Драбблы.

- А-агх, - смачный заражающий зевок Тэхена нарушает пятнадцатиминутную тишину, - Я так устал сегодня, скорее бы в душ сходить.. - Если ты думаешь, что такими фразами добьешься снисхождения, то ты ошибаешься, - сонно бормочет Юнги, подпирая щеку кулаком, - Ты все равно останешься в конце очереди. - Йа-а, хён, почему ты такой? - Тэхен, замолчи, пожалуйста, - Намджун кладет ладонь на колено возмущающемуся блондину и смотрит тяжело в его глаза. Лидер Бантан - их гордость: образованный, начитанный и вежливый. Но самое главное - Нам понимает остальных мемберов, как себя самого. Он вызывает у всех - от согруппников до менеджеров и даже директора - чувство глубокого уважения. Но в такие дни, когда сил нет совершенно, а желание спать сильнее, чем желание жить, становится ясно, что Джун - всего лишь человек. Такой же человек, как и все остальные, со своими чувствами и потребностями. Когда он смотрит на мемберов такими мутными от усталости глазами, становится не по себе даже Сокджину и Юнги. Этот взгляд грузит и будто пригвождает к полу, заставляя забыть, как дышать. Поэтому Тэхен и слова больше выдавить из себя не решается, затыкая рот и даже не заканчивая начатую фразу. Машина мягко едет по ровной дороге, сливаясь с чернотой ночных улиц, и плавно входит в повороты. Размеренное движение транспорта убаюкивает парней, а тихая музыка, играющая из колонок, успокаивает и настраивает на сон. Эта генеральная репетиция высосала из мемберов последние силы. Сокджин очень голоден, поэтому хмурится всю дорогу и кусает нижнюю губу, пытаясь отвлечься. Юнги и Намджун ужасно хотят принять, наконец, душ, потому что тело чешется нестерпимо и это раздражает дико. Хосок снова выложился на репетиции на максимум и теперь дрыхнет без задних ног на переднем сидении, рядом с ведущим машину менеджером, мирно посапывая. Тэхену, после замечания от лидера, остается только обиженно заткнуть уши наушниками, врубить любимую песню и шевелить губами, безмолвно ей подпевая. Чимин листает альбом со своими селфи в телефоне, выбирая, какую фотографию загрузить в твиттер. Каждый из Бантан живет сейчас собственной жизнью, отделившись от привычной "групповой" рутины, приводит свои мысли в порядок и просто отдыхает от камер и практик, строя планы на ближайшие пару часов перед сном. И только Чонгук никак не может расслабиться и отвлечься на свои проблемы и заботы. Только ему одному в этой машине сидеть не комфортно, неуютно совершенно, что аж выть хочется. Атмосфера всеобщего спокойствия и отрешенности подбешивает младшего, который готов распсиховаться в любую секунду. Но об этом никто знать не должен. Чимин краем глаза подмечает, что Чон от него отодвигается ещё дальше, чем до этого, хотя кажется, что куда дальше - уже в дверь вжался так, что аж плечо вперед по стеклу уехало. Старший хмыкает и молчит, отодвигаясь в противоположную от Гука сторону и прижимаясь к Тэхену. Пак причину такого поведения макне прекрасно знает, но лезть со своими вопросами не собирается, разборки ему не нужны. Ким поворачивает голову в сторону Чимина и мягко улыбается, вытаскивая из уха наушник и молча протягивая его другу. Блондин кивает благодарно и погружается в мир тэхеновской музыки, укладывая голову на плечо Тэ. Чонгук видит, как Ким улыбается шире, зарываясь носом в светлые волосы хёна, и блаженно прикрывает глаза. Младший прекрасно понимает, что Чим пытается его спровоцировать, но это - уже перебор. Чон всегда завидовал этой крепкой связи между Чимином и Тэхеном. Они понимают друг друга с полуслова. Они будто живут в своем мире, на далеком-далеком необитаемом острове, где есть только они вдвоем. Тэ сходит с ума от чиминовской миниатюрности и обнимает Пака по сто раз на дню, умиляясь с его реакции и сжимая от этого в своих объятьях ещё крепче. А Чимин и не против, он любит Кима, словно тот - его брат-близнец. Они соулмейты и гордятся этим, берегут это и не пускают на их остров никого чужого. Чонгук ревнует. Ревнует и плачет иногда, понимая, что такой связи у него с хёном никогда не было и не будет. Чимин сюсюкался с ним еще со времен трейни, это продолжалось около двух с половиной лет и порой сильно раздражало Гука, хоть и льстило немного. Блондин много раз признавался макнэ в любви, но тот не воспринимал его слова всерьез и лишь отмахивался брезгливо, не заботясь о чувствах хёна. И теперь Чон понимает, насколько глуп он был, раз не замечал очевидных