Шансов нет

- Эй, парень! Парень! Эй, тебе выходить пора! Приехали. Кай очнулся только когда таксист, перегнувшись через водительское сиденье, похлопал его по коленке. - Да, спасибо, - хрипло ответил Кай, вытащил кошелёк и достал из него купюру, пытаясь собрать мысли в кучу. Он понимал, куда приехал и знал зачем, но связать эти две вещи вместе не получалось. Мысли разбегались и пришлось сосредоточиться на ближайшей - отдать деньги и выйти из машины. - Ты уже заплатил, когда сел, - таксист уставился на купюру с сожалением, потом мотнул головой и отвернулся, включая на электронном табло "свободен" и тихонько ворча под нос: - Такой молодой, а память уже не к черту, вот поколение! Кай вышел из такси, посмотрел на вход с колоннами и сел прямо на ступеньки, подкуривая сигарету. Ступеньки были мокрыми, моросил мелкий дождь, попадая за шиворот незастёгнутой рубашки, надетой прямо на домашнюю майку, но Кай только обрадовался, дождь это хорошо. Свинцовое небо и прохладный ветер - это тоже хорошо. Последние два дня он не выходил из дому, так что было приятно побыть немного снаружи. Сигарета потухла, промокнув под дождём, а Кай так и не собирался вставать. Часы показывали четыре сорок четыре пополудни. Забавная череда четвёрок, подумал Кай, пряча телефон обратно в карман. Он опаздывал уже на четырнадцать минут. Ничего, подождут. Если "этот" хочет подписать контракт на месте, без предварительных свиданий и опционов, он подождёт. Хотелось лечь прямо тут и закрыть глаза на несколько минут. Но нельзя. Чертов Ник настоял на встрече прямо сегодня, а у него не было сил спорить. Кай тряхнул головой и решил что зайдёт, как только докурит еще одну сигарету. Он уже знал это состояние по прошлому разу, торопиться нельзя, да и не получится. Жуткая слабость во всём теле и сонное сознание - это не то, что можно исправить одной только силой желания, даже, если бы оно было. Но он прекрасно знал, как себя вести, чтобы никто не заметил. В прошлый раз, несколько лет назад, он больше трёх месяцев провёл в личном аду полной апатии и стойкого желания прекратить существовать в принципе. При этом никто: ни коллеги, ни друзья, ни папа, ничего не заметили. Автопилот работал идеально. Говорил правильные вещи, выдавал правильные реакции на слова других людей. Тело помнило как двигаться, улыбаться, кивать головой. А то, что он три месяца не ходил в гости к друзьям, а с папой виделся раз в неделю, по пару часов, так у него же было много работы... Странное дело, когда говоришь, что у тебя много работы, никто не спорит. Внутреннее, смутное беспокойство щекотало его нервы, как не замолкающий будильник. Вне депрессии, он никогда не приезжал на встречи позже назначенного времени, старался приехать заранее, только бы не опоздать. Неприятное чувство. Легче подчиниться ему и зайти, наконец, в здание, чем продолжать его игнорировать, сидя на мокрых ступенях. Кай выбросил окурок на дорогу щелчком пальцев и стал медленно подниматься по ступенькам, еле передвигая свинцовые ноги. Пол лифта тоже казался вполне удобным, чтобы сесть на него, пока лифт доползёт до восьмого этажа. Но, как назло, вместе с ним в лифт зашёл пожилой мужчина, и нажал на кнопку седьмого этажа, так что пришлось стоять. Раздражение пришло и ушло, сменившись безразличием. Какая разница, сидеть или стоять... Пред дверью офиса "Еще один шанс", Кай остановился, встряхнулся, выпрямил спину и скривил губы в натянутой улыбке. Так проще, чем отвечать на вопросы. Секретарь, имени которого Кай так и не спросил, вскочил с места при его появлении и взялся проводить его к столу Ника, по пути объясняя, что остальные агенты уже ушли, и они будут тут одни, потому что ему уже тоже пора уходить. И что Никола уже попросил его позвонить ему, Каю, но он подумал, что можно подождать еще пару минут, и вот, Кай пришёл, какая радость! Да, радость, согласился Кай, кивая на каждое слово, и вздохнул с облегчением, когда дружелюбный секретарь наконец отлип от него, почти у самого стола Ника. Кай нервно протёр ладонью то место на руке, которого касались наманикюренные пальчики раздражающе весёлого парня, и только потом обратил внимание на сидящих за столом людей. - Кай, я... - Ник ошарашенно замолчал и перевёл взгляд на Винсента, вставшего со своего кресла, при появлении Кая. - Винс, нам придется всё же отложить встречу. Винсент осмотрел Кая с ног до головы, и, сжав тонкие губы в недовольной улыбке, покачал головой, продолжая буравить его раздражающе внимательным взглядом. - Нет, Нико. Кай уже здесь, нет никакой причины откладывать. - Но, ты сам видишь, что... - Мы уже говорили об этом. И ты со мной согласился. А я пообещал выполнить все твои требования до единого. Так что давай... Каю надоело стоя слушать этот непонятный для него разговор, и он плюхнулся на кресло, потянувшись к ближайшей от него чашке, и отпил немного горького, черного кофе без крупицы сахара. Пить из чужой чашки противно, вскользь отметил его разум, и Кай сделал еще глоток. На зубах заскрипели частички кофе, попавшие в рот вместе с жидкостью. Винсент усмехнулся и тоже сел, забрав у Кая чашку из рук и выливая остатки жидкости себе в рот, плотно сжимая губы на том месте, которого касался своими губами Кай, еще секунду назад. - ...