Жизнь без тебя

X-Ray Dog – THE VISION

Протираю мокрые от влаги руки об узкую юбку с высоким поясом, что не дает сделать и вдоха, а ведь кислорода в легких и так мало. Нервничаю, смотря на отражение девушки в зеркало уборной. Я так долго тренировалась для этого конкурса, что не помню, когда в последний раз спала. Черные круги слишком явно подчеркивают мои старания в те ночи, когда комнату заполнял пар от моего дыхания, при попытках достичь идеального звучания. Капельки пота выступили на лбу, в то время как пальцы быстро парили над клавишами, а мой взгляд устремлялся на эти невыносимые ноты. Когда-то я была твоим листмейстером*. Всегда восхищенно наблюдала за мелодиями, что выходили из-под твоих рук, иногда забывая перелистывать страницу, на что получала твой сердитый взгляд. Твои стремления делать все идеально поражали меня, а я же была просто неуклюжей девушкой, что ходила за тобой по пятам. Ты никогда не говорил о своих чувствах, но я слышала твои мысли, слышала, когда ты кричал от невыносимой боли, разрешая прикоснуться к тебе. Ты дал мне поверить в себя, но оставил только эту пустующую комнату с вечно пыльным фортепьяно. Я бы все отдала, чтобы вновь украдкой наблюдать из-за угла за тем, как ты закрываешься в своем мире, полностью отдаваясь музыке до изнеможения, зная, что я всегда готова подставить свое плечо для поддержки в те моменты, когда ты хотел сдаться. «Оставаться сильным, не опускать руки так тяжело», — повторял ты в минуты откровения со мной. Сегодня я выбрала твою любимую композицию, прости, она звучит не так прекрасно как у тебя. Но что поделать, ведь у меня не получилось перенять все тонкости твоей души, отдающей музыке столько эмоций, насколько не способен никто, кроме тебя. — Я должна, — киваю отражению, разминая руки, когда подхожу к этой большой двери, обтянутой красной кожей, слыша оглушительные аплодисменты. Живот сжимает ноющая боль, а от нервов вновь царапаю пальцы ногтями, останавливаясь только, вспоминая твои слова и тёплые руки, что останавливают мою глупую привычку: «Пальцы для пианиста — самая важная вещь, ты не должна так небрежно к ним относиться». Успокаиваюсь, делая несколько глубоких вдохов, когда дверь открывается передо мной, и несмело шагаю вперед, продвигаясь по шаткой лестнице, которая казалась мне вечной. Свет софитов резко в глаза, и на секунду я теряю ориентацию в этом большом пространстве. Боясь показаться неуклюжей, двигаюсь дальше вперед под звуки гудящих людей, что перекрывают все мысли, и присаживаюсь за банкетку. Я должна сыграть, словно уже не существует завтрашнего дня, словно уже не будет дано еще одного шанса. Все, что происходит перед глазами, застилает мгла, когда я дрожащими руками открываю нотную книгу, находя свое произведение. Пару выдохов, и вот, я ставлю ногу на педаль, выдавливая первые звуки, постепенно наращивая темп. Слишком тяжело играть, осознавая, что множество взглядов устремлены именно на тебя, поэтому пропускаю одну ноту, следом другую, разочарованно браня себя. Пальцы становятся деревянными и ими все труднее, передвигать, когда композиция подходит к своей кульминации. «Я не должна сдаваться», — повторяю я, пытаясь излить в игру всю душу и тоску по тебе. Но все снова рушится, время истекает, а я так и не нахожу того звучания, что слышала раньше. «Не могу», — раздается ненавистное слово в голове, но чьи-то холодные руки ложится сверху моих, продолжая играть сильней, быстрей, заставляя клавиши резко вскакивать после нажатия. Ты пришел, ты рядом, и я вижу твою улыбку, обнажающую розовые десна и все те же черные волосы, что прядями спадают на лоб, слегка прикрывая черные глаза. Прошу, пусть даже это и пустая мечта, прошу, побудь со мной еще немного, я так скучала по тебе. Вижу твой успокаивающий взгляд, когда по щеке течет слеза осознания того, что ты всего лишь иллюзия и исчезнешь так же быстро, как и появился в моей жизни. Но твои руки продолжают играть, управляя моими пальцами, отстраняясь, когда в зале раздаются оглушительные возгласы, а твоя рука призывает встать меня на поклон. Для других людей это всего лишь очередное выступление новичка, для меня же — вечная память о тебе и о моей любви, что продолжает течь по жилам, заставляя сердце биться. Я поднимаю голову после поклона, слыша, как слеза разбивается о паркет, и знаю, что ты уже ушел, растворился в этом темном зале. — Спасибо. Я люблю тебя, Юнги, — тихо шепчу, смотря на длинный луч белового света прожектора, освещающего мое лицо. *Листмейстер, или, как его еще называют перевертмейстер - лицо, переворачивающее ноты пианисту, для удобства игры второго.