И разверзлись небеса

— Ну что, мразь, — Сайкс бесцеремонно сплюнул под ноги Малфою, — Тебе и твоему сыну пора получить по заслугам. Люциус стоял, боясь шевельнуться и лихорадочно соображал, что ему делать, как вдруг почувствовал, что что-то напрягло его в небрежно брошенной фразе пожирателя. Через секунду он внимательно заглянул в чёрные глаза, промолвив: — Откуда ты знаешь, что он мой сын? Этого даже я не знал. До сегодняшнего дня. Фанатик расхохотался и прорычал: — Потому что это я его похитил тогда! Я отдал его в рабство! Малфой побледнел. Гнев, зародившийся в душе, медленно стал топить холод сковавшей его паники. — За что? — злобно прошептал Люциус. — ЗА ЧТО?! — взревел пожиратель. — За что! И это спрашивает убийца моей супруги! События пятнадцатилетней давности промелькнули в сознании длинноволосого волшебника: по секретному приказу Тёмного Лорда Малфой казнил всех родственников магов, приближённых к Воландеморту, кто не вышел чистотой крови. И жена Сайкса была в этом списке одной из первых, ибо пожиратель имел глупость жениться на женщине-маггле. — Это был приказ, — прошипел Люциус, — А мою душу к тому же порвали на кусочки. Я не соображал, что делаю. — Не важно, — рявкнул Сайкс, отбирая у волшебника его палочку, торчащую из кармана мантии, — Я позаботился о том, чтобы твой выродок мучался всю оставшуюся жизнь. Малфой с трудом подавил в себе такие ненужные сейчас эмоции, слепо следуя которым маг легко мог совершить роковую ошибку. — Но ты каким-то образом перехватил его, — яростно выплёвывал пожиратель, — И не убил, наплевав на законы. — Я здесь закон, — Люциус надменно вскинул голову, пытаясь сохранять самообладание. — Уже нет, — зловеще произнёс Сайкс, — Сегодня вы оба сгинете. И уже через пару месяцев о вас никто и не вспомнит. А трупы ваши будут гнить в Колодце Смерти. Неожиданно из угла выплыл мерзко ухмыляющийся Арчибальд, ведущий впереди себя Колдера под прицелом своей палочки. — Ты заодно, так? — процедил Малфой. — Всегда был, — хохотнул Брендон. — Тебе-то я что сделал? — заносчиво спросил Люциус, игнорируя искрящуюся палочку Сайкса, буквально протыкающую насквозь его грудь. — Ты мне никогда не нравился, Люций, — злобно оскалился пожиратель, — К тому же ты хотел вернуть всё, как было до правления Лорда. А нам это, поверь, ни к чему, — и кивнул Сайксу, — Кончай с ним. А мальчишка его ещё чуток помучается. — Твоё последнее слово, сука, — злобно скрипнул фанатик. Малфой многозначительно глянул на Колдера и тихо произнёс: — Владенья мертвых — кладбище сырое, А вдоль могил идет она — Душа, что не нашла покоя, И не найдет, наверно, никогда. Парень подхватил его и продолжил вместе с хозяином под недоумевающие взгляды пожирателей: — Ни свет, ни Тьма ее к себе не взяли, Она осталась на земле. Ее проклятье заставляет Ходить по кладбищу — во мгле. — Что за чёрт, — сердито пробормотал Арчибальд. — Она не ведает печали, Она не ведает любви. Все чувства у души забрали, Оставив только Мрак Ночи… На мгновение воцарилась гнетущая тишина. — Ооо, я весьма впечатлён твоей поэзией, мой друг, — насмешливо рявкнул Сайкс, — Если это всё, что ты хотел сказать, тогда… Внезапно прямо внутри мэнора прогремел жуткий раскатистый гром, заставляя недругов дрогнуть и испуганно заморгать. — Что это было?! — взвизгнул Сайкс, но уже в следующее мгновение пожиратели стремительно разлетелись по углам, глухо впечатываясь в стены. Что есть мочи Люциус рванул вверх по лестнице, зная, что беспалочковое заклятие длится всего несколько секунд, и радуясь тому, что в своё время не стал посвящать Арчибальда в разработанное с помощниками заклинание защиты мэнора от врагов. — Хозяин, спешите! Я их задержу! — вскрикнул Колдер, подняв глаза на своего господина в последний раз. Зелёный луч пронзил тело несчастного паренька, взгляд которого мгновенно потух. — Колдер! — воскликнул Люциус, замерший на мгновение на лестнице, не сводя глаз со своего верного слуги, продолжающего преданно смотреть на него остекленевшим взглядом, пока не рухнул замертво. Опомнившись, Малфой заставил себя бежать дальше, не оглядываясь. Ворвавшись в покои, мужчина нашёл на полу не помнящегося себя от ужаса мальчика, которому тоже досталось — магия действовала на всех, кто не произносил одновременно с хозяином слова заклятия. Намертво запечатав двери беспалочковым заклинанием, и не обращая внимания на ругань внизу, блондин подлетел к юноше, заметив струйку крови, стекающую с его лба — последствие удара головой об стену. — Стив! — закричал Люциус, подхватывая на руки плохо соображающего мальчика. — О, мой дорогой! Послушай, — он схватился за его лицо и притянул к себе, — Ты никакой не Стив! Ты Драко Малфой! Мой сын! В дверь уже ломились, и заклятие Бомбардо вот-вот могло пробить потухающее с каждой секундой