Hodness Laik Kwelnes

      Кларк проснулась от солнечных лучей, практически плавящих ее лицо. Раньше она всегда старалась закрывать занавески, чтобы такого не происходило, но она забыла закрыть их вчера ночью. Кларк застонала и перевернулась: она не готова встречать новый день. Проверив время на телефоне и увидев, что уже девять утра, она поднялась с постели.       День благодарения в ее доме начался рано, и, блядь, еще надо съездить в продуктовый магазин, до того как начнется приготовление. Кларк обошла комнату, натянула джинсы, надела рубашку, которую смогла найти. Она расчесывала волосы по пути в ванную; приведя себя в порядок за рекордно короткий срок, спустилась вниз.       Конечно же, ее мама уже была на кухне и с хмурым выражением склонилась над массивной индейкой. — Ты же знаешь, что нас будет только пятеро, да? — Кларк прислонилась к дверному проему и выгнула бровь. — И тебе доброе утро, — Эбби подняла голову и улыбнулась. — Конечно, знаю, но также я знаю, что трое из пяти — это подростки, которые едят за двоих.  — Ну, технически Беллами взрослый, — протянула Кларк, хватая яблоко.       Резкий взгляд Эбби, который Кларк определенно унаследовала от нее, быстро заткнул ее. Она сидела на стуле, жевала яблоко и наблюдала за тем, как мама смешивает глазурь для индейки. Девушка почти доела яблоко, когда папа высунул голову из гостиной, играя ключами в руке. — Готова к двенадцатой ежегодной битве в продуктовом магазине?       Кларк отбросила огрызок в сторону и спрыгнула со стула. — Мы не возвращались оттуда с пустыми руками одиннадцать лет подряд. — Вы же знаете, — Эбби вздохнула, — что в действительности вам никогда не приходилось бороться за еду в продуктовом магазине. — Эбигейл, — Джейк поднял руку, чтобы остановить жену и закрыл глаза, — пожалуйста, позволь нам жить.       Эбби закатила глаза и вернулась к индейке в глазури. — Не забудьте ничего из списка. — Не забудем, мама, — пообещала Кларк с улыбкой. — Пошли, папа, я хочу быстрее вернуться и приготовить пирог.

***

      Как и предсказала Эбби, в продуктовом магазине не было битвы. Когда Джейк и Кларк вернулись, по дому пронесся смерч: непрерывное вынимание и загрузка духовки блюдами, попытки отслеживать таймеры и не перепутать, какой именно какому блюду принадлежит.       Кларк едва успевала приготовиться, не говоря уже о том, чтобы написать Лексе, как она хотела. Она только успела отправить короткое сообщение: «Счастливого дня благодарения<3», и в этот момент раздался звонок в дверь. Отбросив расчёску, Кларк помчалась вниз открывать дверь.       Дверь открылась, и за ней показалась Октавия с приподнятыми бровями, нахальной улыбкой и ногой, высоко задранной над головой, которой она опиралась на кирпичную стену. Беллами был более сдержанным: косился на сестру, а в руках у него был главный вклад — запеченные макароны. — Я говорил ей не делать этого, — пожаловался он и вошел в дом. Беллами поцеловал Кларк в щеку и направился на кухню, откуда доносились приветствия родителей. — Ну, ты не выглядишь величественно, — с сомнением протянула Кларк, прислонившись к дверной раме. — Спасибо, я планировала эту позу пять минут, и мне потребовалась целая минута, чтобы войти в нее. Беллами все время фыркал, будто поблизости находится амброзия. Поможешь мне выбраться?       Кларк рассмеялась: честно говоря, она не ожидала меньшего от Октавии. Она схватила ее пятку и помогла медленно опустить ее, все это время Октавия морщилась. Как только обе ноги были в безопасности на земле, Октавия с наслаждением потрясла каждой по очереди. — Так гораздо лучше. Вот что я делаю, чтобы выглядеть потрясающе. А сейчас пошли, клянусь, я чувствую запах пирога с корицей, и ты же знаешь, что он мой гребаный фаворит. — Ну, мы приготовили его специально для тебя, — польстила Кларк, позволив Октавии тащить себя на кухню.