вещей. Как только Пак перестал с ним нянчиться, как только прекратил за ним бегать и пытаться привлечь внимание, Чонгук осознал, что его хён-коротышка уже давно крепко засел у него в голове и в сердце. Чимин заметил метания младшего почти сразу, даже причину понял без особого труда, только вот он для себя решил, что ему теперь все равно, потому что любить Гука - это больно. А Чонгук тем временем отчаянно пытался переключить внимание Пака обратно на себя, вернуть себе своего заботливого и любящего няня, который так резко стал холодным по отношению лишь к нему одному. Так продолжалось около шести месяцев, пока Чон, тихо роняя слезы на кафель в ванной, когда никто из хёнов не видит, не понял, что все безнадежно. Чимин его не любит больше так, как раньше, потому что он сделал тому слишком больно своим безразличием. Они будто поменялись ролями, и Гуку стало откровенно паршиво. Вдруг стало стыдно за свое поведение в прошлом, стало обидно. Не за себя, а за Пака, который безвозмездно отдавал младшему свои самые теплые и нежные чувства. А теперь Чимин нашел себе новый объект для любви и заботы, и имя ему - Ким Тэхен, который уже больше полугода купается в чиминовской ласке и нежности, но, в отличие от Гука, отдает старшему взамен сполна. Чона разрывает на куски от сердечной боли, когда он видит Тэ, обнимающего Чимина со спины на кухне и целующего того в макушку, но максимально больно становится тогда, когда Пак смеется тихо и разворачивается к Киму лицом, обнимая его шею своими руками. Хочется провалиться сквозь землю или потерять сознание, а потом проснуться и осознать, что события последнего года - всего лишь мерзкий сон, и Чимин все еще любит именно ТАК только его одного. - Приехали, - оповещает менеджер низким голосом, охрипшим и уставшим, и тихонько тормошит Хосока за плечо, - Просыпаемся и идем домой, там отоспитесь. - Спасибо за сегодняшнюю работу, хён-ним, - тихо благодарит Чимин, вылезая из машины следом за Тэхеном. Мемберы выходят по очереди, забирают сумки из багажника и проверяют карманы на наличие в них самого важного - телефонов и наушников. Когда машина уже отъезжает от подъезда общежития, Бантан не синхронно, даже почти по очереди, кланяются ей вслед. Все бредут медленно, шоркая подошвами, и только голодный Джин нетерпеливо убегает вперед, наплевав на всё и вся. В их квартире жарко и душно. Юнги с Намом кривятся и, не сговариваясь, спешно открывают все окна, чтобы как можно скорее проветрить помещение. Теплый вечерний ветерок мигом пробирается в комнаты, освежая взмокшие напряженные тела. Первым в душ уходит лидер. Сокджин на кухне гремит посудой, Хосок там же клюет носом, сидя за столом и ожидая своей очереди. Тэхен развалился на диване, широко расставив ноги, а Чимин улегся рядом, уложив свои ножки на колени Кима. Чонгука распирает от ревности и злости, но он молча сглатывает накативший ком и торопливо ретируется в свою комнату, пустующую, пока Намджун в душе. Гук швыряет рюкзак прямо рядом с дверью и тут же падает на кровать, начиная терзать свою подушку остервенелыми ударами кулаков. Спустя пару минут сил не остается совсем. Чон, опустошенный и выжатый на максимум, падает лицом в избитую подушку и тихо воет, выплескивая остатки эмоций. Внезапный стук в дверь заставляет тут же заткнуться и сесть на кровати, как нормальный человек. - Да? - Чонгук-а, Джин-хён зовет ужинать, - Чимин мягко и бесшумно проходит в комнату, минуя небрежно кинутый рюкзак. - Я не голоден, ешьте без меня, - Гук даже глаз не поднимает, сверля взглядом аккуратные ступни и миниатюрные пальчики паковских ног. Старший щурится и смотрит недоверчиво, а потом вздыхает громко и разворачивается к двери. Он покидает комнату, бросив напоследок безразличное "Как скажешь". Чонгук морщится и чувствует неприятное покалывание в носу, но снова сдерживается, отпуская хёна без ответа. Спустя час почти все уже успевают поесть и сходить в душ. Намджун сидит на кровати в их с Гуком комнате и что-то читает в телефоне. Сокджин и Юнги уже давно ушли к себе и больше не выходили. Хосок ушел спать раньше всех. Тэхен все так же сидит на диване, а на его коленях по-прежнему удобно лежат ноги уже помывшегося Чимина, который тихо хихикал над каким-то видео из Ютуба. Как только Чонгук выходит из ванной, Ким радостно подскакивает, перед этим бережно переложив ноги Пака на диван, и убегает в душ. Чимин и бровью не ведет, игнорируя