Такой разный канон...

      Убрав руки с катаны, которая пронзила Сасори насквозь, Каоин позволил себе спокойно обойти застывшего Акасуна. Кукловод с каким-то отстранённым удивлением смотрел на лезвие, торчащее из своей груди, а также на иллюзию, которая исчезла перед ним, словно мираж. Удар Сасори пробил воздух, не ощутив преграды. Шиноби часто прибегали к клонам, чтобы контратаковать, но не каждый из них имел возможность сделать это во время боя. — Знаешь, я ожидал чего-то подобного. Похоже, всё-таки прав я, не так ли? Эра Сасори Красного Песка пришла к своему концу? — Да, похоже, что так… — сказал Сасори, задумчиво прислушиваясь к единственному своему живому органу. Пока ещё живому, — но пару шиноби я всё-таки заберу с собой. К тому же, бабуля Чиё уже задержалась на этом свете… — К сожалению, она умрёт точно не от твоего яда, — сказал Шиничи, — в Конохе много талантливых медиков… и они смогли извлечь твою отраву. — Может, это и к лучшему? — заметил Сасори, закрывая глаза и падая. Умирать он отказывался до того момента, пока не добавил. — К тому же, это было самое моё лучшее сражение на свете. И лучшее кукольное представление, в котором было много достойных участников. — Теперь точно всё, — доставая катану из замершего сердца кукольника, сказал Каоин, — думаю, есть смысл звать сюда Сакуру… — Да, — ответил Какаши, глядя на мёртвого Сасори, — похоже, Каоин, тебе принадлежит главная роль в убийстве двух членов Акатсуки. Тебе следует быть осторожнее впредь… — Рано или поздно это должно было произойти, — отметил Шиничи в ответ, — ведь всё только начинается. И этот бой мы проиграли… — Однохвостый утерян, — согласно кивнул Какаши, — нам следует быть вдвойне аккуратнее с Наруто. Особенно учитывая то, что произошло…       Когда они уже подошли к Ямато сквозь бесчисленное количество разрушенных марионеток, Каоин добавил: — Мне кажется, меня стоит убрать из Седьмой Команды. Между мной и Наруто есть некоторые разногласия… — Да, я тебя немного понимаю, — сказал Какаши, глядя на бессознательного Узумаки, — Наруто стоит быть более сдержанным — я поговорю с ним по этому поводу. Но и ты тоже молодец — нашёл, кого спрашивать…       Каоин согласно кивнул и устало прислонился к стене. Бой был относительно затяжным и требовал огромной концентрации. Благо ни капли яда в его теле так и не оказалось.       Сакура, прибежавшая менее, чем через пять минут, с удивлением застала огромное побоище. — Вот это да! — заметила она, обратив внимание больше на марионеток, чем на своих пациентов, на её лице сложно было не заметить любопытство. — Это что здесь такое произошло? — Это был всего лишь один из членов Акатсуки, — отметил Каоин, глядя, как Сакура шустро распечатывает складные носилки и укладывает Сая между двух крупных валунов. Тот лежал смирно, стараясь не вредить своему телу, — и именно он был создателем такого замечательного яда. Кстати, Сакура… не могла бы ты набрать немного этой отравы для госпиталя Конохи? Возможно, сама Тсунаде-сама примет участие в разработке противоядия… — Принцесса Слизней? — поинтересовалась Чиё, лежащая рядом. — Знаю я одну такую… не уверена, что она справится с таким ядом. Может, у неё и вправду получится, но чтобы я, да и приняла помощь от старого врага? — приподнимаясь с пола, сказала она. Её лицо выражало решимость. — Не в этой жизни!       Бывшая старейшина с трудом поднялась на ноги. — Какой с меня толк, старой, раз я не смогла победить того, кого учила лично? Я приберегла специально для него одну технику, но увидев, во что он себя превратил… мне кажется, есть тот, чья жизнь поважнее для деревни. — Постойте, Чиё-сама, — попробовала уложить её Сакура, — вам не стоит пока двигаться!       