коленей старшего, и тому просто некуда было деться. Единственное, о чём Чон договорился с Ви – это дать волю рукам. Хоуп должен был хорошенько прочувствовать, что шутить с младшими не стоит. Особенно, если оба геи с бурлящими внутри гормонами. Хосок заскулил жалобно, чувствуя, как руки младшего с нажимом проезжаются по его груди и соскам и весь сжался от отвращения. Он зарядил ещё одну смазанную пощёчину, и Чонгук ошалело засмеялся, толкая Хоупа с силой назад. Тот упал на стол, ударяясь затылком и зашипел от боли, а Чон вцепился пальцами в его ремень джинс, и Хоуп вскрикнул в страхе. - Гук! Отвали! Что ты задумал? Я не педик, мать твою! - О, вот теперь ты вспомнил мою мать? Да, она тоже была в шоке, узнав, что её сыночек теперь по мальчикам. – Сорвался Гук на рык, не выдержав. Старший закашлялся от такой резкой смены тона, и как раз в этот момент на кухню зашёл, наконец, Тэхён. Хоуп аж дёрнулся вверх, протягивая руку к нему: - Слава богу, Тэхён, спаси меня от своего бешенного макнэ! А Ви улыбнулся мягко, и как-то безумно, беря его за руку. Он сжал его ладонь так, что тот вскрикнул, а потом поймал и вторую его руку и смачно закинул обе вверх, вдавливая в столешницу. Вот теперь глаза Хоупа наполнились искренней паникой! - Ребята… - жалобно выдохнул он. А Гук уже сдирал с его тонких бёдер джинсы. Глядя на Тэхёна, Чонгук очень хорошо понимал панику Хосока. Тот и в обычной-то жизни был слишком 4-D, а сейчас его взгляд, его ухмылка пробирали до дрожи! И если он сам, Чонгук, выглядит сейчас хоть примерно так же, то Хоуп уже должен быть на грани сердечного приступа. А потом Ви открыл свой ротик и полноценно вступил в игру. - Ну что, Чонгукки, на камень-ножницы-бумагу, кто первый его распечатает? Хоуп задёргался как эпилептик. - Окей, - кивнул Гук, извращённо оглаживая грудь и поджавшийся живот старшего под майкой. На Хоупе снова были кричаще-красные боксеры. - Правда у нас нет смазки… - Задумчиво протянул он, слыша, как Хоуп начинает задушенно пищать. - Потерпит немного, - ещё мягче улыбнулся Ви. – И он может хорошенько поработать ртом перед этим. Ради себя же. Да, хён? Тэ опустил взгляд вниз на дёргающегося старшего и нежно провёл пальцами по его нижней челюсти к подбородку, слегка оттягивая губу вниз. Хоуп испуганно сжал зубы. - Впрочем, это единственное, что он может сегодня выбрать. А потом Тэхён (очень внимательный и изобретательный Тэхён) увидел рядом с собой на полу остатки рубашки Хосока, и его взгляд стал совсем невменяемым. А Чонгуку нравился такой хён, дико нравился, и напряжение внизу живота дёргало всё внутри не из-за жалкого тощего Хосока на столе, а от Тэ. Такого с безуминкой опасного, непредсказуемого. Тэхён туго перетянул запястья старшего его рубашкой (у Хоупа, похоже, судьба такая просто, оказываться в неожиданных местах со связанными руками), и привязал их к одной из ножек стола. Гук поднял вверх большой палец, и тяжело огладил бёдра Хосока от колен до самых пройм трусов. Тот сбивчиво заверещал. - Пустите, педики чёртовы! - А то что? – Поднял вверх бровь Ви и обошёл стол, становясь рядом с Чонгуком. Младшие красиво и долго поцеловались, краем глаза цепляя задыхающегося от их вида Хосока. Кажется, он проглотил наживку, и действительно поверил, что его сейчас разложат на пару прямо на этом столе. Чонгук оторвался от губ своего хёна, облизываясь. Хотелось ещё, но Хоуп на столе как-то подозрительно притих, понадеявшись, видимо, что про него забудут. Как бы не так! Чонгук резко перевернул его на живот, пинком раздвигая длинные стройные ноги в стороны. Старший вскрикнул, прогибаясь в спине, дёргая что есть сил руками. Его задница вздёрнулась вверх, и Тэ звонко шлёпнул его по ягодицам. - Он, наверное, безумно узкий, - быстро заговорил он, правдоподобно задыхаясь от соблазнительного вида. Вид, кстати, и правда, был ничего. - Давай трахнем его вместе, только представь, какой кайф! Гук даже вздрогнул, на секунду представив. Он улыбнулся Ви широко, прикрывая рот рукой, чтобы не заржать в голос, потому что Хосок захлебнулся вздохом и торопливо заговорил хриплым, полным неподдельного страха голосом. - Ребята, ну пожалуйста, не надо! Давайте поговорим, давайте договоримся! Он на секунду заткнулся, чувствуя, как Тэхён развязно огладил его задницу и кончиками пальцев подцепил резинку боксёров. И заговорил быстрее: - Ну младшенькие, одумайтесь, подумайте о последствиях! - А ты думал о последствиях, когда решил свести нас ради двух миллионов вон? – Спросил Гук и тоже захватил край трусов старшего. Они вместе медленно потянули боксеры вниз, оголяя худые подтянутые ягодицы Хоупа. Очень низко, почти спуская их полностью, чуть-чуть не оголяя его вход. Чон боковым зрением увидел, как Ви облизывает губы. Грёбанный извращенец. Он не мог не улыбнуться. Тэ посмотрел на него быстро, а потом мотнул головой в сторону старшего, многозначительно бросая взгляд на пах Гука. Он понял. Чон сдавил пальцами бёдра хёна и с силой вжался ширинкой в его задницу, показывая, насколько всё серьёзно. Поцелуй Тэхёна сделал своё дело – у него стоял вовсю. Хосок ахнул, сжимая ягодицы и захныкал: - Я не ради наживы же, ну! Хотите, я отдам вам эти два ляма? Я всё отдам, только отпустите, ребята! Умоляю! Гук вдавился бёдрами сильнее, отчётливо ощущая, как старшего трясёт под ним всё больше, а потом резко выдохнул, отступая назад. Тэхён усмехнулся, складывая руки на груди и пробасил: - Подавись ты этими вонами, Хосок-хён. Купишь на них успокоительное. И тот обмяк на столе, всхлипывая громко и как-то бессильно. - Правда, простите… Чон закинул руку на Тэхёна, доставая телефон из кармана, и, настроив вспышку, сфотографировал хёна вот так. На столе раком с полуспущенным бельём и красным от слез лицом. Очень колоритно вышло. Ну а в завершение всего этого спектакля на кухню неожиданно зашёл Чимин, очень сонный и трущий глаза своими миниатюрными кулаками. - Ого, что это у вас тут происходит? Хосок-хён? Что за… - Он тут нам просто проиграл немного, - не моргнув глазом соврал Тэхён, широко улыбаясь Чиму. – Но мы уже уходим. - А-аа… - Чимин очень внимательно осмотрел старшего, задерживаясь взглядом на его связанных руках и спущенных трусах. – А что вы делали? - В любом случае, мы уже закончили, - ухмыльнулся Гук. – И уже уходим спать. Ты, если хочешь, можешь даже что-нибудь добавить от себя к его прелестному образу. Чим моргнул пару раз, переводя взгляд с Гука на Ви, потом ещё раз осмотрел Хоупа и сощурил глаза. - А можно я ему боксеры разорву? И улыбнулся откровенно пугающе.