происходящее. Гук ходит по квартире около пяти минут, неловко перебираясь с одного места на другое и придумывая себе десятки причин, чтобы не уходить спать. В конце концов, он не выдерживает и садится на диван, чуть ближе к подлокотнику, чем до этого сидел Тэхен. Пак отмечает про себя, что сегодня макне слишком решителен, но ему это нравится, поэтому он ничего не говорит против, лишь молча ожидая. Проходит минута, две, пять, а Чон все продолжает неподвижно сидеть и пялиться перед собой. Это выводит Чимина из себя, но он держится, уже придумав забавную игру. Блондин знает, что Тэхен любит долго отмываться в душе, а потом залезать в горячую ванну и нежиться в ней, пока вода не остынет, именно поэтому в очереди в душ он всегда стоит последним. Времени предостаточно, а сна ни в одном глазу, поэтому единственный вопрос, который звучит в голове у Чима: "А почему нет?". Чонгук сидит, будто прибитый к дивану, и боится даже двинуться, не понимая, на кой черт он вообще решился сесть рядом с Чимином. Все мысли исчезают в один миг, когда на бедра Чона опускаются ноги хёна. Брюнет не совсем понимает, что происходит, и, кажется, немного теряет связь с реальностью, поэтому поворачивает голову в сторону блондина и пытается найти в чужих глазах ответы на все внезапно появившиеся вопросы. Но Паку все хоть бы хны, он даже не соизволил отвлечься от своего телефона. Чонгук понимает, что над ним снова нарочно издеваются, и давится новой порцией обиды. С ним снова играются, над ним вновь решили пошутить. Это нечестно. Несмотря на все, Гук продолжает сидеть, не дергаясь, и дышит через раз, разглядывая милые ножки старшего и давя в себе дикое желание к ним прикоснуться. Но напускное спокойствие пропадает сразу, как только Пак откладывает телефон на журнальный столик и разворачивается на спину. В комнате только они вдвоем и почти полная тишина, нарушаемая лишь звуками проезжающих машин за окном и отдаленным глухим шумом воды. Чимин ловит кайф от того, какую власть над младшим он теперь имеет, и расслабляется полностью, решив, что цель достигнута. Чонгук умирает внутри сотню раз и матерится про себя всеми известными бранными словами. В один момент макне думает про всю ту боль, что ему причинил его хён, но в ту же секунду вспоминает о том, что и сам причинил блондину боли куда больше. Однако, одно дело ранить по глупости, а другое - из желания отомстить. Чону после таких раздумий становится очень грустно, правда теперь не так неловко находиться рядом с Паком. Рука Гука сама по себе двигается и ложится на чужую ногу. Спустя пару секунд Чонгук уже смело оглаживает паковы ступни обеими руками. Он мягко массирует все пальчики и между ними, затем переходя дальше и разминая. Теперь уже ничего не понимает Чимин, но возразить не решается, потому что уставшие от бесконечной ходьбы и танцев ступни буквально сходят с ума от такой ласки. Умелые сильные пальцы движутся выше, разминая и разогревая напряженные икроножные мышцы каждой ноги по очереди. Пак плавится от этих прикосновений и расслабляется в максимум, отдаваясь гуковым рукам полностью. Блондин понимает не сразу, что пальцы Чона находятся уже совершенно не там, где им дозволено находиться. Чим приходит в себя в тот момент, когда с губ срывается блаженный вздох от прикосновений к бедрам. Старший резко вспоминает, где и с кем он находится, и упирается руками в чужие предплечья, пытаясь оттолкнуть Чона. Однако в планы брюнета отступление не входит, поэтому он резко дергается вперед, нависая над блондином и смотря тому прямо в глаза. - Остановись сейчас же, - шипит Чимин, стараясь убрать от себя назойливые ручищи, - Что ты вообще делаешь?! - Замолчи.. Чонгук не приказывает и даже не просит, он умоляет, вкладывая в свой голос всю свою боль. Он хочет Чимина, хочет, чтобы тот снова принадлежал ему, и если понадобится, применить для этого силу, он это сделает, даже если ему этого совершенно не хочется. Ошарашенный Пак замирает и закусывает нижнюю губу, стараясь дышать ровнее, и чувствует, как край его футболки ползет наверх к груди. Старший смотрит недоуменно, но больше ничего не говорит, потому что страшно. Чимину страшно, потому что любым неправильным словом он может спугнуть Чона. И Чим не может себе этого позволить, ибо потратил слишком много времени на то, чтобы довести Гука до точки кипения. - Тебе понравилось? - тихо выдавливает из себя Чон, припадая к тонкой чиминовской шее