Червивое яблоко

      Руки старательно расслабляю в кистях, когда как локти напряжены до предела. Все тело, словно струна, прямое и упругое. Я концентрируюсь на стоящем в метре от меня стуле так, словно от этого зависит моя жизнь. Корабль покачивается на волнах, и от этого мне все сложнее и сложнее сохранять равновесие, и уж тем более концентрацию. С силой вдавливаю правую ногу в деревянный настил. К слову, стою я босиком. Каблуки сапог так скользили по отполированному покрытию, что можно было устраивать каток безо всякого льда. Заставляю все свое тело опереться на ногу, но при этом пытаюсь расслабить, что оказывается непосильной задачей. Стул слегка перемещается с места на место, пока я концентрируюсь на его местоположении. Мысленно я отдаю приказ: «Вверх!». Я замираю, подняв руки и растопырив пальцы, одна из рук выше другой, но стул как стоял, так и стоит. Злость переполняет меня, и я с силой опускаю руки вниз, хлопая ими по ногам. Не получается!       С тех пор, как я выиграла себе местечко на корабле, прошло около двух дней. Относились ко мне, скажем так, терпимо. Все в этом месте знали, что я победила их капитана, поэтому не возникали, хоть и явно недолюбливали меня. И это было слишком очевидно! До сих пор мне везло: за эти дни у нас с Крюком был всего один содержательный диалог (состоящий из более чем одного вежливого приветствия), в котором он поздравил меня с победой, а так же указал на чудом свободную каюту. Как в клишированной уличной пьесе, каюта на первый взгляд показалась маленькой, душной и грязной, и ко всему прочему, напоминала склад каких-то вещей. И, во имя Прекрасных, я даже прикасаться к ним не буду! Причем само помещение было огромным, но места свободного от бесчисленного хлама — метра полтора, так что я спокойно могу опереться на стену, пока жду, как злосчастный стул поднимется по моему велению. С одной стороны, это напоминало мое гнездо в лесу, а с другой... да тут даже окна нет и неоткуда взяться воздуху!       Последние дни я тренировалась. После победы все тело ощущало ужасную слабость, а моя магия наотрез отказывается работать и по сей день. Раза три в сутки я заставляла себя проверять состояние моего «магического заряда», но пока ничего не изменилось. Большую часть времени я тщетно отрабатывала все известные мне доселе приемы, со стороны, наверное, выглядела я при этом крайне странно. К счастью, ко мне никто особо не заглядывал. Кроме Сми. Да-а, Сми — личный помощник капитана, которому каким-то непостижимым образом дали работу главной горничной. Пожалуй, это самое близкое к «королевскому» обращение, когда-либо со мной случавшееся.       В голове роятся мысли одна другой «жизнерадостнее». Какое-то время я не даю себе ни о чем думать, но тучи сгущаются, а дальнейшего плана действий у меня нет. Все, на что я надеюсь, — это найти последнюю фею…       Внезапный стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Проклятье! Я же только начала думать о предстоящем! Почему-то мне казалось, что волшебное путешествие до Нетландии займет максимум пару часов, но уж точно не полноценный морской круиз. Выразительно шаркая босыми ногами, я делаю два шага до двери и открываю ее с таким недовольным видом, что испепелила бы любого, если бы такое в принципе было возможно. И тут же утыкаюсь взглядом в переливающуюся алым цветом серьгу.       —Вот, черт! — говорю и все же поднимаю взгляд, чтобы не казаться неучтивой. Хотя что-то мне подсказывает, что после того, как он по моей вине неслабо намочил одежду, моя вежливость — последнее, что может его заботить. Но я все равно смотрю ему в глаза.       — Капита-ан… Чем обязана? — голос тут же выдает мое настроение. Даже псевдо-джентельменская улыбка пирата не может пробить броню моего напускного безразличия, когда во мне бушуют страсти. Не то, чтобы я сильно зависела от магии, но ее отсутствие меня нервирует.       Какое-то время он молчит, смотря на меня почти так же зло, как и я на него. Два врага на такой территории… на одном корабле. Удивлена, что он до сих пор не потребовал реванша. Каким-то непостижимым образом мне удалось его победить тогда, но сейчас… маловероятно. Вижу, как его глаза начинают что-то искать за моей спиной, но не реагирую на это. Из приоткрытой двери в мою душную каморку проникает ветер, резкий и довольно холодный. Я невольно ежусь .       — Мисс Свон, — начинает он. Честно говоря, с первых слов становится ясно, что меня хотят ввязать в какую-то авантюру. Как не самая разумная девушка в этом Королевстве, могу смело сказать, что вполне могу на нее согласиться, если будет достаточный уровень адреналина в крови. Однако сейчас все мое естество занято тем, что волшебство повернулось ко мне спиной в самый неподходящий момент. — Я подумал, что вам станет любопытно, как мы взлетаем.       Мисс Свон… с самого начала его манера и его речи сильно задевали, но, пожалуй, стоит заметить, что обращение «мисс» мне льстит. В моем возрасте, думаю, стоило бы уже звать меня «мэм», «мадам», или даже «эй ты!». Сверлю глазами, проверяя его своим даром.       Несколько секунд просто пялюсь на него, ожидая подвоха. Но нет, он вовсе не пытается меня обхитрить, скорее просто проявляет банальную вежливость. Не удивлюсь, если в его голове звучит что-то типа: «Господи, Крюк, она же женщина! С ней нужно быть обходительнее, какой бы занозой в твоей заднице она не являлась!» — или нечто похожее.       — Так мы все-таки взлетим? — выдавливаю из себя вежливую улыбку, но в этом соревновании пират на первом месте. Он вскидывает бровь, когда мне с чего-то хочется разочарованно вздохнуть. — В смысле… мы давно в море? В какой-то момент я подумала, что проспала.       Пока я говорю, взгляд Крюка все еще мечется по комнатушке так, словно от этого зависит его жизнь. Мне стоит огромных усилий то, как я заканчиваю фразу, не заставив при этом мужчину обратить на меня свое внимание. Очевидно, мы оба играем. И да, по всей видимости, мы оба в этом не слишком преуспели. Крюка можно читать как открытую книгу. Еще немного, и он с силой вытолкнет меня из помещения, а потом и с корабля.       Долгая пауза.       — Но ты тут явно по другому делу, — я все же говорю это.       — Крайне неудобно говорить, когда твой собеседник прикрывается дверью, не так ли?       А он абсолютно прав. Дверь я открыла лишь наполовину, и большая часть моего тела балансирует на дверной ручке, как на маятнике. Неуверенная я все же распахиваю дверь почти настежь, выразительно вскинув бровь, прямо как он пару минут назад, тонко намекая, что мне преграждают путь. Мужчина в реверансе уступает мне дорогу, когда я делаю пару шагов в сторону лестницы на палубу корабля. По коридорам гулет ветер, гнусно завывая и растрепывая мои волосы. Одним словом, очередной раз мне приходится убедиться, что морские путешествия — это совсем не мое. Ко всему прочему, воздух настолько пропах солью... Не понимаю, почему это меня удивляет, учитывая, где я сейчас нахожусь.       — Святые Прекрасные, — вою, смотря на то, как пират галантно уступает мне дорогу, — прекрати! Веди себя… естественнее, что ли. Я же не одна из девиц, что вздыхают по тебе душными вечерами.       Он тут же выпрямляется, вытягиваясь в струну и становясь выше и... опаснее. А я моментально опускаю взгляд к металлу на его левой руке. Кажется, у меня психологическая травма, и теперь я вечно буду бросать взгляд на крюк, как почую опасность.       