Шансов нет

***

Ронни принёс мальчикам еще фруктов и йогурта, сел поудобнее и задумался: — Кай уехал, возможно он видел их с Винсентом вместе вчера и чего-то испугался. Поговорить по душам с маленьким зайчиком после долгой разлуки уже становилось навязчивой идеей, а навязчивые идеи Ронни любил с детства: было нечто мазохистское в том, чтобы позволить им медленно овладеть всем твоим вниманием, прорости корнями во все твои ежедневные мысли и действия, стать самым важным для тебя на ближайшее будущее. Он отпил своего черного и горького, как грех, кофе и набрал номер Эрика. — Милый, мне нужна помощь твоего кибер гения. — Так срочно? Ты уже вернулся? — Еще нет, но когда вернусь… Мне нужна вся информация на Кая Рейзела, в замужестве Неймура, которую вы сможете найти в сети — телефон, адреса, знакомства. — Один вопрос — зачем? — Это личное, заплачу по обычному тарифу. Мне нужно с ним поговорить, Эрик. Он как заноза в моём мозгу, которую мне просто необходимо вытащить. Сделаешь? — Да, босс! Слушаюсь, босс!— голос Эрика сочился иронией и энтузиазмом. — Клоун. Пока. Ронни положил трубку и протянул Полу салфетку. Как маленький, измазался йогуртом чуть ли не по уши. Рики подло запечатлел этот момент на камеру телефона и заливисто расхохотался, за что тут же получил по уху от друга. Завязалась дружеская потасовка, на которую Ронни смотрел сквозь пальцы. Мальчики, альфы… только в такой, дружеской возне они учатся дружбе и соперничеству, его сыну повезло иметь таких друзей. — Котята, хватит дурачиться. Собирайтесь, нам скоро выезжать в аэропорт.

***

Кай очнулся ото сна в той же позе, в которой заснул — сидя перед компьютером с руками на клавиатуре. Судя по электронным часам, на этот раз он вырубился на семь минут. Нужно продолжать работать, еще совсем немного осталось. Он понимал, что время, которое ему отпущено на работу почти закончилось. Насколько еще хватит терпения Винсента? Винсент… Кай откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Усталость, недосып, постоянная тошнота и полная изоляция, в которую он сам себя погрузил давали свои плоды — он уже не совсем понимал зачем сбежал. Даже если бы Винсент узнал, ну и что? Мало ли, что происходит с подростками? У каждого найдётся история, которую не расскажешь родителям или любимому человеку, постыдная или горькая. Нужно работать. Еще глоток воды и ложка варенья, оставшегося на полке кухонного шкафчика после переезда. Снова затошнило, но Кай мужественно сдержался. Еще немного.

***

Винсент снова прошелся по пустой квартире, сел, включил телевизор, выключил его. Всё было не правильно: тишина, отсутствие запахов готовки, шуршания тапочек мужа по паркету, его бормотания и улыбок, его запаха. Вчера он не смог заснуть, потому что в соседней комнате не было Кая. Сегодня в офисе всем досталось на орехи, потому что в жизни Винсента не было Кая. «Кай» — билось в его мыслях, «Кай» — было написано на запотевшем зеркале в ванной, «Кай» — складывалась надпись из крупинок кофе на дне чашки. Даже странно… до появления Кая у Винсента ни разу не возникало чувства, что ему чего-то не хватает в его жизни, казалось что всё есть и в достатке, а теперь… Это было похоже на то, как если бы ребёнку, родившемуся с плохим зрением надеть очки впервые в жизни, чтобы он смог разглядеть лица, цвета и очертания предметов, а потом отобрать эти очки. Странно, потому что Кай ничего особенного для этого не делал. Странно, потому что если бы Винсента спросили «за что ты его любишь», он не нашелся бы с ответом, просто если один был замком, второй был ключом к этому замку. Кай был его «очками» и теперь он видел, каким тусклым и серым выглядит этот мир без «омежки с проблемами» рядом с ним. Кай прислал ему еще одну смс с просьбой подождать, пока он закончит свой чертов срочный проект, но Винсент чувствовал, что не только в этом дело, будь дело только в этом, Кай поговорил бы с ним и всё ему объяснил бы еще в Праге, и он хотел знать. Сегодня его терпение подошло к концу и он снова звонил Наилю, и Наиль снова его успокаивал… — Кай всегда так… Как только срочный проект, зарывается с головой в работу и вытащить его не реально. Потерпи немного. — Наиль, он уже четыре дня мне на телефон не отвечает! А вдруг с ним случилось что? Неужели вы ни капли не волнуетесь? — Не волнуюсь, потому что знаю своего сына. То, что вы заключили брачный договор, еще не значит, что ты должен ограничивать его в его свободе деятельности. Он для этого и сохранил для себя свою квартиру. — О… — Винсент решил сменить тактику. — Видите ли, мы только приступили к осуществлению одного из пунктов договора и Кай и сам бы не хотел пропускать подходящие для этого дни, наверное просто заработался и забыл. А если я сделаю ему романтический сюрприз? Приеду к нему с романтическим ужином и ненадолго отвлеку его от работы? Это пойдет ему только на пользу, вы ведь понимаете о чем я? — Ну… — Наиль понимал, Кай и правда мог просто забыть о своём цикле. — Ну если так… Он конечно ругаться будет, но… Заскочи ко мне, я тебе ключи дам. Заодно шарлотку для него возьмёшь, я только испёк.

