Жизнь без тебя

Laura Oakes –Don’t Say Goodbye

Вытащи меня из этого ада, я не могу освободить себя от этой боли, я хочу сбежать, но… Это продолжается, даже если я убегаю. Светлый день, наполненный пением птиц и радостными улыбками людей, что собрались здесь. Длинная дорожка, ведущая к алтарю, у которого стоишь ты, кажется невыносимо длинной, и даю слово, если бы могла, то побежала со всех ног, кидаясь в твои объятия. Яркая улыбка, каштановые волосы, черный костюм. Ты так прекрасен, но… Радостные возгласы сменяются гулкой тишиной и печалью на лицах, а белый букет летит в воздухе, падая в кровавую лужу, которая покрывает все мое платье, когда я обнимаю твою голову, надеясь, что это шутка, кошмарный сон. И вот, ты в том же костюме, но кожа слишком бледна, а от улыбки не осталось и следа. Смотрю на людей в черном, что безразлично забивают крышку гроба, стуком оглушая разум, а слезы не дают сделать и вдоха. Я задыхаюсь. «Чего бы этого ни стоило, спаси меня», — постоянно выкрикиваю я, просыпаясь на холодных от влаги простынях сжатых в моих руках. Видеть, как ты умираешь у меня на руках — разве на самое ужасное наказание? Но за что оно? Почему я не могу прекратить этот сон, навечно покоясь рядом с тобой? Но разве наш ребенок в чем-то виноват? Я должна жить ради него, отдавая всю свою любовь вдвойне, ведь он так похож на тебя. Та же маленькая родинка на подбородке, те же привычки вечно шмыгать носом и медленно хлопать ресницами, ничего не понимая. Странно, но у него тоже все удается с первого раза, получая множество наград в конкурсах. Ты бы им гордился. «Лучше умереть, чем жить без интереса», — теперь я не могу следовать твоему девизу, потому что он — мое вечное напоминание о тебе, о твоей неловкой любви, которая росла шаг за шагом, не спеша. — Мамочка, ты снова кричала, — забираясь под мое одеяло, дрожит ребенок. — Ты видела папу? — Да, малыш, — крепко прижимаю я маленькое тело, чувствуя, как быстро бьется его сердце. — Он же скоро вернется, правда? — всхлипывая, сжимает он маленькие кулачки, стараясь не показывать своей боли. Он знает, знает, что я вру. Но, ложь, что стала слишком большой, пытается поглотить меня. — Обязательно, малыш, — обнимаю его, представляя, что ты рядом, лежишь за моей спиной слегка приобнимая за талию, и на секунду я действительно ощущаю твои тяжелые руки на мне, и тихий шепот на ухо вторящий: «Спасибо». Скажи мне со своей сладкой улыбкой, расскажи мне, расскажи, словно шепчешь что-то на ухо, о том, что простишь мою маленькую ложь, когда я приду к тебе.