Мне предельно ясно, что Крюк ведет себя так больше из некоего чувства долга, мол, хорошие манеры никто не отменял. При этом он вовсе не выглядит обиженным, скорее удивленным. Будто я только что раскрыла ему некую тайну вселенной. Или все-таки задела его эго? Не знаю, что же выбрать. Как вести себя? Мне искренне хочется наладить с ним отношения: иметь в союзниках самого Крюка — плюс к боевой мощи. Но, с другой стороны, мне в голову не приходит ни единой мысли, как нам стать приятелями.       — Мне интересно, где вы взяли эту рапиру, мисс Свон?       И тут я вспоминаю, что он уже задавал этот вопрос. Мой талисман удачи, — гордо произношу себе под нос, вспоминая, как эта спонтанная покупка помогла мне в той нелегкой битве.       Мы вместе идем пару ступеней. Точнее, он идет сзади. Я хочу повернуть голову в его направлении, но понимаю, что тогда наверняка споткнусь и в падении сломаю себе нос. И мне точно не хочется уже который раз за этот месяц что-то себе ломать! Машинально я даже пересчитываю ребра, будто бы боясь, что магия Темного даст сбой и боль снова вернется.       Оказавшись наверху, я вздыхаю полной грудью и тут же ежусь. Холодный ветер чуть ли не сносит меня, и если бы не стоящий сзади Крюк, то я бы точно свалилась обратно в трюм. Он ловит меня почти молниеносно (стоя всего в шаге позади, так что это вполне ожидаемо), ухватив одной рукой за плечо. Я ошарашено хлопаю глазами, глядя, как другая его рука вытягивается в противоположную сторону. Полагаю, чтобы не насадить мои недавно спасенные косточки на крюк. Странно, но даже сейчас я не чувствовую никакой неловкости, даже находясь так близко к нему, наверное, годы скитаний делают женщин стойкими ко всяким псевдо-романтическим моментам вроде этого.       — Я купила ее под мостом Троллей, — проговариваю я, пока кутаюсь в свою рубашку. Кажется, что корабль стал своеобразным магнитом для всей розы ветров — меня сносит порывами ветра буквально со всех сторон. — Точнее, выменяла. Это была сделка века.       Он пристально смотрит на меня, словно пытаясь залезть в душу. Хорошо, что в нее не так уж и просто попасть! Я делаю какое-то неуклюжее движение, чтобы оказаться на достаточном расстоянии от него, и оглядываюсь. Прекраснейший и одновременно скучнейший пейзаж из всех, что я когда-либо видела в своей жизни. Море со всех сторон, и ни одного клочка суши! Цвет воды поражает — настоящая лазурь. Я сразу подхожу к перилам, непроизвольно покачиваясь из стороны в сторону просто потому, что не могу устоять на ногах, и цепляюсь пальцами за деревянное покрытие. Какие невероятно красивые волны! Из лазури в бирюзу, зеленые, сине-зеленые, темно-синие переливы и белые брызги. Непроизвольно мои губы растягиваются в мечтательной улыбке.       Да, Эмма, раньше у тебя и шанса такое увидеть не возникло бы! — вздыхаю, и чувствую, что во мне просыпается незнакомое прежде умиротворение. Покачиваюсь на волнах на волшебном корабле, что направляется на остров полный потерянных детей — это так… по-сказочному, и я не устану это повторять. За всю жизнь я не могла похвастаться тем, что в моей жизни есть хоть что-то по-настоящему волшебное, кроме собственной магии, конечно же, а тут столько всего… и лишь за несколько дней.       — Ты из-за нее проиграл, — напоминаю я пирату о позоре всей его жизни, как мне кажется. Не каждый может похвастаться тем, что проиграл место на корабле воришке с рынка. — И полагаю… у тебя есть предложение?       Поворачиваю голову и вижу, что мужчина расположился у перил в полуметре от меня. Плащ развевается на ветру, руки скрещены, и от него так и разит уверенностью. Пираты такие пираты! — проносится в моей голове. Наши взгляды снова сталкиваются, и, кажется, мы начинаем все лучше и лучше друг друга понимать, что не удивительно. В каком-то роде мы коллеги: живем наживой за счет других. Он — в море, я — на суше. Пират отталкивается от бортика рукой.       — Мне нужна эта рапира. Хоть вы и не самая приятная личность, Свон, вы все же женщина, так что я не могу перерезать вам глотку во сне. Поэтому предлагаю обмен, — хрипловатый голос этого типа становится угрожающе спокойным. Угроза бы подействовала, если бы я ничего такого не ожидала, но… да, это слишком ожидаемый расклад. Никто не будет просто так тебе помогать, Эмма! — говорю я сама себе, когда капитан подходит ко мне совсем близко. — Терпеть не могу сделки, но сейчас это наш с вами единственный выход.       Настороженно осматриваюсь. Несколько пар недобрых глаз смотрят в нашу сторону, выжидая, каким будет мой следующий шаг. Непроизвольно я тянусь к предмету речи, но сразу останавливаю себя — нечего народ пугать. Выпрямляюсь, поворачиваясь к пирату. Теперь ветер дует сзади и, черт возьми, я не выгляжу достаточно сурово, когда постоянно поправляю то волосы, то эту треклятую рубашку.       — Мы можем обсудить это в более… уединенной обстановке? — показываю ли я слабость сейчас? Конечно! Но сейчас это единственный способ обезопасить себя на какое-то время. И, кажется, мое предложение принимается охотно.       Волны усиливаются, качка становится все сильнее. . Я держусь за дерево так, что мои пальцы вполне могли бы оставить на нем след, но это не спасает меня от холодного ветра и еще более холодной воды. Пара шальных струек воды каким-то чудом долетает до корабля и ударяет мне прямо в спину. И я взвизгиваю! Взвизгиваю словно какая-то рафинированная барышня, увидевшая мышь. Мне становится настолько стыдно, что я на мгновение закрываю глаза, потому что даже мне себя сейчас видеть не хочется. В такой момент я должна выглядеть сурово и решительно, будто могу контролировать эту ситуацию, но мое чертово везение просто не дает этому произойти! По воле судьбы я всегда выгляжу как какая-то дура, которой просто свезло оказаться в нужное время в нужном месте. До меня доносится слабый, приглушенный смешок.       — Да, мисс Свон, нам точно нужно другое место.       Если бы мы были на суше, то я бы сказала, что хочу провалиться под землю. Но мы на корабле, так что я хочу оказаться сейчас ниже уровня моря! Открываю глаза и встречаюсь с ухмыляющейся физиономией Крюка. О, да! Кому-то тут невероятно весело! Наверняка он лишний раз убедился в том, что я настоящая женщина, которой нужно делать поблажки.       «Интересно, — тут же подумалось мне, — если я сейчас отдавлю ему левую ногу, то как быстро смогу спрятаться у себя?»

***

      И вот мы в его каюте. Просторное, потрясающе уютное место. Сразу же хочу кольнуть пирата, что нынешнее мое пристанище выглядит в разы хуже, но я решаю хотя бы раз держать язык за зубами. Сидя в удобном кресле с вензелями и резной спинкой, наблюдаю за его перемещениями по каюте. Здесь так светло, что я почти устраиваюсь для принятия солнечных ванн, но его шарканье нервирует и сбивает с настроя.       За напускным спокойствием пытаюсь спрятать, насколько мне страшно. Сердце начинает колотиться, как бешеное, руки потеют, и мне всякий раз приходится вытирать их о колени, даже моя задница не может достойно оценить кресло и постоянно перемещается. Одним словом, всем своим видом я показываю, как сильно хочу сбежать отсюда. В крови кипит адреналин, как и всегда, но в закрытом пространстве, в море — это уже слишком...       — Значит, — начинаю так, будто разбираюсь в сделках лучше всякого другого. В какой-то момент мне даже хочется сложить ручки домиком и положить ногу на ногу, подражая Темному магу, — ты желаешь всенепременно заполучить мою рапиру? Я-то уже думала дать ей имя.       