***

Кай отправил последние файлы, закрыл окошко почты и сполз с кресла на пол, сворачиваясь комочком возле компьютерного стола. Оказаться бы сейчас дома, на огромном, мягком диване, положить голову Винсу на колени и закрыть глаза, пока его большие, тёплые руки перебирают его волосы. Но большой, уютный, тёплый Винсент сейчас далеко. Болела голова, но таблетки Кай пить не решался, не знал, можно ли ему. Тошнота то проходила, то снова возвращалась. Если он забеременел, тогда у Винсента не будет причины расторгнуть с ним контракт, тогда он будет рядом даже если ненавидит его, после того, что Ронни ему рассказал. Первые пару дней он ждал звонка от Николы с сообщением о расторжении, но Ник не звонил, наверное Винс сам хотел ему об этом сообщить, такой уж он человек, прямой и откровенный. Кай с трудом поднялся на ноги и с ненавистью посмотрел на варенье. Кроме него на полках кухонного шкафчика оставались еще макароны и гречка, но готовить не было ни сил ни желания. Можно будет купить какой-нибудь энергетический батончик в аптеке, если существуют не сладкие батончики, от мысли о сладком его мутило. Как на зло, погода была просто прекрасная, ярко светило солнышко, лёгкий ветерок качал листву на деревьях, немногочисленные прохожие ели мороженое, прогуливаясь парами и семьями по тенистым дорожкам. Детский смех приносил почти физическую боль и Кай торопился к аптеке, молясь о положительном результате. Если всё получилось, обратно он пойдёт с высоко поднятой головой. Его провожали сочувственными взглядами и Каю стало неловко. Он не посмотрел в зеркало перед выходом, не имел понятия что творится с его лицом и волосами, а спортивные штаны и мятая футболка явно выглядели совсем непрезентабельно. В аптеке была очередь. Щуплый старичок на кассе никак не мог разобраться со своими многочисленными рецептами, и бета аптекарь терпеливо ему всё растолковывал, громко проговаривая инструкции прямо в ухо старичку. Краснощекий малыш, явно с температурой, монотонно ныл на руках беспокойного папочки. Двое подростков нервно хихикали, пытаясь спрятать в тонких ладошках пачку презервативов и постоянно передавая её один другому. Кая это немного развеселило. Первую пачку ему подарил папа с такой длиннющей лекцией, что секса потом еще долго не хотелось, а эти вон сами покупают, смелые… За его спиной кто-то остановился, Каю стало неуютно — казалось что парень стоит слишком близко и смотрит ему в спину, захотелось резко развернуться и словить нахала с поличным, но, когда Кай всё же решился, оказалось что за ним стоит миниатюрный омежка в очках, уткнувшийся носом в свой смартфон. Кай вздохнул с облегчением и приготовился к долгому ожиданию. Голова очень кружилась и он всё же раскрыл упаковку солёных чипсов, купленных по дороге. Учитывая орущих аптекаря и старичка, ноющего ребёнка и хихикающих подростков, на его хруст чипсами никто не обратит внимания.