***

      Пока индейка ждала своего часа в духовке, родители готовили гарниры. Кларк привела Октавию и Беллами в небольшую гостиную. Октавия села на диван, прислонившись спиной на подлокотник, дождалась, чтобы Кларк села посередине, и положила ноги на ее колени. Беллами неизящно упал на другой конец дивана, стряхивая ноги сестры. — Итак, — бодро начала Октавия и показала язык Беллами, на что тот ответил ей вскинутой бровью. — Как Лекса? — Еще суток не прошло, когда мы виделись в последний раз. — Да, но если ты не хочешь, чтобы я без перерыва говорила о Линкольне… — Октавия замолчала, ожидая проглотит Кларк приманку или нет.       Через мгновение Кларк со вздохом сдалась. — Ее подруга купила нам растение. — Что? — Беллами рассмеялся. — Ага, что-то типа «дополнительной ответственности». Мы пытаемся придумать ему имя. — Имя растению? — уточнил Беллами. — Ты давал имена специям! — воскликнула Октавия. — Только потому, что ты отказалась запоминать их настоящие названия, и мне надоело каждый раз описывать тебе шафран! — Черт возьми, и как же зовут шафран? — Джефф. Шафран — Джефф. — Как бы то ни было. Мы уходим от темы. Есть какие-нибудь идеи с именами? — жадно поинтересовалась Октавия.       Кларк пожала плечами. — Ну, мы думали над Терезой и Иудой, Линкольн предложил Нико или Реджи. Я сказала ей, что спрошу у вас. — Ну, мне например, очень нравится имя Реджинальд, — поделился Беллами. — Реджинальд? — Октавия подняла бровь. — Надо придумать что-то похожее на растение, например — Лифи*. — Мы думали о чем-то греческом, — добавила Кларк. — ОКТАВИЯ! — закричала Октавия, ликующе поднимая руки вверх. — Нет, — Кларк пристально посмотрела на нее.       Октавия скрестила руки на груди. — Как насчет Гестии или Персефоны? Это греческие имена, и так вы можете ублажить одного из богов или богинь. Гея, Деметра, Пан, они благословят ваше растение или что-то в этом роде, — предложил Беллами и вдруг хлопнул в ладоши. — Нарцисс! Назовите растение Нарциссом, это будет весело. — Мы не станем называть растение Нарциссом, но все остальные имена довольно милые, вероятно, нам потребуется помощь богини растений, — сказала Кларк. — Мы можем пойти на компромисс и дать ему имя другого растения. Тисл* или Уиллоу*, к примеру, — предложила Октавия. — Мне больше нравятся настоящие имена. Мардж, Фрэнсис или Тревор, — старательно перечислял Беллами. — Назовите растение Гарольд. Многим понравится, — добавила Октавия. — Я голосую за Дарлин. — Никто не будет учитывать твой голос, Беллами, — отстреливалась Октавия. — Да и Дорис намного лучше.       Кларк подняла руки, останавливая их, прежде чем они зайдут слишком далеко. — Хорошо, хорошо, на сегодня достаточно имен. Я расскажу Лексе, что вы, ребята, предложили. — Что делаете? — Джейк заглянул к ним. — Пытаемся придумать имя растению, которое соседка Кларк недавно приобрела, — бесхитростно ляпнула Октавия.       Джейк задумался. — Телониус. Или Мэгги, если это девочка. — Папа! — воскликнула Кларк. — Хорошо, хорошо. Обед готов, кстати.       Октавия двигалась быстрее, чем когда-либо: она спрыгнула с дивана и практически вбежала в кухню. Беллами и Кларк встали немного медленнее, но все равно спешили. Когда они вошли в кухню, Эбби и Октавия уже сидели.       Они заняли свои места, и Джейк принес нарезанную индейку. — Вся банда в сборе, поэтому давайте уничтожим ее, — Эбби строго посмотрела на Джейка, и он быстро добавил. — После слов благодарения, конечно.       Они произнесли слова благодарения и с радостью наполнили тарелки едой. Октавия практически застонала, отправив в рот первую ложку картофельного пюре. — Это рай на земле, — простонала она. — Спасибо, — Эбби улыбнулась. — Серьезно, ты лучшая, — кивнула Октавия. — Итак, — начала разговор Эбби, — что нового в жизни Блейков? — Ну, моя жизнь, сосредоточена вокруг Кларк, поэтому ничего особенного.       