Научи его жить заново.

      Проснулась Гермиона довольно поздно, и её губы невольно растянулись в улыбке, стоило ей увидеть спящего рядом парня. Девушка придвинулась ближе к Джорджу и, продолжая улыбаться, стала мысленно считать веснушки на его лице. Когда она насчитала двадцать три веснушки, парень приоткрыл один глаз и улыбнулся, открывая второй. – Доброе утро, – тихо сказала шатенка. – С тобой оно всегда доброе, – хриплым из-за сна голосом проговорил рыжий и обнял девушку за талию.       Гермиона прижалась к Джорджу, уткнувшись носом ему в шею. – Кстати, твои три дня пошли, – напомнил Уизли. – Думаю, за три дня я точно всё решу. И я так понимаю, ты не согласишься пойти сегодня со мной на ужин в «Нору»? – спросила Грейнджер, отстраняясь от парня. – Не соглашусь, – уверенно сказал гриффиндорец. – Тогда на Рождество, ты просто обязан прийти в «Нору». Для твоей семьи это будет лучшим подарком. – Пожалуй ты права. – Я всегда права, – уверенно сказала кареглазая. – А тебе не кажется, что ты слишком самоуверенна? – подняв правую бровь, спросил Джордж. – Не кажется, – отозвалась гриффиндорка.       Джордж стал её щекотать. – Н-н-ну, Джоахахахардж, пе-пе-перестахахахахань! – сквозь смех выдавила Гермиона. – Даже не знаю, – задумчиво отозвался парень, продолжая мучить девушку щекоткой. – Ну-ну-ну я же обиахахахахахажусь! – Ладно, так уж и быть, – сжалился гриффиндорец и перестал щекотать Гермиону. – Поздно, я уже обиделась! – воскликнула шатенка и, надув губы, повернулась лицом к стене. – Да ладно тебе, – весело сказал Уизли, обнимая Гермиону.       Она что-то обиженно пробурчала в ответ. – Ну, Геееерм...       И тут он понял, что только что совершил самоубийство... – Я уже устала вас исправлять, – недовольно протянула гриффиндорка. – Ну, не обижайся, – прошептал Джордж ей на ухо. – Ну не знаю, – буркнула Грейнджер. – А мне кажется знаешь, – тихо сказал парень, целуя девушку в шею. – На дураков не обижаюсь, но ты будешь исключением, – сказала Гермиона, встала с кровати и пошла в ванную.       Джордж пробормотал что-то похожее на «ох уж эти девушки!» и тоже встал с кровати.       Когда он пришёл на кухню, там уже была Гермиона, жарившая яичницу. Парень подошёл к ней сзади и обнял, потеревшись носом о её щёку. – Герм, ну не будь букой! – Ладно, но перестань сокращать моё имя, – улыбнувшись, сказала гриффиндорка. – Почему ты так бесишься, когда сокращают твоё имя? – спросил Джордж, положив голову на плечо девушки. – Не знаю, – просто ответила та. – Но должна же быть причина, – задумчиво сказал рыжий. – Должна быть, но её кажется нет. – Когда у тебя было что-либо без какой-либо на то причины? – насмешливо спросил парень. – В тебя например влюбилась, вот не вижу на это ни одной причины, – в тон ему сказала девушка. – О, ну тогда я с радостью назову тебе эти причины, – усмехнулся Уизли и, выпустив шатенку из объятий, встал рядом. – Ну, я красивый, сильный, смелый, весёлый, умный, внимательный, добрый...       Договорить ему не дала Гермиона, выключив плиту, она заткнула ему рот поцелуем. Джордж этого явно не ожидал, но ответил, притягивая девушку ближе к себе. Через несколько секунд шатенка разорвала поцелуй и с улыбкой сказала: – А ещё хорошо целуешься. – Вот видишь, а говоришь, что не знаешь, почему влюбилась в меня, – улыбнулся гриффиндорец. – Вообще-то, потому что ты – единственный парень, который нравится Глотику, – сказала кареглазая, перекладывая со сковороды в тарелку кусок яичницы. – А Рон и Гарри? – удивлённо спросил Джордж. – Рона он не любит, а Гарри даже побаивается. Из мужчин, не считая тебя, он любил только Сириуса. – А почему? – спросил парень, садясь за стол. – Потому что мой кот – жуткий собственник, – пояснила гриффиндорка, садясь рядом с Джорджем. – Не понимаю, как он тебя ещё терпит. – Ну, если я даже Живоглоту нравлюсь, то я идеален, – усмехнулся Уизли. – Ну разумеется, – протянула Грейнджер. – Кстати, ещё один плюс переезда – Глотик будет рад. – Я сказала, что подумаю, но я ещё не согласилась.       После завтрака Гермиона помыла посуду, оделась и, попрощавшись с Джорджем, трансгрессировала домой.       Дома она покормила Живоглота, дала Риччи пару совиных печенек, кормить её не было необходимости, так как сова сама добывала себе пропитание. Потом Гермиона переоделась в домашнюю одежду и, развалившись на диване в гостиной, стала думать о предложении Джорджа.       Ну и как обычно, в самый неподходящий момент, появился Фред. – Привет, Фред. – Привет, ты чего такая серьезная? – Да вот, думаю... – Переезжать или нет? – Давно ли ты стал легиллиментом? – с издёвкой спросила Грейнджер. – Просто у тебя на лице всё написано. – А ты как думаешь? – спросила шатенка. – Давно ли тебя волнует моё мнение? – насмешливо спросил голос. – Оно меня не волнует, просто интересно, – спокойно ответила гриффиндорка, поправляя подушку. – Ну, ты его любишь? – Гермиона кивнула, – Он тебя тоже, так что собирай вещи и переезжай! – Фред, он же твой брат, пожалел бы его, – усмехнувшись, сказала девушка. – Да ладно тебе, ты же идеальная девушка для Джорджа. Умная, аккуратная, оказывается даже шутить умеешь, ответственная, спокойная, красивая и самое главное – умеешь готовить! И ты даже представить себе не можешь, как он будет рад, если ты всё-таки переедешь. Да и ты сама говорила, что в этом доме тебе неуютно и одиноко. – проговорил голос. – Так, ладно я об этом потом подумаю, а сейчас, часов до шести, можно заниматься ничегониделанием. Пожалуй схожу в магазин за чем-нибудь вкусненьким.       Она быстро оделась и трансгрессировала к ближайшему магазину.