***

Винсент позвонил в дверной звонок, потом постучал. Никаких звуков за дверью… спит? Ушел? Он подождал еще немного, снова позвонил. Никакого ответа. Дверь открылась с лёгким щелчком и Винсент пораженно выдохнул. В студии, которая принадлежала Каю совсем не было воздуха, все окна закрыты, на кровати нет постельного белья, но присутствие Кая всё же вполне ощутимо: компьютер включён и тихонько гудит, на столе бутылка с водой и открытая банка варенья. Винс повертел её в руках и посмотрел на печать на дне — просроченное уже на две недели. Это всё, чем он питался три дня с приезда? Холодильник отключён, в раковине нет посуды, в мусорном ведре упаковок от перекусов тоже не оказалось, только еще несколько пустых бутылок от воды. Может он вышел за едой? Запах младшего мужа… как же он по нему соскучился. Винс раскрыл настежь окна, впуская в квартиру свежий воздух и солнце, расставил на журнальном столике бульон в контейнерах, порции мяса и овощей, шарлотку от Наиля, и раскрыл пасьянс на компьютере. Можно подождать еще немного, а потом объяснить этому мальчишке, что значит быть замужем и так надолго оставлять мужа одного, да так, чтобы попа еще долго болела. О том, что Кай не захочет с ним говорить, Винсент старался не думать, он этого просто не допустит и всё…

***

Кай торопился домой, зажав в руке пакет с тестами, таблетками и коробкой энергетических батончиков, но голова так кружилась, что пришлось присесть на ближайшую лавочку, чтобы передохнуть. И ладно, быстрее узнает результат, лучше будет. Кай распечатал первый тестер и прижал маленькую коробочку с иголкой на конце к пальцу — выступила капелька крови, Кай зажмурился и спрятал тестер в карман, засекая на телефоне десять минут. Тихонько шелестела листва парковых деревьев, щебетали птицы, занятые своими птичьими делами. Интересно, где Винсент сейчас, что делает? В его смс были только вопросы, никакой информации: «где ты?», «когда приедешь домой?», «нам нужно поговорить, ответь на телефон», и всё… Кай подумал о Ронни… Первый шок и страх прошли, Ронни больше не выглядел страшным, постарел, еще больше побледнел. Теперь они были одного роста и Ронни казался более хрупкой комплекции, чем Кай. Это было так давно. Это так хорошо сохранилось в памяти. Большинство людей, которых знал Кай в том возрасте уже постарели, женились, завели детей и забыли о том, что с ними происходило в юности. И только он застыл в тех событиях, как муха в янтаре. Десять минут прошли и Кай достал тестер из кармана, слезящимися глазами пытаясь рассмотреть результат. Одна полоска. Отрицательный. Еще один, на другую руку, они всегда идут парами. Он проколол палец на второй руке и снова спрятал тестер в карман. Что Винс подумал, когда Ронни рассказывал ему о Кае? А если он сделает морду кирпичом и просто посмеётся? Типа «боже, чего мы только не вытворяли по малолетству, так неловко вспоминать»… Посмеётся ли Винс вместе с ним, ведь он ни в чём не виноват. И почему он всё время думает о своём контрактном муже? Почему хочет оправдаться перед ним, очиститься, исповедаться? Он влюбился. В спокойный и уверенный голос, в заботливый, но твёрдый характер, в большие, ласковые руки, в внимательный взгляд, в ироничный тон, которым Винс комментировал телешоу и собственную жизнь… В тот домашний уют, который Винсент ему подарил. В чувство принадлежности, в отсутствие ощущения одиночества, в тепло, которое окружало его со всех сторон в их доме… Кай достал второй тестер из кармана и посмотрел на результат — отрицательный. Шансов нет. Не осталось. Он облажался как муж, как омега, как человек. Других попыток не будет. Кай проглотил две таблетки аспирина не запивая и побрёл домой. Нужно привести себя в порядок и связаться с Винсентом, разговор с ним больше не стоит откладывать.

