Такой разный канон...

      Тренируясь на следующий день после миссии, во время отдыха я засёк нежданного гостя. Наверное, можно было подумать, что просто мимо проходили, но нет. Шпион маскировался достаточно качественно, можно было сказать, что профессионально. Не будь я сенсором, фиг бы почувствовал кого-то в гуще листвы.       Я оставил вместо себя иллюзию, что продолжила сидеть на месте, а сам при помощи пары хитрых трюков провалился под землю.       Наблюдала за мной Анко. Сложно было не узнать эту девушку, что поедала данго прямо на ветке дерева. Видимо, ей всё равно, что подглядывание за чужими тренировками среди шиноби не шибко приветствуется. — Добрый день, Митараши-сан, — поздоровался я с ней, сидя за её спиной на одной с ней ветке. Анко поперхнулась и едва не свалилась с дерева. Кое-как восстановив равновесие, она настороженно на меня уставилась исподлобья. Даже недоеденное лакомство оставила. — А вам не приходило в голову, что наблюдать за шиноби во время тренировки — некрасиво?       Анко, наконец, пришла в себя ровно для того, чтобы немного покраснеть. Видимо, приходило. — Да что за тобой наблюдать? Мне, токубетсу-джонину, подглядывать за таким сопляком, как ты? — А… ну, значит... вы не наблюдаете? Тогда что вы тут забыли? Вы уже минут пять на этой ветке сидите. — Ем, — Анко, ничуть не смущаясь, откусила от очередной палочки кусок, — Что, нельзя? — Есть можно, наблюдать – нет, Митараши-сан, — видя, как изменилось её лицо, когда я её так назвал, поспешно закончил, — но не буду вам мешать. Приятного аппетита, а я, пожалуй, пойду. — Стой, куда собрался? — одёрнула меня специальный джонин. — Раз уж ты здесь, то оставайся. — И... что мне делать? — спросил я у неё, демонстративно усевшись на ветку. — Давай сразимся! — выпалила Митараши, едва я рот открыл. — Один на один. Проведём тренировку. — Разве следует мне, «такому сопляку», — процитировал я интонацию слов Анко, — сражаться с вами, целым «токубетсу-джонином»?       Глаза Митараши хитро прищурились: — А тебе что, боязно? — А я этого не говорил, Митараши-сан. — Хватит меня так называть, — вспылила куноичи, — «Анко» вполне достаточно. Ну так что, пошли? — Пойдёмте, «Анко», — съехидничал я.       Митараши явно услышала в моём тоне нотки ехидства, но ничего на это не сказала, а только доела последний шарик данго и спрыгнула вниз. Я последовал за ней.       В начале боя я создал одного теневого клона. — Теневое клонирование? Неплохо, — решила прокомментировать мои действия Анко, — для слабака! — А вы покажете мне технику сильных мира сего? — ухмыльнулся в отместку я, складывая печати. — Стихия Воды: Водяной Снаряд!       Начав с базовой, в общем-то, для меня техники, я подпрыгнул над водяным снарядом, чтобы раскидать в Анко, что уже уворачивалась от воды, пачку кунаев. При приземлении я раскрутился и оказался глубоко под землёй с достаточно высоким ускорением.       Развернувшись под землёй, я выскочил из неё уже с вытащенной из ножен катаной. Сенсорика и разведка сверху меня не подвела – появился я прямо под ней. Анко не ожидала такой атаки, но тем не менее рефлексы её не подвели. Она приняла удар на вовремя выставленный перед собой кунай. Вот только кто сказал, что бил я-настоящий? Катана прошла сквозь лезвие японского ножа, тогда как я пнул куноичи в живот. Анко кувырком полетела в ближайшее дерево.       Не собираясь недооценивать противницу, я остался стоять на месте, готовясь к любым неожиданностям. — Ну и где же ваша «техника для сильных мира всего»? — подначил я её, глядя, как она медленно поднимается на ноги. Её взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Но почему не попробовать ближний бой? Это же вроде тренировка?       Катана была убрана куда подальше – это будет чистое тайдзюцу. Я пошёл на сближение. Митараши сильно удивилась, но бегать от меня не стала.       Мы встретились ударами.       По скорости Анко я уступал, но не очень сильно. Чистое тайдзюцу – вряд ли самая сильная её сторона. Но мои иллюзии компенсировали её преимущество, я почти не пропускал ударов, в отличие от Митараши. Ей-то было необходимо защищаться сразу от двух противников: против меня никогда нельзя было догадаться, настоящий-я атакую или нет. Тут нужны какие-нибудь волшебные глазки. Угадав один раз, что атака не настоящая, Анко должна была пропустить как минимум пару ударов сама. Высокий риск, низкий профит – вот что такое бой со мной.       