заклинание Малфоя. Парень слабо улыбнулся, прошептав: — Отец… — Нет, нет, нет! Драко! Не отключайся, прошу! — испуганно воскликнул Люциус, чувствуя, как обмякло тело мальчика в его руках. — Ты же не переживёшь трансгрессию! Невероятным усилием парень заставил себя приоткрыть веки и блаженно пролепетать: — Папа… — Готов? — в отчаянии прошептал Малфой, крепко обняв наследника. — Да… С громким хлопком, они аппарировали. Как раз в тот момент, когда дверь, ведущая в спальню, слетела с петель, а в плечо Люциуса угодило ранящее заклятие… *** Мирно посапывающий на груди мальчик поёрзал, вздохнув. Малфой улыбнулся, медленно открывая глаза и запуская руку в шёлковые волосы, понимая, что наследник уже проснулся. — Отец мой, — прошептал юноша, прижавшись к Люциусу всем телом, жадно обхватив его рукой. Мужчина коротко зашипел, когда тоненькая рука коснулась перебинтованного плеча. — Ой, прости! — тут же встрепенулся парень. — Я забыл… — Ничего, родной, — успокоил его мягкий баритон отца, — Мне уже гораздо лучше. — Папа, — выдохнул Драко, заглядывая в глаза блондина. — Я тебя слушаю, мальчик мой, — прошелестел Малфой, ласково поцеловав его в лоб. — Я просто привыкаю тебя так называть, — улыбнулся подросток. Люциус усмехнулся и медленно перевернулся на бок, лицом к сыну. — Я ведь чуть не убил тебя. Дважды, — виновато пробормотал он, потрепав мальчишку за подбородок. — Я всё равно люблю тебя, отец, — пролепетал тот. — И я тебя, солнце моё. Малфой-младший задумался, тихо промолвив: — А я ведь никогда не видел солнца, папа. — Мы это исправим, — заверил его мужчина, — Погоди, я только оправлюсь от ранения. Эрнест выходит меня, он прекрасный врач. Блондин буравил взглядом бархатные губы сына; за два дня, что они приходили в себя в доме Хардмана, он ни разу не прикоснулся к мальчику так, как уже не пристало… — Ты думаешь об этом, отец? — прервал его раздумья Драко. — О чём, малыш? — О наших отношениях, — робко произнёс парень, смущённо опуская глаза. — Дракон мой, — быстро отозвался растерянный Люциус, — Поверь, я бы никогда этого с тобой не сделал, если б знал, что ты мой сын. Мы забудем то, что произошло, обещаю, я больше не трону тебя… — Отец, — перебил его юноша, уткнувшись лбом в широкую грудь, — Не надо… — Что не надо, Драко? — обескуражено спросил Малфой. — Я полюбил тебя именно так, а сейчас люблю ещё больше. Наше родство этому не мешает. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, ребёнок…, — покачал головой Люциус, но его укоризненную тираду прервал пылкий поцелуй сына, покрывшего его губы своими. Глаза блондина закатились от нахлынувшего на него наслаждения, он ответил, жадно сминая нежные губы мальчика, о которых тайно мечтал всё это время, осторожно запуская в его приоткрытый рот влажный язык. Ладонь мужчины скользнула под рубашку юноши, притягивая его ближе за талию, и ощущая, как мурашки покрывают белоснежную кожу подростка. Они целовались до тех пор, пока дверь в комнату не приоткрылась. — Воу, — послышался смущённый голос. — Баз, тебя стучаться не учили? — Люциус с трудом оторвался от восхитительного поцелуя, недовольно воззрившись на Митчелла, держащего в руках какие-то письма и уже готового удалиться, но Малфой остановил паренька. — Что это у тебя? — Сэр, пришли письма от совета, — деловито прокашлявшись, выпалил Баз, — Мистер Брикман уже собирает магов для очистки неба, и как только Вы поправитесь, можно будет провести обряд. Кроме того, южный и восточный легионы уже отправлены распускать маггловские тюрьмы. — Прекрасно, — облегчённо вздохнул Малфой, наблюдая, как его сын приподнимается, усаживаясь по-турецки на кровати и с интересом слушая Митчелла, — Нужно наведаться на могилу Колдера... А что Сайкс и Брендон? — Их сегодня схватили, господин, — торжественно отозвался Баз, — Они приговорены к публичной казни на Рассел Сквер. — Поделом, — кивнул Люциус, глядя, как под рукой его помощника, придерживающего дверь в спальню, прошмыгнула фигура Райли, сына Эрнеста, несущего поднос. — Ваш завтрак, сэр, — раздался звонкий голос мальчугана, — Мама испекла оладьи для Вас. — Благодарю, — вежливо ответил Малфой, улыбнувшись и ощущая совершенно иные чувства по отношению к тем, кто ранее, по его же собственному мнению, не заслуживал и толики благодарности. Митчелл довольно ухмылялся, радуясь тому, что им, наконец, можно расслабиться, не думая о недругах. — Если это всё, Баз, можешь идти, — Люциус неоднозначно покосился на Драко, выжидающе сверлившего его своим пронизывающим взглядом, — Мне нужно… с сыном поговорить. — Слушаюсь, мой Лорд, — покорно поклонился тот, стараясь за этим низким поклоном скрыть порозовевшие щёки, ибо только слепой не заметил бы нарастающий в этой комнате всплеск эмоций… … Спустя пять дней Малфой-младший впервые увидел солнце.