***

Щелкнул замок открываемой двери и Винсент вскочил с компьютерного кресла, готовясь к возмущениям по поводу непрошеных гостей, и уже приготовился объяснять, но слова застряли в его горле. Кай выглядел ужасно — серые круги под покрасневшими глазами, болезненный румянец на щеках, казалось, что он вот вот упадёт в обморок. — Ты… Ты заболел? — Винсент заметил аптечный пакет в руках Кая и не думая, подхватил мужа на руки, крепко прижимая к себе. — Ну что же ты? Тебя ни на секунду нельзя оставлять одного, кои. Как можно было до такого себя довести?! Кай оказался довольно тяжёлым для омежки и Винсенту пришлось сесть на кровать, выпускать его из своих рук он не собирался. Кай только крепче прижался к нему, молча утыкаясь носом в его шею. — Мы продадим твою квартиру, будешь работать из дому, тоже мне, холостяцкая берлога. Только просроченное варенье из еды. А спал ты где? А еще омега называется… глупый ребёнок. Винсент не сдержался и поцеловал Кая в макушку, в красную щечку, в шею, прижимая к себе еще сильнее. Теперь всё правильно, так, как должно быть. Пакет выпал из ослабевшей руки Кая и из него высыпались таблетки, энергетические батончики и использованные тестеры на беременность с одной полоской в окошке результата. Винсент мельком взглянул на них и снова обнял младшего мужа. — Зачем ты уехал, не поговорив со мной? Ты понимаешь, что очень плохо поступил? Нельзя так, так не делают. Я не разрешаю, слышишь? Ты подписал контракт, ты мой на ближайшие пять лет как минимум, ты должен слушаться меня и ставить меня в известность о том, что планируешь делать, не делай так больше никогда, я запрещаю, слышишь? Запрещаю. Кай только крепче его обнял и сильнее зарылся носом в его шею, сжимая его рубашку своими ладошками до белых костяшек. Тихо тикали часы на стене над дверью, гудел компьютер, ветер трепал шторы на окнах, распугивая солнечных зайчиков на белых стенах и картинах, сложенных из пазлов. — Кои, посмотри на меня, тебе нужно в больницу? Ты плохо себя чувствуешь? — Винсент попытался немного отстранить Кая, чтобы посмотреть ему в лицо, но наткнулся на сопротивление. — Ну же, милый, посмотри на меня, скажи, что с тобой? — Я не беременный, — Кай отпустил его рубашку и посмотрел на него глазами полными слёз. — Ничего не получается. Ничего не получится. Ты… ты разве не ненавидишь меня? Тебе было плохо со мной, я же заметил, ты и смотреть на меня не захотел утром, я же видел. Почему ты пришёл? Винсент пораженно застыл, пытаясь понять, о чём Кай говорит. То утро? Ну да, он был несколько удивлён его поведением, но после объяснений Ронни и просмотренных форумов пришёл к выводу, что его знания о сексе были весьма и весьма ограниченны, а его опыт, которым он так гордился, основывался только на одном типе омежек которые теперь были ему совсем не интересны. Это было несколько неловко признавать, но… Всё, чего он хотел, это узнать своего кои лучше, научиться всему вместе с ним. Начать настоящие, взрослые отношения с чистого листа, будто и не было ничего раньше. — Маленький мой, ты из-за этого уехал? Глупый, - Винс легонько постучал пальцем по макушке Кая. - Мне не было плохо, просто я... это же был наш первый раз, дальше будет лучше, если ты не будешь сбегать. А то, что не беременный… Кто же доверяет каким-то кулинарным шприцам? Мы оба абсолютно здоровы, просто тебе нужно перестать нервничать и начать мне доверять. Если мы оба постараемся, у нас всё получится. — А Ронни? — Кай устал, у него не было сил ходить вокруг да около, лучше всё выяснить сразу. Он слез с колен мужа и отошёл к компьютерному креслу. — Я видел, как ты говорил с ним. Что он тебе рассказал? — А что должен был? Этот вопрос заставил Кая напряженно застыть и отвернуться, и Винсент понял что ему всё равно, абсолютно всё равно, что связывало Кая с Ронни в прошлом. Какая разница, пока это чудо рядом. — Слушай, кои… — Винсент тоже встал и обнял Кая со спины. — Ронни сказал, что вы были знакомы, когда оба были подростками. Если хочешь рассказать, что произошло тогда, я выслушаю, но на моё решение это не повлияет — ты мой и я тебя не отпущу. Если не захочешь рассказывать… — Не захочу. -…Тогда не важно, ты всё равно мой и останешься моим. — А если я не смогу иметь детей? — Усыновим, возьмём суррогатного папочку, мало ли способов есть, — Винсент поцеловал Кая в затылок и прижал к себе крепче. — Кои, ты устал, тебе нужно нормально поесть и поспать, потом и поговорим обо всём, о чём захочешь. Твой папа шарлотку передал, давай, садись и покушай. Кай расслабился в объятиях мужа, его ни в чем не обвиняют, от него не хотят избавиться, от него не требуют объяснений. Он и правда не очень хорошо соображал сейчас, но точно знал — если он может быть рядом с Винсентом, он будет столько, сколько это возможно, пока это возможно. Да и куриный бульон на журнальном столике его маленькой квартирки пах очень и очень соблазнительно, хоть и не так соблазнительно, как его старший муж.