Фиолетовая Неудачница

Италия– красивая страна. Невероятная, романтичная и практически мафиозная. Итальянцы вспыльчивые, ревнивые, жаркие, на фоне их англичане глыбы льда и спокойствия. Италия – страна романтики, и куда не ткнись, везде музей или другая достопримечательность. Да и кто в моей прошлой жизни из фанатов Assassin's Creed не мечтал оказаться здесь? Мне же повезло как фанату Гарри Поттера и Ассасинов, чтоб их всех.       – Эй, Скалл!       – М? – я слабо дернулась, поднявшись с лежачего положения на балке в положение сидя, свесив ноги. – Чего?       – Мы тут гулять идем, ты с нами? – Эмс растянул губы в улыбке.       – Или ты боишься слезать и выходить оттуда из-за синьорины Нески? – пропел Энс, щуря хитрющие глаза. Услышав это имя, я невольно застонала, чем вызвала смешки у братьев, им смешно, а я себя после того, как меня в прямом смысле слова зажали в гримерке и насильно поцеловали, цитирую: «раз парень мечты не делает первый шаг», чувствую лесбиянкой.       – Пожалуй, чуть позже и без вас, – кивнула им, потому что знала, что эти клоуны вполне способны сделать пакость и отдать меня Неске. Судя по скривившимся мордашкам, именно это они и хотели сделать.       – Ладно, тогда мы пошли, – кивнул Энс.       – Будь осторожней, тридцать три несчастья, – усмехнулся Эмс.       – Угу, давайте, валите, – я в прощании подняла руку, затянутую кожей. Жарко что-то. Нет, кожаный мотоциклетный костюм, он не для жары. Вообще, в силу моей половой принадлежности было сложновато скрыть истинный пол. В грудину костюма была вшита защитная пластина, так что я вполне неплохо смогла справиться со своей небольшой грудью, утянув её специально сшитой на заказ облегающей тугой майкой-корсетом и сверху костюмом. Нехитрое дело, в самом деле. Грим спрятал ненужные черты лица, дополнился элементами разрисовки выбеленной кожи. Отсутствие кадыка было скрыто высоким горлом того же костюма и почти постоянного таскания мотоциклетного шлема. Впрочем, если даже от лишних травм меня спасал костюм, то от жары он, увы, спасти не смог, так что я, здраво рассудив, что сегодня у нас выходной и было бы неплохо смотаться куда-нибудь погулять, сняла с себя образ Скалла. Сказано – сделано. Быстро принять душ, смывая с себя грим, улыбнуться своему отражению в зеркале. Короткие фиолетовые волосы взъерошить. Надеть простую футболку, джинсы и мягкие кроссовки. Что ж, я готова к выходу. Тихо улизнуть из цирка и уйти бродить по улицам.

***

Моя жизнь здорово изменилась после всех событий. Сары Блэк больше не было, был лишь Джон Аллегро, приемный сын Фабрицио Аллегро, каскадёр «Скалл из Ада», или просто «Скалл». Скалл был душой компании, веселый, беззаботный, иногда говорил сущие глупости и почти всегда улыбался. С ним всегда происходило что-то из ряда вон, он получал синяки и ссадины там, где их получить вроде бы даже невозможно так часто, что на лице прочно обосновались постоянные пластыри, которыми клеили его «боевые ранения». Несмотря на все эти случайности, он был быстр, гибок и невероятно верток, а также у него был отличный хук справа. И его преследовали неудачи, сыплясь на него как из рога изобилия, по непонятной никому причине ещё не прибив Тридцать Три Несчастья. Он умел драться, но иногда и ему прилетало по макушке. Владел он чисто улично-армейским стилем, по которому его гонял отец, заставляя выкладываться на полную. Что странно, так это то, что сам отец с ним в спарринги не вступал, а просто заставлял его выкладываться на тренировке до потери сознания. Ну и время от времени они с отцом исчезали на месяц-другой, а потом возвращались с исцарапанным Скаллом, который какое-то время после отлучки ходил пришибленный и немногословный. Фабрицио многому меня научил. Научил драться, думать, просчитывать, управлять