Не обращая на неё внимания, пожилая женщина подошла к телу до сих пор мёртвого Казекаге. — Я совершила уже достаточно ошибок за свою жизнь… — произнесла она, доставая два свитка из подсумка, — пока я шла сюда, у меня была ясная цель: я уж точно не хотела вернуться обратно в деревню отравленной и полуживой развалиной и портить людям жизнь своими едущими набекрень мозгами! А с этими свитками… — она положила два свитка наземь, — пусть их судьбой распорядится Казекаге.       Положив оба свитка наземь, она приложила к груди Гаары свои руки. Насыщенно синий цвет её рук показал, что это была явно не медицинская техника. — Что вы делаете? — спросил её только что очнувшийся Наруто. — Уберите свои руки от Гаары! Что вы хотите с ним сделать?       Подойти Узумаки пока не мог — был слишком слаб. — Оживить, — ответил вместо сосредоточенной и явно слабеющей женщины Какаши, — вернуть Гаару к жизни.       Выражая глубокий шок, Наруто глупо захлопал глазами, разглядывая окружающих его людей. Бледный пуще прежнего Сай на носилках, привязанный к деревянным палкам, чтобы не мешать Сакуре извлекать яд, спокойный, но явно уставший Какаши, который стоял, опираясь о стенку… и вовсе севший Каоин, который отдыхал после непростого боя. — Акатсуки! Что с ними? — подскочив, вспомнил о них Наруто. — Что здесь вообще произошло? — Ты многое пропустил, Наруто, — тихо сказал Какаши, переходя на более строгий тон, — сиди пока, отдыхай. Я поговорю с тобой позже… и не беспокойся. С Гаарой всё будет в порядке.       Спустя минуту старейшина песка пошатнулась и упала навзничь. Её силы кончились, но лицо до сих пор выражало полнейшую одухотворённость. Она устала жить и наконец нашла свой последний покой.       Четверо шиноби молча проводили Чиё в дальний путь, и только Наруто не понял, что произошло. Он решил, что она просто устала.       Наруто не выдержал и бегом бросился к Гааре, пытаясь привести его в себя. — Ну же, Гаара! Просыпайся скорее, тебя все-все ждут! — говорил он, пытаясь привести в себя своего друга. И плевать ему было, что это целый Казекаге.       Спустя тридцать секунд мучительного ожидания Гаара, наконец, попробовал открыть глаза, но не смог сделать это до конца. Его веки затрепетали. — Наруто? — спросил бывший джинчурики, пытаясь нащупать что-то перед собой. — Да, Гаара. Поднимайся давай, хватит разлёживаться! — сказал Наруто, на его лице явно можно было разглядеть самое настоящее счастье. — Сейчас бабуля Чиё немного отдохнёт, и мы все вместе отправимся обратно в Суну! — Нет, свой отдых она уже получила. Вечный, — сказал Какаши, осторожно погружая тело старейшины на ещё одни носилки, а затем накрывая чёрной тканью, — цена у техники, что воскресила Гаару, может быть только одна.

***

      Спустя полчаса пути их встретили множество шиноби песка, возглавляемых Темари. Они радостно встречали своего Казекаге, целого и невредимого, и с печалью в голосе провожали Чиё, которая отдала жизнь за их лидера. Гаара, хоть и не слишком понимал, что происходит, но тоже был рад своему спасению. Пока он был не в лучшем состоянии после воскрешения и был не совсем в этом мире мысленно. Он отвечал на все поздравления, слабо махал рукой, но явно был не в себе.       Их торжественную процессию должны были встретить в Суне. Жителям запомнился бой Гаары и его поступки. Только он мог из последних сил сначала защитить деревню и её жителей от мощного взрыва, а затем убрать весь песок, чтобы никому не принести вреда. Люди это оценили и собирались чествовать спасённого Казекаге как героя.       Наруто половину дороги оживлённо спорил с Какаши, но затем, кажется, вывел его чем-то из себя. Вскоре он притих и только насуплено бежал, слушая слова Хатаке.       