Мы же братья

Во вторник поздним вечером набережная реки Хан ожидаемо пустовала. Редкие прохожие, что торопились домой, задержавшись после работы, велосипедист, небольшая группа парней на баскетбольной площадке… Сеул тонул в тёплом сентябрьском вечере, безветренном, тихом. Два молодых человека неторопясь прогуливались по тёмной дорожке, вполголоса о чём-то разговаривая. Никто и не обращал на них внимания. Они были в обычной одежде из массмаркета, лица скрывали простые марлевые повязки, а под кепками было даже и не разобрать цвета волос. Они были почти одного роста, тот, что чуть ниже, пинал камушки носками кроссовок, а второй, напротив, почти не отрываясь смотрел на небо. А те немногие, что находились сейчас на набережной, кроме них, и не подозревали, что совсем рядом гуляют два популярных айдола. Чон Хосок. И Шин Хосок. - Напомни мне, какого чёрта я вообще до сих пор общаюсь с тобой? – Пробурчал Вонхо недовольно. – Ты меня использовал. - На войне все средства хороши. – Ответил ему Хоуп. – И вообще, поспорить – изначально была твоя идея. Никто тебя за язык не тянул. - Да если бы я знал, что ты такую многоходовку развернёшь, я бы тебя ещё при первой встрече лесом послал. Хоуп пожал плечами, пиная очередной камушек в сторону едва освещённой фонарём лавки. Ребята уселись на неё. Чон развалился, закидывая ногу на ногу, а Шин потянулся к карману бомбера за сигаретами. - Ну хорошо, - выдохнул Хоуп, слегка морщась от попавшего в нос сигаретного дыма, - с мелкими у меня спонтанно вышло. Признаю. Просто пойми, когда я спорил с тобой на то, что сведу вместе Намджуна и Сокджина, я, правда, был почти стопроцентно уверен, что проиграю. Наш Джин – скала, его не сдвинешь простыми банальными способами. - Тогда почему всё-таки поспорил? – Поднял бровь Вонхо, затягиваясь своим ментоловым Кентом. Хоуп улыбнулся. - Ты, может, меня и не поймёшь, но, даже будучи уверенным в проигрыше тогда, втайне я надеялся, что у меня получится… И это не ради денег. Ты знаешь, я люблю Намджуна, признаться честно, у нас в группе все на лидера чуть ли не молятся. Я очень желал ему хоть немного счастья. Вот такого, не от музыки и творчества, а личного, для него. Он у нас такой хрупкий на самом деле. О нём заботиться надо, и каждый это делает, как может. Ну, я вот так могу. Вонхо покачал головой, щелчком отправляя сигарету точно в урну. - И ты решил, что свести ваших младших на глазах у Сокджина послужит неплохим толчком для него? – Спросил он. Хоуп кивнул: - Ну сработало же. – Он усмехнулся. – Когда есть прецедент, в виде признавшегося в чувствах к нему как-то там давно Намджуна, гораздо легче поддаться обстоятельствам, имея перед глазами живой пример отношений такого рода. Ведь младшие сходились буквально у него на глазах, чуть ли не с его участием. Ну ты знаешь, разговоры эти все наедине, совета спросить, эмоции разделить… Вонхо скосил глаза на мечтательно, по-дурацки улыбающегося друга и фыркнул. - Опасный ты человек, Чон Хосок. Ты осознаёшь, что ты собственными своими руками половину группы в геи заделал? - И что? – Совершенно невинно не понял Хоуп. - Во-первых, не половину, а только двоих – Сокджина и Чонгука, остальные двое уже до меня прекрасно по мальчикам были. И вообще, с младшими даже делать почти ничего не пришлось, оба простые как пять вон. Пара брошенных фраз вовремя, немного ревности, и ты – очаровательный ольджан с сексуальными губами, и дело в шляпе, - рассмеялся Чон. Вонхо только цыкнул, дёрнув щекой. - Знакомить меня с Тэхёном только ради того, чтобы ваш макнэ приревновал – ну это низко, это слишком даже для тебя. - Главное - результат! – Парировал Хоуп. – Так что с тебя миллион вон, дружище, как и договаривались. Шин вымученно застонал, откидываясь на спинку лавки: - Может, скостишь мне немного? Ты же знаешь, наш доход не идёт ни в какое сравнение с вашим, для меня это большие деньги. Тем более, ты уже с Шуги два ляма поимел, а ведь с ним ты вообще спорил просто так от нефиг делать, ведь и без того решил уже младших сводить, чтобы на старших повлиять. Ты жук вообще, Хоуп! Чон блаженно заулыбался, закидывая голову назад, глядя на усыпанное звёздами небо. - Я бы сделал тебе скидку, - медленно начал он, - но какой мне резон? Вонхо развернулся к нему, и тот опустил взгляд на его озарённое какой-то новой (конечно, безумной) идеей лицо. - Хоуп, - встрепенулся старший. – А давай новый спор? На лям. Я просто отыграться хочу. Чон смотрел на друга прищурившись, уж больно уверенное лицо было у него. Смотрел долго. «И правда красивый, гад», подумал он перед тем, как кивнуть. - Спорим, что последних своих оставшихся натуралов в группе – Юнги и Чимина ты не сведёшь? Я же знаю, что Чима у вас натурал-гомофоб с наивностью ромашки. Попробуй осилить! Хосок замер на долю секунды… А потом заржал своим смехом на всю грёбанную набережную, так, что утки, плавающие около берега, разлетелись в панике. И прежде, чем Вонхо успел понять, что это за реакция такая, крепко сжал его ладонь. - Спорим! - Воскликнул Хоуп, лыбясь. – Только предупреждаю сразу, чтобы потом сюрприза не было. Если когда-нибудь наша охеренская группа развалится от того, что общественности стало известно, что все, кроме одного – меня, участники – геи… нас с тобой убьют первыми. Выебут и убьют, Вонхо-ши. - Да-да, - закатил глаза Шин, сжимая руку Хоупа в ответ. Он усмехнулся громко, слегка истерично, словно его уже охватили какие-то сомнения. - Нас кремируют в одной топке, прах похоронят в одной могиле без фамилий и просто напишут на плите: «Во всём виноват Хосок» КОНЕЦ.