всеми видами транспорта, я даже в теории и самолет смогу поднять. Он лепил из меня бойца, но лепилось, скажем так, не очень. Да, я умела стрелять, да, моему довольно умному мозгу дали пинков в нужном направлении развития, обучая просчитыванию вариантов. Да, я с горем пополам освоила рукопашку, но главным моим достоинством была банальная тараканья выживаемость. Если была прямая угроза смерти, начинало твориться черте что, предметы разлетались под немыслимым углом и против законов физики, барахлила техника, осечки у оружия, гранаты взрывались либо в подлете, либо когда меня там уже не было с задержкой в пять минут, когда я уже раз пять могла швырнуть их обратно к противнику. Вокруг меня творилось просто что-то необъяснимое, порой в ущерб мне. Мы не знали, что со мной происходит и какая паранормальщина творится, я сама была в шоке от всего происходящего, а ведь ещё оставалось Пламя. О да! Это отдельная тема. Увеличение. Чего?! Чего увеличения? Концентрации? Массы? Объема? Количества? Качества? Чего именно увеличивать я не знала. Первым моим использованием пламени в четырнадцать лет стало увеличение градуса в бутылках у братьев-акробатов, хотя у нас сухой закон… Пламя… Пляшущий фиолетовый огонек в полной темноте комнаты на кончиках пальцев загорелся уже спустя полгода как я оказалась в цирке. Мысленный приказ, и всё тело светится от пламени, что вспыхивает на коже комбеза, но не обжигает. Оно прохладное, приятное, обволакивающее и оставляющее чувство умиротворения и отдаленности от мира. Ничего не нужно, на всё плевать, всё такое мелкое, есть только одна цель: быть свободным, и эту свободу может дать только Небо, которое примет и не осудит, отпуская на все четыре стороны. Сказка кончается сразу после этой мысли, будто кислород перекрыли. Разочарование… Жуткое чувство одиночества и плена в золотой клетке… Облако увеличивает. Увеличивает ярость Урагана, силу Грозы, интенсивность Дождя, закрывает Солнце и дает простор разгуляться Туману. И дружит с Небом, помогая ему, но за это требуя себе свободу. Неприятные ощущения, когда тебя будто в клетку заперли, а ты этого не знаешь. И эта зависимость от Неба. Облако любит свободу, не позволит себя пленить. Чтобы стать его Небом, нужно показать и доказать, что Небо даст ему независимость, не будет давить и подчинять. Ну да, Облако, гуляющее само по себе. Облако не может без Неба, но при этом стремится быть максимально свободным и независимым. Итак, подчиняться кому-либо желания нет вообще. О мафии я знаю мало и лезть туда не собираюсь– у меня карьера каскадёра складывается успешно, так что ну вас нафиг. Обо мне никто не знает, а способности можно неплохо развить, чтобы в случае чего дать деру. Ладно. Пламя горит, что с ним делать? Ну-у, пустим на табуретку, отдав четкую мысленную команду. <Увеличение числа табуреток…> Из одной табуретки получилось две, но вторая простояла недолго. Пока есть пламя в непосредственной близости, оно стоит, но и Пламя невечное, можно истощение заработать… Я всё это время пыталась не думать о Скотте. Мой брат испарился как туман, никаких зацепок, вестей или чего другого. Да, нашли труп маленького мальчика в Темзе, по описаниям похожего на Скотта, и похоронили рядом с родителями, но на этом всё. Факты говорили, что Скотт мертв как и изуродованное тело, но сердце ныло, предчувствие заходилось в агонии, что мой младший брат жив. Я впадала из крайности в крайность. Потом приняла решение, что младший брат всё-таки мертв. Так легче было жить. Эгоистично? Да. Гадко? Вне сомнений, но что-либо другое я сделать была не в силах. Загнуться от устроенной голодовки, когда до меня дошло, что случилось, как вариант не рассматривался, Фабрицио долго думать не стал, заставил взять себя в руки и начать