Так что давай продолжим. Я настаиваю на полном контракте. Прямо сейчас. Секретарь принёс Каю чашку ароматного черного чая, поставил его на стол, и, пожелав всем приятного вечера, скрылся из виду. - Прямо сейчас, Винс, совсем неподходящий момент. Кай, как ты себя чувствуешь? - Ник наклонился над столом, пытаясь поймать взгляд Кая. - Прекрасно, просто немного устал. Не выспался. И немного простудился, кажется. Здесь немного холодно. Кай зябко поёжился и плотнее запахнул полы промокшей рубашки, складывая руки на груди. Голова начинала болеть. Хорошо. Симулировать простуду проще, если есть хоть какие-то симптомы. О чем можно разговаривать с больным омежкой? Правильно, ни о чём, сейчас альфы додумаются до этого самостоятельно и отпустят его домой. Кай шмыгнул носом. Винсент поднялся с места и снял со спинки своего кресла пиджак. - Давай ты начнёшь... Кай, наклонись чуть чуть... А мы уже решим, подходящий момент, или не очень. На плечи Кая опустился тяжелый пиджак, окутывая его теплом, запахом альфы и сильным ароматом дорогого парфюма. Время замедлилось. Всё происходящее так не правильно, подумал Кай отстранёно, автоматически закутываясь в предложенное тепло. В тот же момент, сердце забилось быстрее, разгоняя по крови всплеск адреналина. В ушах зашумело. Зрение обострилось, выхватывая из реальности отдельные фрагменты и быстро обрабатывая их в информацию. Вот Ник, нервничает, потирая лишенный привычной бороды подбородок одной рукой, второй выстукивая рваный ритм по столу. Винсент, наоборот, спокоен, как сытый удав, садится в своё кресло, расслабленно укладывая руки на подлокотники и откидываясь на спинку. Тихо тикают часы над окном. Его чай дымится на краю стола, дожидаясь, пока его выпьют. Что Кай и делает, вдыхая запах бергамота, хоть ненадолго избавляющий его от удушающей смеси запахов, исходящих от пиджака на его плечах. Обострившийся нюх выхватывает отдельные, знакомые нотки, выуживая из памяти названия: базилик, мандарин, анис, ваниль, кедр... и еще несколько, которые Каю не удаётся определить. Становится жарко. Голова начинает кружиться, заставляя жалеть о выкуренных подряд двух сигаретах и глотке кофе, который Кай ненавидел всеми фибрами своей души. - Хорошо, - Ник прекращает барабанить по столу и обращается к Каю: - Винсент предлагает заключить полный контракт прямо сейчас. Я против. Я считаю, что начать стоит с опциона на совместное проживание, как минимум... - Но решать тебе, Кай, - перебивает его Винсент, постукивая пальцем с массивным перстнем по деревянному подлокотнику. - Полный контракт означает возможность рождения ребёнка уже через девять месяцев после его заключения... - Но лишает тебя возможности отказаться от совместного проживания на ближайшие пять лет, от его рождения, - Ник хмурится, глядя на Винсента. - Это слишком серьёзное решение, к которому не стоит относиться безответственно. - Уверен, что Кай прекрасно понимает всю ответственность подобного решения, иначе не обратился бы в вашу контору. Кай переводит взгляд с одного на другого, пытаясь сосредоточиться на нити разговора. Получается плохо. Смысл беседы ускользает от его сознания, кожу спины и предплечий начинает жечь, но он только плотнее заворачивается в ткань пиджака, сжимая её побелевшими костяшками. Напор Винсента давит, подстёгивая к принятию решения, а у Кая ни одной мысли в голове. Что правильно? Согласиться на полный контракт и забеременеть уже сейчас? Или согласиться только на совместное проживание, и со временем, прийти к решению, что ему этот альфа не подходит, потратив на это полгода? Через семь месяцев, в январе, ему исполнится уже тридцать восемь. Новая попытка в возрасте тридцати восьми лет, или кот в мешке, на ближайшие пять лет. Боже, чем он думал, соглашаясь на последнего альфу в списке Ника, два дня назад? - Я готов обсудить условия, - хмурится Винсент, поворачивая голову к Каю и буравя его своим прожигающим насквозь взглядом. - Любые условия, - делает он акцент на слове любые, и Кай понимает, что теперь его очередь говорить. - Брачный договор, - наконец произносит он слабым голосом. - Всё имущество, до заключения брачного договора, остаётся личным. Совместно нажитое, делится пополам, согласно контракту, в случае его