***

      В шесть часов Джинни трансгрессировала в дом своей лучшей подруги и то, что она увидела очень её развеселило. Гермиона сидела на диване, закутавшись в плед, и была похожа на лохматую гусеницу, в руках у неё было ведёрко с мороженным, и она смотрела «Смурфиков».       Услышав хлопок трансгрессии, Гермиона обернулась так резко, что уронила на майку ложку мороженого. – Твою ж мать, холодно! – воскликнула она, убирая мороженое с майки.       Джинни и Фред смеялись, даже не стараясь скрыть это. – Может вам уже хватит ржать? – недовольно спросила шатенка. – Я вроде тут одна. – Ошибаешься, – прошипела Грейнджер, бросив злобный взгляд на пустое кресло. – Ясно. Ну иди уже собираться, через час уже нужно быть в «Норе».       Девушки поднялись на второй этаж в комнату Гермионы. – Джинн, а кто ещё сегодня будет в «Норе»? – спросила кареглазая, пытаясь хоть как-то расчесать свои непослушные волосы. – Ну, Гарри, Перси, Флёр, Билл и Рон. Кстати, Рон сказал, что придёт со своей девушкой.       Глаза кареглазой расширились от удивления и она, повернувшись к подруге спросила: – А кто она? – Он не говорил. – Если это не Лаванда, то я очень за него рада, а если это всё-таки она, мне остаётся ему только посочувствовать, – усмехнулась гриффиндорка. – Да нет, Рон вроде не настолько придурок. И я давно хотела спросить, когда ты собираешься притащить Джорджа в «Нору»? – спросила Джинни. – Мне бы тоже хотелось знать, – подал голос Фред. – На самом деле, я хотела сегодня, но он разумеется отказался, в итоге мы договорились, что на Рождество он обязан прийти домой, – ответила Гермиона. – А сейчас, я должна сказать тебе что-то очень важное. – Я очень внимательно тебя слушаю, – тут же откликнулась рыжеволосая. – Вообщем, Джордж предложил мне переехать к нему, – как только она произнесла эти слова, на губах появилась непрошенная улыбка. – А ты что?! – сгорая от любопытства, воскликнула Джиневра. – А я что? Я ни что. Сказала, что подумаю. – Но на самом деле ты же уже знаешь, что ответишь? – Если честно, то нет. Мне действительно нужно подумать. – Да чё тут думать?! Собрала вещи и переехала, какие проблемы?! – изумлённо воскликнула Поттер. – Джинн, у тебя всё так просто! – закатила глаза Гермиона. – Мы встречаемся чуть больше недели. – Да, но любите друг друга дольше, а знакомы вообще уже двенадцать лет. Да и ты всё равно почти всё своё свободное время проводишь у него, так что не вижу причин для отказа, – пожала плечами рыжая гриффиндорка. – В любом случае, у меня есть ещё два дня и семнадцать часов, чтобы всё обдумать. – Вот и обдумаешь, а пока ускорься пожалуйста, у нас сорок минут осталось.