Беллами закатил глаза. — Моя работа в Италии идет хорошо. — В самом деле? — взволновалась Эбби. — Расскажи мне все об этом, должно быть, интересно жить там. — Это очень интересно; здорово, что О смогла приехать ко мне летом. Я показал ей все интересные исторические места, которые она любит, — Беллами серьезно посмотрел сестру, которая кивнула в ответ. — Да, они мне очень понравились. Места. Не мальчики. Кхм. — Ну, — продолжал Беллами, игнорируя сарказм в голосе Октавии, — это было действительно здорово, и мы посетили некоторые места, где я не был, так что это был первый раз для нас обоих. — Как долго ты собираешься там жить? — спросил Джейк. — Честно говоря, я не знаю, — Беллами рассмеялся, — так как я учитель, они должны каждый год продлевать мой контракт. Я имею в виду, что в школе любят меня, но никогда нельзя говорить наверняка. У меня есть работа, и пока у Октавии все хорошо здесь в штатах, я останусь там. — Что ж, это фантастика. Мы все приедем к тебе когда-нибудь, — тепло улыбнулась Эбби. — Это было бы здорово, — кивнул Беллами. — Что еще нового? — спросила Эбби. — После того, как вы уехали, я больше не слышала никаких сплетен. Мне не хватает слухов о ваших проделках с друзьями. — Ну, Кларк и ее соседка завели растение и хотят придумать ему имя, — наябедничала Октавия.       Кларк бросила на нее выразительный взгляд через стол, а Эбби выгнула бровь. — Правда? Это интересно. Какие были предложения? Я не совсем уверена, что вы знаете, как называется растение. — Было множество предложений, — пробормотала Кларк. — Я лично предпочитаю старомодные имена, такие как Мейбл, — сказал Беллами. — Я все еще голосую за Октавию. — Спасибо, Октавия, мы ценим твой голос, — прямо сказала Кларк. — Я на стороне Беллами. А как насчет Мейв или Теи? — сказала Эбби.       Кларк пропела некоторые, о которых думала. — Это может сработать. Сначала мне надо поговорить с Лексой, это больше ее растение, чем мое. — Дайте мне знать, что вы решили, — сказал Джейк, подмигивая Кларк. — И если вам нужны сплетни, у меня есть сплетни с работы.  — Действительно, папа? — Да, действительно, ты никогда не поверишь, что вчера сказал мне этот парень Грант.       Кларк с удовольствием слушала, как ее отец рассказывает о черствых пончиках и официальных жалобах, поданных из-за муравьев, которые заполонили комнату отдыха. Она наслаждалась новой обретенной свободой, которую давал ей колледж, но она скучала по родителям. Они все были здесь: Беллами, Октавия, родители; и она знает, что все вместе они соберутся только на Рождество.       Кларк смаковала это время, смеялась над Октавией, которая подбрасывала виноград и пыталась поймать его ртом; к всеобщему ужасу, у нее это не всегда получалось. Она видела, какими глазами Беллами смотрел на пирог, когда Эбби, наконец, вспомнила, что пришло время десерта. Девушка чувствовала себя в безопасности в своем доме, окруженная друзьями, которых она воспринимала как своих брата и сестру. Кларк почувствовала укол совести, вспомнив, что не узнала у Лексы, как прошел ее День благодарения, пальцы зудели, так хотелось написать ей.       Не доев десерт, она встала из-за стола, извинилась и сказала, что ей надо в уборную. Пробежав через гостиную, она схватила телефон и быстро написала Лексе. Королева мармеладных мишек (1:28): Леееееекса, как твой день благодарения       Она закрылась в ванной и открыла кран, молясь, чтобы Лекса быстро ответила. Спустя мгновение, оказалось, что боги сообщений услышали ее. Подружка (1:29): Аня не сожгла индейку. я так разочарована Королева мармеладных мишек (1:29): сожалею, что ты не смогла развлечься над неудачей твоего друга. Подружка (1:29): ох, заткнись Королева мармеладных мишек (1:30): мы едим десерт. Я закрылась в ванной комнате. И пишу тебе. Подружка (1:30): я в обмороке, Кларк Королева мармеладных мишек (1:30): эй, я рискую, возможно, меня ждет суровый разговор и много вопросов о моей студенческой жизни. Кстати, у меня есть восемьдесят имен для растения Подружка (1:30): Какого черта??? Королева мармеладных мишек (1:30): ага, возможно, я сказала Октавии, а затем она сказала Беллами оттуда все эти предложения. Даже мои родители подбросили несколько. Они варьируются от лиственницы до Реджинальда. Подружка (1:31): Я люблю их. Линкольн предложил новые, и Аня перечислила все греческие имена, какие знает. Королева мармеладных мишек (1:31): позвони сегодня вечером и расскажи мне обо всем. Теперь мне нужно идти, я буквально слышу беспокойство в голосах из зала Подружка (1:31): удачи Королева мармеладных мишек (1:31): наслаждайся своей не сожженной индейкой       Кларк выключила воду и поспешила из ванной, убедившись, что она положила телефон так же, как он лежал до этого на журнальном столике, она вернулась на кухню и села на свое место.  — С возвращением в реальность, — поздравил Джейк. — Да, — вмешалась Октавия. — Мы начали думать, что ты упала. — Весело, — Кларк закатила глаза.

