fly

Утро ясное и холодное. Югём не хотел сегодня идти в больницу. Ему позвонил Марк-хён и сказал, что Ёндже сбежал. Они же думали, что все хорошо, что всё наладится. Однако единственное, что волновало Югёма в этот момент — — Джинёни-хён ушёл его искать? — Да. — Почему они просто не могут?.. — Югём не знает, как закончить это фразу. — Думаю, они на том мосту. Мы с Джексоном уже выезжаем. — Хорошо, я собираюсь, — обреченно прохрипел Югём, поднимаясь с постели.

***

Джинён часто не замечает важные вещи. Это обидно, но не смертельно. Югём не усложняет, потому что любит, Когда Джинён улыбается. Любит, когда между ними всеми — прозрачно и беззаботно. Эти встречи для них прибежище, лишиться его подобно смерти. Поэтому усложнять не надо. Югём дурачится, Джинён смеется, треплет его по голове мимоходом и падает на диван к Джебому. Югём прекрасно понимает, что эти двое — продолжение друг друга, одна душа на двоих, возможно. От этого легче не становится. Когда Югём на маленькой кухне Джебома раздражённо роется в поисках чая, Ёндже без заминки тянется к верхней полочке справа будто​ он у себя дома и улыбается. — У него только зелёный и в пакетиках. Даже тот — мой, Джебом не пьёт горячие напитки, — Ёндже простодушно усмехается, когда Югём ставит чайник. Югём такого поворота не ожидал. Он снова готов стать весёлым младшим, который заставляет Джинёна улыбаться. «Только бы он не узнал об этом.» Ёндже любит простые вещи, Югём пытается не усложнять, а там, в комнате за стеной, Джебом привычно кладёт голову на плечо лучшего друга. Джинён улыбается радостно, намеренно избегает взгляда Марка и касается чужих тёмных волос. Вот сейчас, в солнечном свете, в пыли и в Джебоме — идеально. — Когда ты тут приберешься? — фыркает Джинён, оглядывая комнату парня. — Ооо, режим «женушка» включен! — смеется Джексон. Шутка не зашла. Джинён тихо и разочарованно выдыхает, когда Джебом отстраняется и уходит на кухню. Он ещё не знает — к Ёндже.

***

— Придурок, какого черта ты творишь? Если тебе насрать на нас, мог хотя бы о родителях подумать! — Джинён как бестия. Взъерошенный, он кричит, трясёт Ёндже, смотрит яростно и отчаянно. Дышит тяжело — так быстро он ещё никогда не бегал. — Я не… — Ты думаешь, кому-то станет легче, если ты сбросишься? Джебом не для того тебя спасал! Я думал, мы уже все прояснили. — Постой же! Я… — Ёндже сопротивляется и пытается вырваться. — Твоя жизнь тебе больше не принадлежит, Чхве Ёндже! Поэтому не вздумай распоряжаться ей так бездумно! В конце концов, как быть мне? Если после Джебома и ты… — Джинён толкает его, злится. — Да успокойся, хён! — Ёндже хватает его за запястья и смотрит твёрдо. — Я не собирался умирать, ясно тебе? — Ну, конечно, за каким хером тогда ты пришёл сюда? — Джинён почти замахивается для удара… — Обещание! — кричит Ёндже, краснея и рассыпаясь. Он не хотел в этом признаться. Он хотел сделать все быстро и вернуться обратно. Он чувствует, как наворачиваются слёзы, но останавливает их. Не время реветь. — Я… — Ёндже говорит с трудом, под конец почти шепчет. — Я виноват в том, что он исчез. я всё ещё верю. Знаешь, что он смог спастись. И… Ну, я хотел извиниться. Я пообещал, что мы встретимся, а пока я буду жить дальше. Джинён тут хён, который за старшего (Марк не в счёт, он тот ещё ребенок), Джинён тут должен быть сильным и стойким. Потому что у них с Джебомом одна душа на двоих, и раз его нет… Но почему тогда тот, кто падает на колени и всхлипывает — Джинён? Это вообще так по-детски. Он же не девочка, чтобы нюни тут распускать. Но его пробирает дрожь. Слёз нет, только всхлипы, накатывающая волнами истерика. — Хён!.. — Ёндже растерян, он наклоняется к нему. — Никогда! — Джинёна колотит, он еле-еле выжимает из себя слова. — Никогда больше меня так не пугай!