расторжения. - Стандарт, - кривится Винсент. - Не стоит и упоминания. Мой адвокат подготовит подходящий контракт в течении недели. Естественно, Нико проверит его и исправит, исходя из наших общих интересов. Ник кивает, напряженно вглядываясь в лицо Кая. В ушах Кая набатом гремит пульс, делая окружающую картинку сюрреалистической. Будто сон, вызванный лихорадкой. - Никакого физического контакта, - наконец произносит Кай, вспоминая те пункты, которые он внёс в первоначальную анкету. - Невозможно, - качает головой Винсент. - Если ты почувствуешь себя плохо, скажем - заболеешь, или голова закружится во время беременности... Я не хочу лишиться партнёра, только потому, что подхватил его тело при падении, или приложил ладонь к его лбу, проверяя температуру. - Никакого сексуального контакта, - поправляет себя Кай, признавая его правоту. - Тоже не точная формулировка, я не знаю, что именно ты можешь посчитать сексуальным контактом. Поцелуй в животик, в котором будет расти наш малыш? Объятия на семейном празднике, для общего фото? Неоправданный риск. - Я имею ввиду принудительную близость! - Кай, наконец, потерял последнее терпение, со злостью ставя чашку на стол, и продевая руки в рукава пиджака, чтобы иметь больше возможности жестикулировать. - И ты это прекрасно понимаешь! - Ты считаешь, что я могу захотеть принудить тебя к сексу?! - Винсент повысил тон, практически выплюнув эти слова в сторону Кая. Вены на его шее вздулись, пальцы впились в подлокотники. Сейчас, он был похож на хищника, готовящегося к прыжку. Опасность! Запульсировало в сознании Кая, обжигающим холодом проходя по позвоночнику. Волосы на руках и затылке встали дыбом. Кай вжался в сидение, плотнее закутываясь в спасительный пиджак. И с этим человеком он думал провести ближайшие пять лет? Да ни за что! - Тайм аут! - Ник со стуком опустил обе ладони на стол, ставя точку в дискуссии. - Кай, Винс... Винсент имеет в виду, что никогда не стал бы принуждать тебя к чему бы то ни было. Включая физическую близость. Морально или физически. Винс, Кай имеет ввиду, что под запретом попытки обнять, поцеловать, даже в животик, или заняться любовью, без его на это желания или предварительного разрешения. Подобная формулировка, соответствующе оформленная юридически, всех устраивает? Винсент смотрел на Кая, расширенными зрачками. - Этого... - Голос Винсента дрогнул, и он закашлялся. - Этого больше не повторится, обещаю. - Хорошо, - Кай чувствовал себя таким маленьким и беззащитным сейчас. Но он больше не подросток. Он взрослый мужчина, и сможет себя защитить, если что. - Подготовьте документы, и, Ник, я доверяю тебе. Он встал со своего кресла и стал снимать пиджак, но Винсент остановил его жестом. - Оставь себе, вернёшь в следующий раз. Проводить тебя?.. - Нет. За углом стоянка такси. Я доберусь сам. Спокойной ночи. Кай поднялся на ноги, и четким шагом дошел до двери, плавно прикрыв её за собой, и только потом сполз по стенке, кутаясь в запах альфы, исходящий от пиджака. Ник позаботится о нём. Нику можно доверять. Осталось дойти до стоянки такси и доехать до дома, а там уже можно будет расслабиться и поспать. В конце концов, он еще ничего не подписал. Винсент тяжело вздохнул и снова взял в руки свою чашку, прижимаясь губами к тому месту, где остался так ненавистный ему запах сигарет, оставшийся от Кая. Этот пункт тоже нужно будет внести в обязательный контракт, никаких сигарет, даже если Кай будет сильно возражать. Ему придется согласиться. И как его угораздило так разозлиться от одной только мысли, что его истинный боится, что он станет применять силу, чтобы быть с ним рядом?! Он испугал его, старый идиот. Только такой друг, как Нико, может закрывать глаза на его несносный характер, и помогать, вопреки своей врачебной этике и личным убеждениям. Ему нужно научиться разговаривать с Каем, объяснять себя правильно, чтобы больше никогда не увидеть в его глазах такого животного ужаса, что он видел сегодня. В душе поднялось желание разорвать на куски, растерзать на кровавые ошмётки того, кто это с ним сделал, с его Каем... - Винс, ты понимаешь, во что ввязываешься? - Ник смотрел на него с сочувствием, снова начиная выстукивать рваный ритм пальцами по столешнице. - Ты никогда не будешь знать, на что и как он среагирует, пока мы не выясним в чём проблема. - Я выясню, не волнуйся. Дай мне этот контракт. Избавь меня от беспокойства, что он снова поведется на очередного красавчика с "безопасным" поведением, и я выясню. Он мой, Нико! Он получит всё, чего он захочет и даже больше, только дай мне этот контракт таким, каким я хочу его видеть. Это первый раз, что я прошу мне поверить полностью, без оговорок. Я уверен, впервые в жизни так уверен. Сделай это для меня, Нико!