***

      Обед продолжался до двух часов, когда все решили переместиться на диван и посмотреть Парад Дня благодарения Macy’s* — это традиция в семье Гриффин.       Живот Кларк был набит, и ей было трудно двигаться. Как только она заняла свое место на диване, ноги Октавии снова заняли законное место на ее коленях. Сытая и довольная, она чувствовала, как засыпает, крепко обхватив руками лодыжки Октавии.

***

      Что-то теплое было на ее лице. Кто-то хихикал. Кларк нахмурилась.       Она открыла глаза и увидела шокированные лица Беллами и Октавии Блейк. — Она проснулась, — прошептал Беллами. — Нет, ух, — Октавия отступила. — Что, черт возьми, на моем чертовом лице? — хриплым после сна голосом проворчала Кларк. — Ничего, — быстро ответила Октавия. — Индейка, — одновременно с сестрой ляпнул Беллами. — Ты положил индейку на мое лицо? — Ну, технически Октавия…       Октавия повернулась и ударила брата по плечу. — Это была твоя идея! — Только потому, что ты всегда отправляешь мне фотографии еды, которую ты кладешь на лицо Кларк! — возразил Беллами. — Подождите, вы сфотографировали это дерьмо? — Конечно, — сияла Октавия, выпрямившись. — У меня есть целая папка, посвященная этому. — Я, — сурово сказала Кларк, — убью тебя. — Я бы напугалась, если бы не индейка, на твоей щеке, — подразнила Октавия.       Кларк убрала кусок индейки с лица и отправила ее в рот. — Изящно. Мы разбудили тебя, чтобы попрощаться, — сказал Беллами. — Вы уходите? Сколько сейчас времени? — Больше пяти, — ответил Беллами. — Ничего себе, я долго спала. — Дерьмо, нет, — издевалась Октавия.       Кларк поднялась с дивана, вытирая с лица остатки индейки. — Мне не нравится вся эта пробуждающая тенденция: давай — положим — еду — на — лицо — Кларк. — И сфотографируем, — добавила Октавия. — Но ты любишь это, не отрицай. — Признаю, что понимаю этот ваш чертовски странный способ признаться мне в любви, — сказала Кларк, целуя подругу в щеку. — Грубо, — Октавия скривилась и вытерла щеку. — Тоже люблю тебя, — усмехнулась Кларк. — Теперь, два чудака, покиньте мой дом.       Она положила руку на плечо Беллами, встала на цыпочки, чтобы проводить их. — Все получила, O? — спросил Беллами, освободившись от Кларк и повел их к двери. — Ага, пока, Кларк.       Кларк обняла Октавию на прощание и повторила тот же процесс с Беллами. — Еще раз спасибо Джейк и Эбби, — крикнула Октавия в дом.       Беллами поморщился от крика сестры. — Не за что! — одновременно крикнули два голоса из дома. — Я напишу позже, — сообщил Беллами, оттаскивая Октавию. — Определенно. Нам надо будет сходить в ту кофейню, которая открылась, перед тем как мы с О уехали в колледж. — Блядь, это хорошее место, — застонала Октавия. — Сходим, — Беллами улыбнулся. — Пока, Кларк.       Кларк подняла руку и помахала, наблюдая за тем, как эти двое добираются до машины. Октавия врезалась в брата, пытаясь выбить его из равновесия, пока они не спустились с крыльца. Когда они безопасно добрались до машины, Кларк снова помахала рукой и закрыла дверь.       Она вздохнула и направилась на кухню. — Нужна помощь? — спросила она отца, который убирал остатки еды в контейнеры.       Джейк помолчал и осмотрел кухню, прежде чем покачать головой. — Не думаю, но спасибо. — Не за что, папа, тогда я буду наверху. — Хорошо.       Кларк не увидела свою маму в гостиной, когда забирала телефон, скорее всего, она работает в своем кабинете. Она поднялась в комнату и вздохнула от усталости, когда, наконец, легла на кровать.       Она решила, что сейчас самое подходящее время, чтобы позвонить Лексе, не слишком поздно для звонка, но достаточно поздно, чтобы совершать любые пищевые махинации. Кларк провела пальцем по контакту и поднесла телефон к уху, слушая гудки.