Феникс, восставшая из пепла..

      Проводив Дракона домой мы с ребятами также отправились в путь.       Следом за начальником охраны уехала одна из машин, остальные две сопровождали нас. Хотя. в этом, как мне кажется, необходимости уже не было. Но, не став спорить с МенСу, я молча села в свою машину. Хотелось поскорее оказаться дома, в спасительной тишине родных стен и ощутить покой. Ведь только стены родного жилища способны подарить это чувство.       Дома можно расслабиться, отдохнуть и забыть обо всех проблемах этого бренного мира и просто быть счастливой.       Буквально через двадцать минут пути нам это наконец-таки удалось. Махнув на прощание Мену я вместе со своим гостем скрылась за воротами. Переступив порог родного дома я наконец смогла вздохнуть полной грудью: «Все тревоги остались позади. Все в порядке. Я дома.»       Блаженно улыбнувшись, я закрыла глаза. Но, в полной мере насладиться этим моментом мне не дали — парень, вошедший следом за мной, восхищенно присвистнул. Не знаю почему, но Джею всегда нравился восточный стиль. А мой дом как раз и был смесью востока и запада. Здесь смело переплетались и совмещались казалось бы разные, но в тоже время такие подходящие друг другу предметы интерьера, мебель, убранство. Да и сам дом был спроектирован с учетом всех тонкостей обеих культур.       — Вааа! Эми! Мне здесь нравится! — воскликнул мальчишка, проходя в дом, попутно разглядывая все вокруг. — Здесь так классно! — плюхнувшись на огромный белый диван, заключил он.       — Спасибо, — улыбнулась, шагая следом.       — Нет, правда, все очень круто! — молодой человек поднялся, прохаживаясь по дому, попеременно охая и ахая, вертя при этом те или иные вещицы, привлекшие его внимание: статуэтки, сувениры, старинные часы, стоявшие на каминной полке и подолгу разглядывая фоторамки, тут и там расставленные по комнате. Он еще некоторое время побродил по дому, как бы знакомясь с ним и непременно восхищаясь задумками архитектора, построившего мою, как я в шутку называла, «крепость». Его вниманием особо завладел внутренний дворик, находящийся в самом сердце дома, который я превратила в зимний сад. Стеклянная крыша была раздвижной и летом всегда была открытой, а вот зимой это был самый настоящий зимний сад, с живыми цветами и ярким разнообразием цветущих растений. Нет, снаружи дома имелся и обычный сад, в который открывался прекрасный вид с террасы дома. И летом это был сущий рай, наполненный благоуханием цветов и фруктовых деревьев, среди которых затерялась беседка, где я любила пить чай по вечерам, слушая стрекот сверчков и переливы мелких пташек, щебечущих в ветвях деревьев. Лучшее лекарство от ненужных мыслей. Я люблю природу и именно поэтому среди зимы мне был необходим этот кусочек рая, коим и стал для меня мой зимний сад.       Плавно исследовав весь первый этаж, комнату за комнатой, побывав и в игровой, расположенной там, и остальных комнатах мальчишка отправился на следующий. Так было и раньше, подумала я, вспомнив, как Джастин навещал меня и в других странах. В моем родном Париже, где я прожила большую часть времени, в Москве, где я бывала изредка, но вернулась, посетив его концерт, и Японии, где жила, пока работала под крылом Chanel, в ту пору Токио стал моим домом.       — Ух ты! — здесь будет моя комната, оповестил он меня, обследовав все на втором этаже. Его выбор пал на одну из моих любимых гостевых, что была выполнена в нежных зеленых тонах, и сохраняла все прелести восточной культуры. Резная перегородка отделяла спальную часть, скрывая большую двуспальную кровать (без этого он бы попросту не смог), остальная же часть комнаты напоминала традиционный восточный стиль убранства. Большое окно во всю стену отрывало прекрасный вид на сад, в это время года напоминающий большой цветник, плодовые деревья стояли во всем цвету, напоминая о том, что на дворе весна.       — Хорошо, — рассмеялась я, проходя вслед за ним. — Тогда сейчас я принесу твой чемодан и давай переодеваться, жуть как хочу снять с себя все это. — Действительно, так хотелось уже скинуть с себя эту жутко узкую классическую юбку вместе с блузкой, и натянуть давно растянутые домашние треники вместе с широченной футболкой, которые я любила тырить из гардероба Кюхена, что он оставлял в соседней комнате, по праву принадлежащей ему.       — И я, — вторил мне Джас, — там ведь есть шорты, правда? Не понимаю, как люди ходят в таких брюках? Здесь же задница словно в тиски затянута! — на эту реплику я не удержалась от очередного смешка, он просто не представляет, что в таких брюках здешние парни умудряются еще и танцевать.       — Должны быть, — отозвалась я, затаскивая чемодан в комнату. Вот правда, если не хочешь проблем, даже не думай о возможности их возникновения, в который раз за этот вечер думала я. Вот на кой-черт, я приволокла этот чемодан в Корею? Да, Джей бывал у меня в гостях в Париже, но какого лешего я подумала, что он может прилететь и в Сеул?       — Спасибо, — отозвался парень, забирая из моих рук ношу.       — Тогда в душ и переодеваться, встретимся через полчаса внизу?       — Так точно, — шутливо приложив руку ко лбу, отрапортовал он.       Завершив водные процедуры и облачившись в любимую домашнюю одежду, я отправилась на кухню, расположенную на первом этаже. Джастин, судя по всему, еще не выходил, поэтому я принялась за приготовление легких закусок к вину, нужно же было отметить его приезд, каким бы неожиданным он ни был.       Когда я закончила, практически все приготовления к нашей мини-вечеринке, на кухне показалась улыбающаяся мордашка моего гостя.       Влажные после душа волосы липли ко лбу, поэтому он зачесывал их назад смешно фыркая, когда редкие капли попадали ему на нос. Широкие шорты ниже колен, огроменная футболка, по меньшей мере на три размера больше необходимого и полотенце на шее завершали его образ. Привычный образ известного на весь мир ДжастинаБибера, но я помню его еще совсем мальчишкой, когда не было всего этого показного свега, а на мир смотрели большие светлые глаза, лучащиеся счастьем и широкой, искренней улыбкой. И именно этот образ стал для меня родным. Когда он попеременно встряхивал челкой, чтоб та не лезла в глаза. Я до сих пор хочу увидеть этот, родной до боли, жест. Но маленький мальчик вырос, и жесткий мир шоу-бизнеса наложил на него свой след. Теперь в свете софитов стоит взрослый парень, практически мужчина, лицо которого освещает привычная всем белоснежная улыбка, но в ней больше нет той яркости и веселой беззаботности, что искрила счастьем. Он улыбается искренне лишь в те минуты, когда поет, или, как и сейчас, находится в кругу близких. И мысль об этом греет мою душу. Мысль о том, что и я для него тоже близкий человек, так же, как и он для меня, еще один член семьи.       Перетащив все приготовленные тарелки на стол, стоящий на террасе, и прихватив с собой бутылку вина из священных запасов моего любимого оппы, мы переместились во внутренний дворик, освещенный мягким светом полной луны, что по праву заняла свое место на небосводе. Включив вдобавок небольшую подсветку, напоминающую новогоднюю гирлянду, что висела на окне, выходящем на террасу, и вторившую далеким и практически не видимым в мегаполисе звездам, мы расположились в их неярком свете, дарившем уют. Неспешные разговоры о ничего не значащих вещах перетекли на вопросы о проблемах более насущных, легко срывающиеся с языка под действием алкогольных паров.       — Как ты здесь? — первым нарушил беззаботную болтовню Джей.       — Я? Наверное, хорошо, — пожав плечами, потянулась я к бокалу.       — А если серьезно? — не отступал он.       — Уже нормально, — сдалась я. — По первой было нелегко, — тяжело вздохнув, потянулась я к пачке. — Поначалу было совсем, совсем одиноко… И только малыш и Кю не давали сдаваться. — В дымной завесе, казалось, слова даются легче. — Ты ведь знаешь, с тех пор как брата не стало, я старалась здесь подолгу не находиться, приезжала лишь на пару дней, останавливалась в отелях… — парень понимающе сжал мою ладонь, и я в который раз почувствовала его поддержку. Будучи младше, порой он вел себя как самый настоящий старший. Он знал обо всем, что случалось в моей жизни, и старался отвлечь от ненужных порой мыслей. — А дальше, дальше я привыкла, решив, что так правильно. Жить здесь правильно. Ведь Хен хотел того же. Да и Дани, он должен знать об этой стране, это его дом.       — Ты права, — улыбнулся парень, салютуя бокалом. Ненадолго воцарилась тишина, и каждый из нас стал думать о своем. — Значит, все в порядке? — задумчиво протянул Джей.       — Ты о чем? — не совсем очнувшись от окутавших разум мыслей, переспросила.       — О нем… — сразу в лоб задал вопрос он.       — О нем, — тихий смешок сорвался с моих губ. — А что с Ним? С ним ничего.       — Ты же знаешь, о чем я, — немного раздраженно отозвался мой друг.       — Я поняла, малыш, — рассмеялась я, встрепав еще немного влажную челку, вызвав ворчливый вскрик. — Все в порядке. Он не помнит меня и уж тем более не узнает. Соответственно нет никаких проблем.       — О, Господи, Эми! Причем тут он? Я ведь о тебе спрашиваю! Как Ты себя чувствуешь? — мой мальчик и правда вырос, как-то неожиданно для себя поняла я. Чуть нахмуренные брови и складочка на лбу выражали все его недовольство, а глаза испытующе заглядывали в мои, ища в них ответ.       — Все в порядке, малыш, правда. — Говорю ему, а кажется, уверяю саму себя.       — Ты ничего не сказала ему? — вот он, тот самый вопрос, что так его волнует. — Почему? — тихо слетает с его губ прежде, чем он вновь поднимает взгляд своих светлых глаз на меня.       И ответ ему не нужен, он и без слов все понимает. Мне это не нужно, а Ему тем более. Возможно, когда-нибудь в далеком будущем я и решусь, но уж точно не сейчас, когда я только-только вошла в колею.       — Глупая, — шепчет в ухо, подобравшись ближе и обняв покрепче. И не нужно больше слов, достаточно этих самых объятий, чтобы почувствовать ту самую поддержку, что так необходима.       Пожалуй, Джей единственный, кто знает, что Он сейчас непоправимо близко, что мне дается это с большим трудом, чем кажется.       И я не говорю сейчас о братьях Ли, что со мной с самых первых моих дней в этой стране, и которые знают обо мне наверное больше, чем я сама, нет.       Оппа искренне считал, что раз я встретила Его будучи в Японии, значит и он японец. И я не стала его переубеждать, чтобы он не искал этого «грешника» и не пытался по-братски наказать обидчика. Так лучше и ему спокойнее.       Сынхен, еще один свидетель моей жизненной драмы, пытался поначалу добиться правды, но натолкнувшись на глухую стену молчания, решил не бередить столь болезненную тему. И это стало лучшим решением, потому что я не знаю, какого бы ему было меж двух огней.       Думая об этом, я в который раз порадовалась, что не успела никому из них представить Его. Да, так определенно было лучше.       Когда мы расстались, я бежала от него как можно дальше, улетев на другой конец земного шара. И Джей стал тогда моей жилеткой, поддержкой и опорой. Именно этот парень вытащил меня из слезливой тоски по разрушенному и несбывшемуся счастью. Он увез меня на остров, что принадлежащий кому-то из его знакомых, и в течение нескольких дней мы были оторваны от целого мира.       Именно там я и решила, что ничего Ему не скажу.       А несколько лет спустя, уже я стала его жилеткой.       Расставание для Джея стало большим ударом, и пусть внешне он казался вполне нормальным, это тяжело на нем сказалось. Он связался с дурной компанией. Скандалы преследовали его один за другим. Пресса вылила на него тонны грязи. Это был не самый лучший период в его жизни.       Я не могла приехать к нему, но после одного из телефонных разговоров он сорвался ко мне. Он просто взял и прилетел, также как и я когда-то. Наверное, именно тогда он взял это в привычку, сбегать от всех проблем, находя покой и тишину в моем доме…       Вот и сейчас, бросив все, он прилетел.       — Расскажешь, что случилось? — теперь уже я нарушила молчание.       — Ничего особенного, — повел он плечами, будто сбрасывая ненужные мысли. — Просто устал. Вот, решил у тебя отдохнуть, ты же не против?       — Совершенно, — улыбнулась, сжав его руку, что лежала на моем плече.       Иногда нам всем нужно место, в котором мы можем отдохнуть от всех проблем. И я рада, что мой дом стал для него этим самым местом.       Поддержка друзей — одно из самых лучших средств, когда ты чувствуешь, что больше нет сил.