Неприкаянные

Спустя несколько столетий с нашей первой с Аланом встречи, я случайно пересекся с Рональдом Ноксом. Причем и правда совершенно случайно: пройди я по той улице на пару минут раньше, или задержись Рон в том доме на те же злосчастные пару минут, мы бы с ним и не пересеклись вовсе. И, быть может, даже никогда. Но судьба была к нам то ли благосклонна, то ли слишком сурова, и мы с ним все же встретились. Встреча произошла в Лондоне, в один из теплых, влажных и туманных вечеров, когда улицы полны влюбленными парочками и тут и там снующими детьми, а фонари еще не зажглись, и над всей набережной витает такое легкой, чуть горчащее романтическое настроение. Я вообще был в командировке в Ливерпуле, но не смог отказать себе в удовольствии и, прежде чем отправиться в тот город, не пройтись по столице. Любимой столице. Солнце, скрытое облаками, совсем не слепило глаза, лишь яркими светлыми бликами рассевалось в тумане; где-то чирикали птицы и гудели машины, а Темза тихо плескалась чуть правее. Рональда я увидел почти в тот момент, когда и он заметил меня. Он приветственно махнул рукой, и мы направились друг другу навстречу. Внешне Нокс почти совсем не изменился, разве что в глазах поселилось что-то такое, чего раньше в них не было, что-то такое неясное и незнакомое. Даже чуждое. Будь я его другом, я бы сказал, что это тоска, но я его другом не был, потому такого сказать и не могу. Одет он был в темные джинсы и что-то такое, отдаленно напоминающее классическую рубашку, в ушах были наушники, а солнечные очки причудливой формы восседали на голове. Почти все девушки, мимо которых он проходил, восхищенно оборачивались ему вслед и томно вздыхали. Но что видели они? Модного и молодого симпатичного юношу, беззаботно улыбающегося каждой из них? А что видел я? Усталого старика, за спиной которого несколько веков и еще больше смертей. Даже не смотря на него, я будто видел его суть, будто видел его насквозь. «Неприкаянный» — подумалось мне в тот миг, когда я только увидел его. И почувствовал с ним некое, странное и необъяснимое родство. Мы стояли по разные стороны дороги и шли друг другу навстречу. Мне кажется, Рон даже чуть улыбнулся. Но не так, как улыбаются старому приятелю, а как хорошему воспоминанию. Мы сошлись как раз ровно посередине наших дорог у какого-то фонтана. Не знаю, как он называется. Я в Лондоне был впервые за сто с лишним лет, так что для меня все ново. — Ну как? — Никак. – он хотел еще что-то сказать, но на что-то засмотрелся за моей спиной. Я тоже обернулся. У фонтана стояла парочка: девушка и юноша. Им было лет по семнадцать-девятнадцать, и они были такими максималистичными, такими живыми, такими свободными, что я невольно почувствовал легкий укол зависти. У девушки были по-знакомому тонкие запястья. Конечно, совсем не такие изящные, но очень-очень знакомые. Привлекли ли меня именно они — не знаю. Этим двоим было очень мало лет, весь мир лежал у их ног, они были счастливы и влюблены, но совершенно, совершенно не имели ничего общего с ними. Но все равно я не мог оторвать от них взгляда. Рон, как я узнал позже, тоже. Они стояли не так близко, чтобы мы могли смущать их своим присутствием, но и не слишком далеко, так, что мы прекрасно слышали их разговор. — Родители? Плевал я на них… — шептал смертный девушке, ласково гладя по волосам. – Справимся мы с ними. Друзья? Пошлем к черту. А вообще, бросим все и уедем в какой-нибудь тихий городок, где нас никто не знает, и начнем сначала. — Да. – тихо ответила смертная. – И пусть этот Ад станет для нас Раем. И именно в этот момент мне показалось, что весь мир остановился. Казалось, даже время замерло, а реальность пошла трещинами. Эта фраза, единственная сохранившаяся правдивой во всех этих слухах об Эрике и Алане, прозвучавшая из уст этих смертных была такой отвратительной, такой омерзительной, что мне непроизвольно захотелось убить их за такие слова. Или хотя бы немедленно вогнать их им обратно в глотки. Ноксу, казалось, тоже. Но мы все стояли и стояли, а время медленно текло в наших легких. Рональд горько усмехнулся, и тоска в его глазах казалась особенно ощутимой. — Знаешь, несколько лет назад, — начал тихо он, да так, что я едва различал слова, — я забирал душу одной женщины. Ее с самого детства растили, как будущего донора, так что, думаю, ты понимаешь, что ее жизнь была совсем не сладкой. Но я не о том. Перед смертью она рассказала, что когда-то давно видела лодку, стоявшую посреди болота, и все задавалась вопросом – а откуда она там взялась? Она вообще много говорила, пересказывать долго, да и не о том, все… — он выдохнул и замолчал. Долго-долго смотрел прямо перед собой, прежде чем заговорил вновь: — Не знаю почему, но я и сам захотел увидеть это место. Она и правда там была, эта лодка. Старая уже совсем, изъеденная гнилью и ржавчиной, с выгоревшей на солнце краской. И посреди болота. Одна, посреди глухого болота, скрытого лесом. Знаешь, что она мне напомнила? — Нас? Рон улыбнулся. — Да. Вот и мы так же замерли посреди нашего чертового болота и не двинуться нам никуда. Все стоим на одном месте, время проходит мимо, а мы только сгниваем изнутри. И не сбежишь никуда – все одним закончится… Да и бежать некуда. Интересно, думали ли… Нокс замолчал. Но я и так прекрасно его понял. «Думали ли Алан с Эриком, что им сбежать удастся?» — вопрос, конечно, риторический, но так хотелось верить в совершенно иной ответ. — Столько лет прошло… А не проходит. – наконец, чуть слышно выдохнул он. Я ему кивнул. И, не задерживаясь более, мы каждый пошли своей дорогой. Не оглядываясь и не думая друг о друге. Где-то в глубине моих воспоминаний тревожно спал юный Алан, принятый мной за девушку. Небо темнело и, кажется, собирался дождь.

~*~Конец~*~