Вранье, — говорит во мне что-то. И я испуганно оглядываюсь, боясь, что Румпельштильцхен снова решил заглянуть ко мне в гости. Но, видимо, это всего лишь мой внутренний голос, потому что никого в помещении не было, никого нематериального, конечно же.       Пират что-то ищет на полках. На них ракушки, книги, разный хлам, на котором мне и внимания заострять не хочется. Но он так долго выискивает там нечто, что у меня возникает желание встать и помочь ему.       — Мне и самому интересно, чем она вам так приглянулась, — пожимает он плечами. Краем глаза замечаю это, но не тороплюсь с ответом.       Тут пахнет иначе. Не соль и вода, а нечто другое… смола или дерево, и я от удовольствия даже прикрываю глаза. В воздухе даже пыль не чувствуется, и мне этого чертовски не хватало. В голове возникает картинка: Зачарованный лес, знакомые дорожки и королевский тракт, любимые цветы… С усилием разлепляю веки, заставляя себя очнуться. В руке явственно ощущается что-то, и когда я раскрываю ладонь, то вижу нечто невообразимое — лепесток. Очень маленький, сотканный из света. И он в миг пропадает, но я могу поклясться, что видела его.       В замешательстве пытаюсь прийти в себя, но все слова, что мне приходят в голову так или иначе звучат странно.       — Да-а, в общем-то, и ничем, просто выглядела надежно! — выравниваю тембр, стараясь расслабиться. Хотя бы с одной проблемой разобралась: магия вернулась ко мне. — Ты вообще бывал под мостом? Шикарное местечко для любителей поживиться, но товар там, в большинстве своем, мусор. Когда видишь качественную вещь, то хватаешься за нее мертвой хваткой, понимаешь? Вот и тут то же самое.       Он возвращается к столу и второму креслу с бутылкой. Слюни почти тут же наполяют мой рот. Как давно я не выпивала чего-то достойного, а у этого парня должен быть просто-таки потрясающий вкус на выпивку — пират все же. Инстинктивно мое тело чуть наклоняется к нему, заинтересованно смотря на бутылку, но тут же мозг заставляет его отшатнуться назад. Он в голове крутится вполне резонный вопрос: а не отравит ли он нас? Странно, что в моем мозгу мысль возникла именно во множественном числе, но не буду пока заострять на этом внимания.       — Что ж, могу сказать, что моя заинтересованность к этой вещи куда больше вашей, — пират отпивает из горла. Ох, черт! Я никогда еще не видела, что бы кто-то закидывал почти двухлитровую бутылку таким образом. То есть, разумеется, я видела пьяниц, но не сидела с ними за одним столом. — В связи с этим предложение. Рапира в обмен на обратную дорогу от Нетландии до порта.       После этих слов мне хочется с силой ударить себя по лбу. Конечно, он бы меня там прямо на острове и оставил бы! А мне, дуре, это в голову и не пришло!       Мужчина протягивает мне бутылку. Руки сами собой тянутся, но вместо этого я, как бы нехотя, беру ее одной рукой, той самой, которую он мне тогда вывихнул… или сломал — не помню, что сделала с собой, чтобы освободиться из его, воистину, железной хватки. Делаю один глоток, только чтобы попробовать. Горечь и жар бегут от моего горла в желудок, и я морщусь. Надеюсь, от такого пойла я не захмелею в первые пару секунд.       — А когда я отдам тебе рапиру, то останусь с головой или без нее? — ухмыляюсь, ставя бутылку на стол, при этом не сводя своего взгляда с синевы его глаз. — Не пойми неправильно, просто не люблю рисковать.       Саму чуть не пробирает на смех. Не так давно я дралась с ограми, а сейчас что-то говорю о риске. Моя «шутка» не оставляет пирата равнодушным: — Милочка, ты зашла на корабль полный пиратов, которых ты еще к тому же обокрала, ночью, с одной только железкой в руках. Ты обожаешь рисковать.       