Но вскоре Анко надоело проигрывать. Разозлённая неудачами в бою, она сложила две печати, и на меня на высокой скорости полетели множество змей. Я решил, что подставляться под такую атаку не хочу. Быстрый рывок назад, и, пока пресмыкающиеся не долетели до меня, я с разгону спрятался под землёй. Уверен, уворачиваться бессмысленно – они сами находят цель.       Раздался запоздалый взрыв, почва надо мной задрожала. Видимо, не совсем это обычные змейки…       Освободив под землёй немного места, я создал ещё одного теневого клона. Он отправился на разведку. Я прекрасно чувствовал Анко, но у меня была проблема с чувствительностью. Я мог бы перепутать её с клоном, запросто. Всё-таки моя сенсорика была не слишком высокого уровня – ощутить наличие человека я мог, но без подробностей. Это вполне может быть ловушка.       Но нет, я зря перестраховался – теневой клон после того, как развеялся, доложил о том, что Анко сидит на дереве. Она верно поняла, что на земле ей делать нечего. К тому же больше никаких источников чакры неподалёку я ощутить не мог.       Я вылез неподалёку от неё, оставив клона поблизости. — Ты чего там расселась? Вылезай!       Митараши только рассмеялась, засовывая себе в рот очередной шарик риса. — Ладно уж, хватит. Я поняла, что ты чуть сильнее, чем простой слабак. — И на том спасибо, — не обидевшись, поднялся я к ней, на ходу развеивая клона, — Так зачем я тебе был нужен? В жизни не поверю, что на дереве есть намного удобнее. Кстати, Анко, если ты хочешь, можешь рассказать всё это в каком-нибудь кафе… — Всё с тобой понятно, малолетний ты соблазнитель, — посмеялась Митараши, — но ладно, пошли. Только ты угощаешь! — Само собой, — согласился я, — но только один раз. На постоянной основе я с тобой разорюсь, — добавил я, наблюдая за тем, как очередная порция данго пропадает в необъятном желудке Митараши.

***

      Перед Какаши долгое время мелькал Каоин. То о нём что-то говорила Куренай, то он видел его на экзамене на чунина, то прямо во время нападения. И это не могло не заставить его задуматься – всё-таки кто-то новый в его окружении появлялся не так уж и часто. Первый звоночек – Шиничи спокойно убил трёх нападающих и доложил об этом Хатаке. И не было похоже, что он сильно о содеянном жалеет. Всё правильно – это враги. И мучиться угрызениями совести из-за их убийства глупо. Джонин хорошо научился этой науке во время службы в АНБУ. Но не испытать никаких особых эмоций в таком возрасте… Ладно, Какаши сам был хорош в свои тринадцать-четырнадцать, но Каоин… у него же не было потерь близких, друзей и прочих потрясений. Откуда такая устойчивая психика?       Он на всякий случай поинтересовался у Гекко подробностями первого убийства Шиничи. Сведения немного успокоили Хатаке: Каоин вполне себе прошёл ломку. Всё было в пределах нормы. Но Какаши всё равно видел в этом что-то необычное.       Следующий случай произошёл на проверке его лояльности. Похоже, не он один заинтересовался странным новоиспечённым чунином. Но чтобы его взял под личное наблюдение Джирайя-сама… опять же, вроде бы всё объяснимо, и желание саннина защитить сироту от отдела дознания вполне понятно. Но всё складывалось слишком уж хорошо для недавнего бескланового генина. Какаши казалось, что кто-то за этим стоит, но ни одного доказательства или даже повода подумать об этом у него не было. В конце концов, он решил забыть об этом. Какая ему, в конце концов, разница? Угрозы не несёт – и ладно. Но, несмотря на всё это, он всё-таки решил внимательно следить за его успехами. Как потом выяснилось, не зря.       Джирайя-сама лично подтвердил лояльность Каоина. Более того, было похоже, что последний с саннином подружился, и они, по-видимому, неплохо общались. Как это могло произойти? Сеннин, конечно, добр и дружелюбен с каждым, но далеко не всегда он принимает человека в своё окружение по-настоящему.       И вот сейчас этот самый чунин подходит к нему и просит его научить управлению стихией Молнии! И это после того, как тот буквально месяц назад рассказал ему о работе охотника за головами! Сам Какаши не боялся конкуренции – Каоин верно отметил, что нукенинов всегда хватает, однако, далеко не каждый был готов убивать за деньги. Нет, шиноби только этим, по сути, и занимаются, но завуалированно, под эгидой «охраны», «защиты», «доставки сообщений» или «кражи». В целом им всё равно приходится убивать, просто называется оно по-другому и цели иные. Суть не меняется.       