губами. - Ч-что? - Издеваться надо мной, - поясняет брюнет, впечатываясь пахом в чужую промежность. Чимин стонет сдавленно и зажимает рот ладонью, чувствуя влажный язык на шее и горячий твердый член у своей задницы. Когда он решил дразнить Гука, чтобы тот сам начал бегать за ним, Пак и предположить не мог, что все выйдет ему таким боком. В списке его желаний не было пункта "Быть вытраханным доведенным до безнадеги Чонгуком". Только вот Чона чужие списки и желания вообще мало интересуют. Хочется так, чтобы пружины дивана пробили обивку, чтобы чертов Пак Чимин не мог больше ходить и танцевать, чтобы он даже думать больше ни о чем не мог. Чонгук хочет заполнить собой мысли старшего целиком и полностью. - Чонгук, очнись, - шепотом взывает Чимин, - Мемберы.. Могут услышать. - Тогда просто старайся быть тише. От голоса Гука мурашки по коже и приятный холодок вдоль позвоночника. Губы брюнета спускаются к широкой паковской груди, не отрываясь от кожи. Чон выводит на поверхности немыслимые узоры, понимая, что от запаха этого тела и от его тепла он скоро свихнется. Он чувствует губами мурашки старшего, чувствует его сбивчивое дыхание и ноготки, врезающиеся в плечи. Но самое важное то, что Чимин его не отталкивает. - Тэхен.. Чон замирает тут же, как только слышит это имя, и поднимает убитый взгляд на лицо Пака. Он успел за пару секунд напридумывать себе черт знает чего и теперь ему кажется, что его мир вот-вот рухнет. - Тэхен скоро выйдет из душа, он увидит. Чимин видит страх в глазах напротив и объясняет все тут же, наблюдая, как голова младшего опускается обратно на его живот. По коже ударяет поток горячего воздуха - Чонгук выдыхает надрывно и облегченно. Его губы вновь прижимаются в прессу старшего, а язык обрисовывает выемку пупка. Чон хочет запомнить этот вкус и запах, потому что не уверен, что решится на подобное вновь. - Гук-а, прошу тебя, - скулит Пак, но не сопротивляется, когда его ширинку расстегивают чоновы пальцы, - Чонгук-а-ах! Рот блондина накрывает уже не его собственная ладонь, а чонгукова, потому что стон получился слишком громким. Гук разжимает губы, выпуская изо рта головку полувставшего члена, обтянутую тонкой тканью боксеров, и спускает их пальцами свободной руки вниз. Оголенная плоть медленно наливается кровью, увеличиваясь и твердея, а брюнет лишь наблюдает, изредка обдавая горячим дыханием чужой орган. Пак сгорает от стыда, но хочет продолжения сильнее, поэтому ерзает и неуверенно проводит языком по ладони младшего, что лежит у него на губах. Чона прошибает током, когда он чувствует своими пальцами тепло чужого языка. Он позволяет себе запустить в паковский рот свой средний палец, одновременно с этим внезапно вбирая в рот головку члена старшего. Чимин подрывается на месте, случайно толкаясь в рот Гука глубже, из-за чего приходится обхватить его палец сильнее, лишь бы не застонать в голос. Брюнет неторопливо опускается вниз, насаживаясь ртом на твердый ствол, одновременно с этим толкая в рот блондина уже два пальца. Пак вылизывает их усердно, пытаясь отвлечься, а Гук повторяет чиминовы невыносимо пошлые движения языком на его же члене. В комнате жарко и нечем дышать, Чимину кажется, что он вот-вот потеряет сознание, потому что такого он себе и представить не мог. Влажные от слюны пальцы выскальзывают из его рта и обхватывают член у основания, и старший буквально воет, прокусывая губу в кровь. Широко раскрыв пухлые губы и глубоко дыша, Пак кончает прямо в рот младшего, вцепившись пальцами в его мягкие пряди на макушке. Чим накрывает глаза рукой и тихо хрипит, пытаясь прийти в себя, а Чонгук вытирает губы и приводит хёна в порядок. - Что это, твою мать, было? - Чон садится на прежнее место, неверяще пялясь в пол. - Пошел ты с такими вопросами, - Пак прочищает горло и вяло бьет младшего в грудь. - Прости меня. Брюнет спешно вскакивает с места, но не успевает сделать и шага, остановленный паковской рукой. - Все в порядке, Гук-а. Чон грузится секунд десять, а потом нежно проводит пальцами по чужой ладони и уходит к себе, оставляя старшего наедине с его мыслями. Но ненадолго, потому что буквально через пару минут на диван плюхается Тэхен, горячий после долгих процедур и довольный, словно кот, нажравшийся сметаны. - Что-то случилось? - немного подумав, спрашивает Ким. - Нет, - Чимин резко берет себя в руки и закидывает свои ноги на чужие вновь, - С чего ты взял? - Да так. Показалось.