fly

Здесь заснеженные вершины на горизонте и заснеженные каналы на старом телевизоре. В мотеле из развлечений на ночь — паззл и две забытых книжки. Джинёну нравится этот сон. Потому что это было давно, до Ёндже, до ребят, до воды. До всего. Тогда не было фургона, был отцовский новенький пикап. — Не подходит, — Джебом складывает свои детали с деталями Джинёна, ничего не получается. Рисунок совпадает, а вот форма нет. Может, паззл бракованный? — Ну и чёрт с ними, — Джинён пожимает плечами, ломает собранные участки и встаёт. — Я проветрюсь. Джебом — за ним. Иначе и быть не могло. Перед тем, как наткнуться на горы, взгляд падает на зелень — лес кажется непроходимым. — Давай лучше прокатимся, — Джебом кидает на дорогу. — Тут неподалёку озеро. Джинён не хочет как тогда. Они много молчали, думали. Джинён хочет слышать его голос, чтобы не забыть, чтобы он не стёрся из памяти. Джинён не считает дни, недели и месяцы, но знает, что Джебома он не слышал очень давно. — А которая дорога ведёт туда? — Джинён смотрит на развилку чуть подальше. — Наверное, левая. — Ладно. В машине они говорят о книгах, которые были оставлены на полке под телевизором. — «Над пропастью во ржи». — Да? — удивляется Джебом. — Я читал. «Чем там закончилось?» «Он смог сбежать?» «Пропасть, да?» — Нравится тебе у воды, — хмыкает Джинён. — Но в горах лучше. Помнишь, мы ездили? Это из другого времени. В горы они ездили зимой всей компанией, было весело. То, что Джебом это вспомнил, значит, что он ненастоящий. Не тот Джебом из прошлого. — Не люблю снег, — бормочет Джинён. — Останови вот здесь, — Джебом улыбается, он узнает эти места. — Нам нужна эта тропа. Джинён останавливает машину, но не выходит, двери не открывает. Он только крепко сжимает руль в руках. Жмурится. — Джинён-а. Всё будет хорошо. Джебом сказал то же, что и тогда. Они уехали на пару дней, потому что узнали, что мама Джинёна — — Не люблю горы. «Пропасть, да?» Джебом и не мог ничего, кроме этих слов. Он знал, что это глупо, что хорошо у них ничего не будет. Но Джинён и не обращал внимания на слова — тогда они много молчали. Поездка, горы, озеро. Это было весомее, чем слова. Это Джебом умел лучше, чем подбирать слова. Они подходят к самому краю. Сделай шаг — вода. — Мы совсем не изменились, — Джебом разочарованно усмехается. — Я изменился, — возражает Джинён. — А вот ты никогда не изменишься. — Думаешь? А мне кажется, ты такой же, как и тогда. — Нет. Мы очень изменились после всего. Югём совсем потерялся, Марк с Джексоном запутанные такие. Ты бы посмеялся. А ещё БэмБэм стал жёстче. Яне хотел этого всего. — А Ёндже? Джинён думал, что это его сон, что это их с Джебомом место, что тут без Ёндже. — Ладно, признаю, вот он не изменился. — А ты? Джинён знает, что Джебом смотрит на него своим глубоким взглядом, смотрит в самую суть. — Я же сказал. Я тоже изменился. «Я больше тебя не жду.»