тренировки. Семьи Блэк больше не существовало. Ведь Сара Блэк погибла, разбившись на мотоцикле без упоминаний, что за ней гнались. Дело просто замяли, о чём мне сказал Фабрицио. Даже на кладбище в Англии есть рядом со Скоттом моя личная могила. Англию я возненавидела. Солнце слепило глаза, жара стояла невыносимая. Чуть прикрыв глаза, я устало вздохнула горячий сухой воздух и направилась в сторону магазинчика, намериваясь снова уйти в темные улицы Рима, где в тени домов и узких лабиринтов-улочек спасает тень. Минералка была теплой. Гадость, конечно, но за неимением другого пришлось пить, иначе меня бы ждала смерть от жажды. Задумавшись, я чуть не была сбита с места молодым парнем в строгом черном костюме и в шляпе, что прятала полями глаза. Краем сознания отметив, что это был мафиози, я переложила бутылку из одной руки в другую и сделала ещё пару шагов к выходу из переулка, собираясь повернуть налево и дойти до торговой площади. Неожиданно, как черт из табакерки, из-за того же угла выскочил мужик с неприятным выражением лица и вскинул пистолет, в упор наставляя на меня. Ой-ей…       – Куда побежал тот парень в черном костюме и шляпе?! – рыкнул мафиози, заставляя меня вздрогнуть и посильней сжать руками бутылку. Я прекрасно понимаю, что убить просто так он меня не сможет, но вот тело под прицелом пукалки слушать разум как-то не очень хочет.       – Эм, туда? – я указала пальцем позади меня. Тот проследил взглядом. – Всё? Тогда я пойду.       – Вот уж нет, мне свидетели не нужны, – на меня нацелили пистолет и спустили курок. Щелк! Осечка… Весело…       – Осечка, какая жалость? – протянула я, справившись уже со своим страхом.       – Что за… – резко сокращаю расстояние и обхватываю кисть с пистолетом. Пока он не успел сообразить, что происходит, быстро проскальзываю под рукой, ногой ставя подножку и заставляя упасть на землю, резко дергаю руку на себя, почти выворачивая, упираясь ногой в спину между лопаток и пригибая к земле. Мужик пытается заглушить вопль и свободной рукой скребет по земле от боли.       – Сдалась мне твоя рожа как собаке пятая нога, – проговорила на себе под нос на русском, несильным ударом сапога по голове вырубая. В этот момент из-за угла выбежали ещё человек пять, а я как раз подняв запыленную бутылку, собираюсь свалить в закат и делаю шаг в сторону выхода, куда убежал тот, за кем гнались.       – Стоять!       – Стою, – замерла, напряженно кося взглядом, с занесенной ногой над землей.       – Она с Реборном!       – Это кто? – хлопнула глазами, искренне интересуясь и прикидывая, так ли зовут того парня, и беззастенчиво решив им указать путь, лишь бы они оставили меня в покое. – Это тот парень, что пробегал до этого? Он туда побежал.       – Хватит врать, бери её, парни!       – Ребяяят, вы явно что-то недопоняли, это какое-то недоразумение, да, недоразумение во всей красе, – на меня навели пистолеты, заставляя глупую улыбку Скалла слететь и вылезти на лицо усмешке. – Вы от меня не отстанете, да? Окей, я понял. Низкий старт, и я несусь со всей дури под градом пуль, которые летят по причудливой траектории, совершенно меня не задевая.       – Лови её!       – С дороги, граждане! – пролетаю сквозь толпу народа, шарахающегося от мафиози, а кто-то даже пытался укрыться. К чести мафиози, они не стреляли, так как иначе было бы совсем худо. Гражданские же, а там что-то с Омертой связанно по этому поводу. На пути попадается лавка с апельсинами, и я, как голливудский герой, опрокидываю её, заставляя солнечные апельсины прыгать по улице. На следующую лавку взлетаю одним прыжком и, тут же отталкиваясь ногой, делаю элемент паркура, переворачиваясь в воздухе и несясь дальше, припустив во весь дух. В толпе чьи-то вопли, а я, нырнув в один из переулков, быстро пробегаю несколько улиц, делаю круг и возвращаюсь туда, откуда всё началось и где в переулке напротив я оставила валяться какого-то мафиози. Запыхавшись, я прижалась к стенке и осторожно выглядывала из-за угла, время от времени подсматривая, есть кто, или нет.       – Попалась! Щелчок предохранителя, и сердце падает вниз, но я тут же расслабляюсь, понимая, что мне ничего не будет. Оборачиваюсь, и мафиози готовится нажать на курок. Выстрел. Невольно жмурюсь и с ужасом понимаю, что пуля пролетает прямо над ухом, что аж чувствуется поток воздуха. Звук падающего тела заставляет меня резко распахнуть глаза и неприлично уставиться на моего возможного убийцу, который сейчас лежит с дыркой между глаз.       – Ядрена-матрена, – выдыхаю, прижав руку к щеке, кожа которой почувствовала дуновение ветра от летящей пули с теплым, солнечным отблеском силы или, если я верно рассуждаю, Пламенем. Медленно оборачиваюсь. Вдох-выдох… вдох-выдох… ну ни хрена себе профессионал! Никакой угрозы. Никакого присутствия, даже моя защита не отреагировала, будучи уверенной, что никакого вреда этот выстрел мне не принесет, а это значит, что вероятность попадания мне в голову и случайного ранения минимальна… Ебушки-воробушки…       – Быстро бегаешь, сеньорита, – я тут же захлопнула рот, перестав дышать, натыкаясь на черные глаза, в которых плескался интерес и что-то уже весьма опасное лично для моей жизни. – Отнюдь, сеньор, надолго меня не хватает, – конечно пока я пламя не использую, а если я на мотоцикле, то могу скорость такую разогнать, что прям летать буду, но Пламя лучше прятать, пока я нахожусь поблизости к мафии. Моя выживаемость, славу богу, не отсвечивает на радарах фиолетовой звездой, а то бы уже захапали какие-нибудь удальцы-молодцы.       – А по вам не скажешь, сеньорита… – намекающая пауза.       – Ск… Сара, – ой, дура, чуть Скалла не спалила, так нет же, и настоящее имя назвала идиотка. – Хотя забудьте, вам оно ни к чему.       – А вот я в этом не буду так уверен, – парень, наконец, полностью показался из тени. – Меня зовут Реборн. Итальянец с черными глазами. Загорелая кожа, усмешка на губах, бакенбарды-завитушки, которые руки чешутся подергать. Черная шляпа, но явно чего-то не хватает, туда бы ленту яркую, желтую например, и рубашку оранжевую. Красавец. Прямо мечта любой женщины и девушки из сопливых романов: опасный, красивый, но такого хрен приручишь, он сам доминант и любит подчинять. Только сейчас я заметила, что просто неприлично пялюсь на него, сканируя взглядом и отмечая всякие мелочи. Хорошо, что я не краснею по поводу и без, а то был бы конфуз.       – Понравился?       – Есть на что посмотреть, – призналась. Я жила среди, преимущественно, мужиков, нет, конечно, были у нас и женщины в труппе, но в силу моего маскарада, я таскалась с парнями, так что слово "стеснение" как-то само пропало, после того как начинаешь смотреть на мужские красоты, как на экспонаты: красивы, но в плане отношений как-то не то. Да и если уж так посмотреть, я и девственности уже успела лишиться, но особо меня на отношения всё равно не тянуло. Доверия как бы нет.       – Ты связана с мафией? – сразу взял быка за рога Реборн, намекающее покручивая в руках пистолет.       – Нет, – не моргнув и глазом, выдала. О мафии я знаю, а семьи, по словам матери, больше нет, так что я свободна, как ветер, и выбираю гражданскую жизнь, да только как-то она у меня все никак нормальной не становится. Как у других людей.       – Но ты о ней знаешь, – кивнул Реборн. – Откуда?       – Матушка на смертном одре огорошила, – буркнула, настороженно смотря на Реборна, а тот становился всё мрачнее и мрачнее.       – И как ты относишься к мафии как таковой? – спрятав глаза за полями шляпы, спросил Реборн.       – Да никак я к ней не отношусь, отстань, а? Мафия, мафия, всю жизнь будто мечтала влезть в теневой преступный мир, а оно мне надо? И какой черт нас столкнул, а? – прикрыла глаза, затылком упираясь в стену.       – Поздравляю. Со спокойной жизнью в твоём понимании ты можешь распрощаться раз и навсегда, – жестко усмехнулся Реборн. – Как только ты узнала о мафии, ты перестала быть под защитой Омерты. Более того, тебя даже не ввели в наш мир, ты не знаешь ни элементарных законов, ни-че-го, и по-хорошему тебя должны были либо упечь в Вендикаре Вендиче как угрозу раскрытия гражданским, либо полностью ввести в мафиозный мир.       – Ты всерьез считаешь, что никто из гражданских не знает о мире мафии? – скептически хмыкнула, сложив руки на груди и настороженно поглядывая на Реборна. Профессионал, киллер высшего класса, не какая-то шестерка, да ещё и, похоже, силой, то есть Пламенем, владеет и умеет управлять. Хотя, если честно, не мне судить об умении. Моё Пламя познавалось чисто на голых экспериментах и ситуациях не очень совместимых с жизнью, что мне устраивал мой дражайший опекун.       – Не думаю, но мне нужен помощник в одном деле.       – А я-то тут причем? – недоуменно посмотрела на киллера.       – Ты мне поможешь, а я тебя немного просвещу о мафии, дам необходимый минимум, чтоб жилось спокойно.       – Да? А потом киданешь?       – Всё может быть, – начинает бесить.       – Ну уж нетушки, – бурчу себе под нос и внезапно вскидываю голову, а потом также резко остываю, подавляя желание сбежать. Да, конечно, я спокойно могу быть Скаллом, но… Почему-то перед глазами пролетели мои подростковые походы на барахолку. И усмехающееся лицо Скотта. Я не знаю, жив ли он, но он, скорее всего, в мафии. Я-то успела вовремя скрыться, и мне помогли, а он? Где-то в подсознании билась мысль, что это будет интересный опыт, что отказываться узнать о мире, с которым я связанна, глупо, потому что потом могу сделать какую-нибудь глупую ошибку и погореть на этом. Возможно, я смогу найти упоминание о Скотте, о семье, про которую мне сказала мама перед смертью, и разберусь зачем я тогда кому-то понадобилась. Есть же среди пользователей Пламени и гораздо лучшие кандидаты вместо девчонки-неудачницы. И мне нужны деньги на поступление в университет или куда-нибудь ещё, я пока не определилась, но школа уже закончена, а на одних трюках далеко не уедешь, особенно в старости.       – Пятьдесят процентов, – тут же решила я пойти в наступление.       – Десять, – улыбнулся Реборн.       – Сорок пять и ни процента меньше.       – Хорошо, – ядовито усмехнулся Реборн, снисходительно посмотрев на меня с легким презрением. – Выживи сначала.       – О! В этом можешь не сомневаться, - улыбаюсь, понимая, что ввязываюсь туда, куда не следовало, но риск– дело благородное… Только не себе в ущерб, естественно.

***

      – Что надо делать? – деловито осматривая съемный номер киллера, поинтересовалась я.       – Ознакомься, – мне кинули две папки. В одной был заказ на убийство, в другой на документы. Ещё в одной папке, прилетевшей от Реборна, был план здания и расписание всех смен караула. Подробный план с уже отрепетированными действиями. Что-то меня смутило, но что именно понять не смогла.       – Моя цель?       – Ты будешь приманкой. Скалл, невооруженным глазом же видно, что он садист, куда ты опять влезла? Ты же умная девушка, так какого черта, тебя на приключения потянуло? Сара, ты Неудачница, как была, так и осталась.       – Чтоб ты сдох, – тихо выдохнула, прекрасно понимая, что назад хода нет.       – Не дождешься. Блин… Скалл, ты полная Неудачница! Стоит выйти за порог, как у тебя начинаются неприятности и ты вляпываешься в истории. Лучше бы сидела дома! Ходячая Катастрофа! Вот уж действительно "Тридцать три несчастья".