***

      Девушки трансгрессировали на лужайку около «Норы» и пошли к дому.       Как только они вошли в дом, в нос сразу же ударил запах тыквенного пирога, миссис Уизли накинулась на девушек с объятиями, и Гермиона в очередной раз поняла, что «Нора» это одно из лучших мест на Земле. Здесь к ней всегда относились как к родной, и здесь она всегда чувствовала себя счастливой.       Гермиона и Джинни предложили помочь миссис Уизли на кухне, но та отказалась, и девушки пошли в гостиную. Вскоре в «Норе» появился Гарри, за ним Билл и Флёр, а после них Перси. – Что-то Рон опаздывает, – сказал Гарри, посмотрев на часы. – Семейные часы показывают, что он в пути, – заметил Перси.       В этот момент в гостиную вошёл Рон со своей девушкой. – Привет, Рон, привет... Парвати?! – шокировано воскликнула Джинни. – Падма, – поправила девушка. – Падма?! – теперь была очередь Гермионы удивляться. – Ну да Падма, а что такого? – пожал плечами Рон, обнимая смущающуюся девушку за талию. – А как так получилось, что вы вместе? – спросил Гарри. – Ну, просто встретились недавно в «Трёх мётлах», разговорились, и оно всё как-то само получилось, – с улыбкой сказала Падма. – Идите все за стол! – крикнула с кухни миссис Уизли.       Ужин был очень шумным, все обсуждали новость о романе Рона и Падмы, но все сразу же замолчали, стоило Биллу сказать: – Ну, малыш Ронни нашёл себе девушку, а что насчёт тебя, Гермиона?       Шатенка так и замерла, держа вилку на полпути ко рту. Джинни и Гарри старательно скрывали улыбки, а все остальные уже смотрели на Гермиону в ожидании ответа. – Вас это действительно так волнует? – приподняв правую бровь, спросила кареглазая. – Конечно, Гермиона, нам очень интересно, – серьезно сказал Гарри.       Девушка бросила убийственный взгляд на друга и, пожав плечами, ответила: – Ну, есть у меня парень, и что с того? – И кто он? – тут же спросила Флёр. – А вот не скажу! – произнесла гриффиндорка и показала язык. – Герм, ну не будь ребёнком, нам же интересно! – да, из Джинни вышла бы великолепная актриса. – Милая, ты хотя бы скажи, он магл или волшебник? – с интересом спросила миссис Уизли. – Только не подумай, ты же знаешь, мы ничего против маглов не имеем, мне просто интересно. – Он волшебник, – ответила Грейнджер. – И тоже учился в Хогвартсе, – добавила она. – А на каком факультете, или хотя бы какой курс? – поинтересовался Рон. – Больше я ничего не скажу, – уверенно сказала шатенка. – Прости за глупый вопрос, но это случайно не Малфой? – спросил Перси.       От такого заявления Гермиона чуть не подавилась. – Вопрос действительно глупый, конечно же это не хорёк! – воскликнула она. – А может Кормак Маклаген? – спросила Падма. – Нет конечно, он мне никогда не нравился, и вообще он мерзкий! – Но вы же вроде встречались? – неуверенно сказала Патил. – Только для того чтобы позлить Рона, – просто ответила Гермиона. – Эммм, может Захария Смитт? – предположил Рон. – Неа. – Джинни, ты наверняка знаешь, скажи кто он, – попросила Флёр. – Да, я знаю, но не скажу, – улыбнулась рыжеволосая. – Вот же мелкая вредина! – воскликнул Билл. – Билл, она твоя сестра, – проговорил мистер Уизли. – Значит, моя сестра – мелкая вредина, – невозмутимо сказал Билл. – Я не мелкая, мне уже двадцать два года! – заспорила Джинни. – Ага, но не заставляй меня напоминать на сколько я старше тебя, – проговорил старший Уизли. – Одиннадцать лет – не такая уж и большая разница, – буркнула Джинни. – Давайте вернёмся к нашей теме. Кто же всё-таки парень Гермионы? – спросила Флёр. – А давайте Гермиона просто притащит его сюда на рождественский ужин? – предложила Джиневра. – Да, Гермиона, приходите вместе, мы бы очень хотели познакомиться с твоим молодым человеком, – отозвалась миссис Уизли. – Ну, если вы действительно этого хотите, тогда ладно, – сказала Грейнджер. –Вы будете удивлены, – едва слышно добавила она, усмехнувшись. – На самом деле, это ещё не последняя новость на сегодня, – проговорил Гарри, загадочно улыбаясь. – Неужели тебе снова нужно спасать мир от Тёмного Лорда? – усмехнулся Билл. – О, нет. В этот раз всё куда интереснее, – протянул Поттер. – Ну говори уже! – нетерпеливо воскликнул Рон. – Короче, я беременна, – выпалила Джинни.       Сначала все впали в ступор. Потом пришли в себя и стали поздравлять будущих родителей. Гермиона была рада, что её оставили в покое.