Но специально взять книгу Бинго… видимо, Каоина совершенно не беспокоит моральная сторона вопроса. Если спросить того же Наруто или Саске... да и многих других, то они каждый по своим причинам откажутся. Но на деле у них просто кишка тонка, конечно. Несмотря на показное безразличие, Учиха тоже очень не любит убивать.       А стихия Молнии… это нормально вообще? Просто так подойти к малознакомому джонину и попросить его научить тебя? — Извини, Каоин, — с показным неудовольствием отказался джонин, — но у меня сейчас очень много дел. К тому же процесс тренировок очень долог и сложен. Даже если у тебя есть предрасположенность, изучение стихии может занять годы. — Но как же, «Какаши-сенсей», — выделил обращение Каоин в ответ, — я уверен, дать основы потребует не так уж и много времени. Объясните мне вкратце, и я начну тренироваться. А пока у меня хоть что-либо выйдет… как вы говорите, могут пройти целые годы… Тогда вы, быть может, станете посвободнее… — Вот ведь паршивец, — прошипел себе под нос Какаши, убирая книжку куда подальше и одновременно готовя самую непонятную речь, замаскированную под рассказ о стихии. Пусть попробует что-то понять! — Вы что-то сказали, учитель? — невозмутимо поинтересовался у джонина Шиничи. — Да нет, что ты, Каоин, — почесал голову Какаши, — просто… просто я вспомнил одну очень грустную историю. — Да, такое иногда бывает, — понимающе кивнул Шиничи, — ну так что, объясните? — Ладно, Каоин, слушай, — «включил» учителя Какаши, — Молния — это один из пяти базовых природных типов чакры. Преимущества этой стихии заключаются в её высокой скорости, по сравнению с остальными. — Какаши-сенсей, простите что перебиваю, — Хатаке раздражённо замолчал, — но я просто не хочу отнимать у вас столько времени. Мне просто нужен принцип, по которому происходит преобразование. Например, у меня для воды, — Шиничи непонятно откуда достал обычный зелёный листик, — требуется придать чакре текучую форму, каким-то образом закодировать её для того, чтобы она превратилась в воду, — Шиничи протянул джонину промокший листок, — но с молнией это так не работает, там нужно сделать что-то иначе. Я вот и спрашиваю конкретно. Как «объяснить» чакре, что она должна превратиться в молнию?       Какаши молчал долго. Может, секунд десять. Каоин уже начал беспокоиться, что учитель «сломался», как джонин отмер и быстро сложил несколько печатей. Шиничи уже приготовился драпать, думая, что чем-то всё-таки довёл Хатаке, как владелец шарингана медленно поднял руку, где начали медленно-медленно образовываться одна за другой молнии. Спустя несколько секунд на ладони Какаши красовалось множество молний. Он вскинул руку с разрядами вверх, после чего они исчезли. — Знаешь, Каоин, — медленно сказал Какаши, глядя на свою ладонь, — обычно я никогда особо над этим не задумывался, получалось всё без проблем. Саске научился управлять молнией при помощи шарингана, но с тобой…       Какаши отвернулся куда-то в сторону. — Видишь ли, Молния для меня была словно третьей рукой. Но сейчас, проанализировав свои действия, которые до этого делал автоматически, мне кажется, что я просто заставляю чакру вибрировать с такой частотой и скоростью, чтобы она преобразовалась в молнии. Это, конечно, слабый совет, но лучше, чем ничего, — Какаши внимательно взглянул на Каоина. Тот старательно что-то обдумывал, — Ты доволен, Каоин? — Конечно, Какаши-сенсей! Вы отличный учитель. Вы рассказали именно то, что мне требовалось!       Каоин взял в руки очередной маленький зелёный листочек и, сосредоточившись, пустил по нему чакру. Он сосредоточился, и ничего не произошло. Он с лёгким недоумением взглянул на свою ладонь. — А я уже обрадовался, что у меня сразу получится, — сказал он это Какаши, который ещё никуда не ушёл, и внимательно следил за Каоином, — знаете, как в сказке. Раз – и всё получилось. Жаль, что мы не в сказке. — Мне тоже… очень, очень жаль, что не в сказке, — сказал Какаши перед тем, как испариться, оставив вместо себя лишь вихрь из листьев.       Каоин только задумчиво смотрел на падающие символы скрытого селения.