Жизнь без тебя

heinali — sway, sway

Эта длинная ночь бесконечно преследует меня, а четыре стены, выросшие передо мной сжимают виски. Вытягиваю пальцы ног, что давно замерзли от холода, плавно передвигаясь по скользкому полу. Встаю на носочки, совершая несколько медленных вращений, вытягивая руки выше к потолку, а после перемещаю на шею, немного сдавливая ее. Скажи почему, почему ты уже так далеко от меня? Грациозно вышагиваю, постепенно разгоняясь в этой маленькой комнате, и падаю на колени, умоляя: «Вернись в мои объятия». Перекатываюсь на спину, складываясь в позу эмбриона, выражая свой страх нахождения в этом мире без тебя. Ты же знаешь, насколько я труслива, правда? Но снова поднимаюсь, растягивая ноги в стороны, садясь на шпагат. Отталкиваюсь от пола руками, помогая себе встать, и прогибаюсь в спине так, что вижу свое отражение в зеркальной стене, помогающей наблюдать за движениями. Поворот, еще один, и еще, волосы кружатся, вторя моим движениям, и я прикрываю глаза, снова ползая по полу. Ты уже настолько далеко, что стал недосягаемым. Контемпорари — это то, что отлично получалось у тебя. Ты был так грациозен, медлителен, точен, прекрасен… Я часами могла наблюдать за тем, как ты устало дышишь, изнуряя себя тренировками. Иногда, увлекая меня за собой, ты туманил мой рассудок, превращая наши танцы в нечто большее. Чувства, движения, прикосновения — все это соединялось воедино, создавая шедевр, который мы, конечно, не замечали, отдавая все внимание рукам, что осторожно поддерживали друг друга, полностью расслабляя тело. Ты был моей поддержкой и опорой, а я — всецело твоей. Возможно, мне специально достался именно этот стиль для выступления, чтобы я могла выразить всю злобу, ненависть, любовь, потерю. Моей любви еще не пришел конец. Провожу одной ногой по другой, постепенно вознося ее ввысь, вытягивая словно струну, и обрушиваюсь на пол, протягивая руки вперед, складывая ладони вместе, словно хочу поймать капли дождя, что барабанят за стеклом. Но после, разворачиваюсь, мысленно готовясь к прыжку. Бегу, и возношусь над полом, а в мыслях снова мелькает твое лицо. Не выдерживаю, падая на пол. Ладонь чувствует холод под собой, когда я, закрывая глаза, роняю одинокую слезу отчаяния. «Пожалуйста, вернись в мои объятия, без тебя я не могу двигаться дальше». Я плачу не от боли, что отдается во всем теле после нескольких часов непрекращающихся тренировок — моего личного способа забыться, изнуряя себя до максимума, чтобы единственным, что я могла делать, это спать. Но не сейчас… — Так и будешь лежать на холодном полу? — тихий голос раздается в зале, от чего я резко открываю глаза, узнав этот сладкий тембр. — Чимин? Почему ты здесь? — пытаюсь понять я хоть что-нибудь, но его сильные руки, поднимают меня с ровной поверхности, вызывая мурашки по всему телу, медленно проводя своими маленькими пальцами по оголенному животу, открытому коротким топиком.  — У тебя проблемы с прыжком, — хмурясь, заключает он, озабоченно вглядываясь в мое лицо. — Ты боишься боли? — Нет, — радостно разглядываю я родное лицо, все с теми же пухлыми губами и пепельными волосами. — Тогда что? Не успеваешь разогнаться? — улыбается он, превращая свои прекрасные глаза в маленькие щелочки, притягивая меня вплотную к себе. — Давай попробуем вместе. Все должно получиться, — шепчет он, отодвигая мои волосы назад. Снова его чары, которые обволакивают меня полностью, заставляют слепо следовать за ним в край комнаты. — Сначала со мной, не спеши, доверься, ладно? — вопросительно смотрит он, заботливо хватаясь за талию, когда видит одобряющий кивок. Слегка подпрыгивая, ноги начинают свое движения, увеличивая размах, и вот, я поднимаюсь выше к потолку, с помощью рук, что медленно опускают в свои объятия, удерживая под коленями. — Вот видишь, все получилось. Ты запомнила? — звучит голос из глубины его грудной клетки, к которой я бесстыдно прижимаюсь, обвивая широкую шею своими руками. — Теперь ты должна сама, — аккуратно ставит он меня на пол, на секунду задерживаясь в объятиях. — Давай. — У меня получилось, Чимин. Чимин? Почему ты уходишь все дальше? — словно маленький ребенок начинаю я рыдать, понимая, что он снова ушел, бросил меня одну. — Нет, пожалуйста. — Девушка, девушка очнитесь, — дергают мои плечи чужые руки, и я открываю глаза, в которые бьет яркий свет белых незнакомых стен. — Что случилось? — слышу я свой осипший голос и боль, разливающуюся по всему телу. — Все хорошо, ты просто сильно ударилась, когда упала в репетиционной, — знакомый голос приводит меня в чувства, разрушая мои иллюзии. — Учитель я… я видела его… Он ушел, — прижимаюсь к теплому телу, давая выход всем своим эмоциям и слезам, что так давно копила, не показывая чувств другим. — Все в порядке, это пройдет, — дрожит ее голос, пытаясь успокоить меня, ведь она тоже не меньше любила его, как своего лучшего ученика. — Вы еще встретитесь, не плачь, малышка. Любовь причиняет боль, но расставание больнее.