Через десять минут, под пристальным взглядом джонина, он всё-таки подошёл к Шиничи. — Каоин, ты это… — через силу выдавил из себя Узумаки, — прости меня. Я не подумал, напав на тебя. Я так был огорчён смертью Гаары… — Конечно, я всё понимаю, — улыбнулся под маской Каоин, — и прощаю тебя. Все совершают ошибки… — Правда? — обрадовался Наруто, с удивлением глядя на Шиничи. — Так ты ни в чём меня не винишь? — Да нет, конечно, — весело улыбнулся Шиничи, — с чего бы мне тебя винить? Я понимаю твои чувства и беспокойство за Гаару. К счастью, всё закончилось хорошо… но знаешь, из Седьмой команды я всё-таки уйду. Мне тут, как-никак, не место… — Из-за этого? — огорчённо спросил его Наруто, — из-за меня, да? — Не только, Наруто. Есть и много других причин, — сказал Каоин, — но эта — основная. Представляешь, если тебе ещё раз придёт мысль о том, что шиноби, по твоему мнению, поступил как-то не так? Ты не выяснишь ничего, не разберёшься в деле, а просто нападёшь на него с помощью своей странной силы. Разве не так это выглядело в тот раз? — Нет, не так, — возразил Наруто, — если бы не бабуля Чиё, то Гаара бы умер! Ты не должен был так поступать! — Вот видишь, — сказал на это Каоин, — ты даже сейчас уверен, что прав. И о мнении других шиноби и об аргументах ты задумываешься в последнюю очередь. Мне бы не хотелось умереть в важном бою, потому что ты себе что-то там решил. А я всё-таки твой товарищ, в одной Академии учились и всё такое. Ты подумай обо всём этом, подумай…       Шиничи отдалился от подавленного Узумаки и потихоньку стал сближаться с Сакурой. Ему надо было кое о чём с ней поговорить… — Здравствуй, Сакура, — двигаясь рядом с ней, поздоровался он с девушкой. Та была отвлечена какими-то своими мыслями и отреагировала на его приветствие с некоторой задержкой. — А? Да, здравствуй, Каоин, — приветливо улыбнулась ему Харуно, а затем достала из подсумка несколько пузырьков с фиолетовой жидкостью. Похоже, до этого момента она механически перебирала их пальцами прямо во время бега, — смотри, сколько яда я успела набрать! Здесь хватит на все опыты. Я уверена, больше этот яд не будет считаться неизвестным. — Да, это замечательно, — согласился с ней Каоин, согласно кивнув головой, — я как раз хотел поговорить на близкую тему… — Да, конечно, внимательно слушаю. Но вообще странно… чем я вообще могу тебе помочь? — удивлённо она спросила. — Эээ… да тут, собственно говоря, сущая мелочь, — начал Каоин, — я хотел попросить тебя никому не рассказывать о том, что я помог в определении яда. Тут, понимаешь какое дело… я в этой технике совершенно не уверен, и, боюсь, не смогу ею ни с кем поделиться. Да и вообще, много с этим сложностей… — Ты хочешь, чтобы я никому не рассказывала о том, что ты помог спасти одного из детей Четвёртого Казекаге? — поинтересовалась Сакура, внимательно его выслушав, — хм… да, действительно мелочь. Но неужели ты не хочешь заслуженной похвалы? Всё же на этой миссии ты сделал так много для её успешного завершения… — Мне кажется, остального вполне достаточно, — располагающе улыбнулся Каоин под маской, — я очень рад, что ты согласилась помочь мне в таком непростом деле. Всё же я понимаю, что умолчать часть информации… наверное, в госпитале с этим строго… — Да нет, что ты! — рассмеялась Сакура. — Об этой миссии я действительно буду писать отчёт, но только лично для Тсунаде-сама. Никому в госпитале эта информация не нужна. К тому же секретность… ты же слышал историю о Якуши Кабуто? — Да, конечно! Даже более того… — заговорщицки пригнул голову Шиничи, — встречался я с этим прохвостом в бою. Конечно, в деталях я этого рассказывать не буду… но, если хочешь, могу рассказать о нём относительно свежие новости. А ты, если что, дополнишь по своей информации… — Я очень бы хотела послушать! — полусерьёзно кивнула Сакура, оглядываясь. Они двое слегка отстали от группы, и, чтобы не увеличивать расстояние, Харуно немного ускорилась. Шиничи поддержал её темп.       До Суны оставалось всего пара часов бега.