Нечто странное мелькает в его голосе. Этот разговор может нас сблизить. За эти несколько дней я будто забыла, чему меня учила жизнь долгие годы. Я пытаюсь наладить отношения с этим человеком, как если бы мы могли быть друзьями, но, похоже, это неверный подход. Слишком долго, слишком непродуктивно. Я могу заставить его мне сопереживать, даже могу заставить его подумать, что он меня понимает. Более того, я должна это сделать. Моя главная ошибка в этой ситуации — доверие, которое я не должна получать сейчас, мне просто нужно создать ее иллюзию. В момент, когда я осознала это, захотелось рассмеяться. Нужно было поступить так с самого начала.       Я опускаю глаза, смотря в красноватое стекло бутылки. В отражении я вижу то же, что видела тысячи раз, и мне почти от этого тошно. Те же выжженные волосы, такое же вытянутое лицо. Капля алкоголя сделала меня чертовым философом. Я опираюсь на руку.       — Мне жутко интересно… А что за история с крокодилом? — застаю его врасплох. Становится так тихо, что я отчетливо могу слышать, как волны бьются о борт корабля, и даже как над нами ходят люди. — Просто истории о мести всегда так увлекательны.       — Он отнял мне руку, — Крюк красуется своей рукой так, будто рад тому факту, что теперь ему приходится ходить с крюком вместо кисти. На секунду я начинаю ему сочувствовать, но тут же отмахиваюсь от этой мысли. Вспоминаю нашу первую встречу, стараясь заставить котел ненависти вскипеть внутри меня. Намного легче кого-то обманывать, когда его ненавидишь. — А я ищу его много лет. Вот и вся история.       — Понимаю, — провожу пальцем по краю бутылки, когда он выхватывает у меня ее и делает два громких глотка, продолжаюшихся даже слишком долго. Не успеваю сориентироваться и так и остаюсь с зависшей в воздухе рукой и ошеломленным выражением лица. Этот пират как будто догадывается, что я его дурю, и специально выводит меня из равновесия. — Очень даже. Я тоже хочу отомстить. И представляешь, какое невезение, ты единственный во всем Королевстве, кто может отправить меня в Нетландию.       Выдаю крупицу правды, и его глаза расширяются почти так же широко, как и мои секундами ранее. Он не ожидал, что я перехвачу инициативу в свои руки. Вздыхаю, натягивая на свое лицо грустную улыбку. В какой-то степени я немного счастлива, что сейчас смогу хоть кому-то выговориться. Кому-то, кто не прятал меня зимними вечерами от псов Злой Королевы, кому-то, кто не отдавал мне последние деньги, лишь бы был шанс спасти мне жизнь. И тут я осекаюсь. Кончики пальцев будто горят, и я спешно прячу руку, но уже поздно.       — Видишь? — показываю обе руки, которые переливаются, словно огни северного сияния. — Недавняя чистка. Моих родителей убили, и я сделаю все, чтобы отомстить. Мама говорила, что только чудо сможет убить этого человека, а последняя фея… вроде чудо же, да? — из моих глаз почти льются слезы. Не первый раз давлюсь словами. — У меня вроде как свой крокодил, Крюк.       Я пододвигаюсь совсем близко к нему и сама начинаю верить в свои слова. Это же не совсем ложь, просто я… недоговариваю, где-то приукрашаю реальность. Вовсе не обязательно раскрывать всех карт, если не уверен в надежности человека. Он сам лишь общее рассказал о своей истории мести, так что мы в расчете. Адреналин стучит в виски, и я силюсь скрыть, насколько мне сейчас хорошо. Будто меня зажимает в тиски, и мне дико и больно от этого, но в то же время приятно. Я оживаю, а руки все сильнее горят.       — Разве это не судьба? Два человека, одержимых местью, столкнулись вот так вот… Может это значит, что мы можем помочь друг другу? Пусть даже это будет сделка, — позволяю себе засмеяться, но тихо, почти давлюсь смехом, который так и льется из груди. — Рапира на дорогу туда и обратно.