Миром правят жажда власти, секс и чувство голода
После уборки прошло около двух часов, за этот период времени хозяева разложили вещи и освоились в новом помещении. К вечеру желудок подал звуки, напоминая о своем опустошенном состоянии. Маринетт умела готовить, пусть не как хозяйка со стажем, но умела, чего не скажешь о Агресте. "Я не буду его кормить" - Маринетт, похоже, лучше с трупом будет жить, чем покормит врага №1, а яда с собой она не имела.(April Stevens - Teach Me Tiger)
Девушка села за стол и принялась за трапезу. Вилка подобралась к сочному куску мяса и проколола его своими зубцами. Зажаристый кусок поблескивал на свету от жира, который медленно стекал и капал на тарелку. Мясо подобралось ко рту Мари, и она нежно, почти невесомо, коснулась его краями зубов, а затем надкусила. На губах остались капельки жира, она высунула язык и провела по ним. На лице появилась удовлетворенная улыбка. Бывшая Дюпен-Чен положила столовый прибор на тарелку и взяла в руки стакан с апельсиновым соком, отпила немного и снова провела языком по губам. Но одна капля потекла по подбородку, Мари протерла ее большим пальцем и облизала его. Потом повернулась в сторону пускающего слюнки парня и увидела его жадный поглощающий взгляд. - Садись уже, горе луковое. Адриан был рад такому итогу последних событий, т. к. в его блондинистой голове сейчас творился бардак. Парень не мог понять, как соблазняя его едой, она умудрилась перевести внимание на себя. Он никогда не смотрел на нее, как на девушку, а жадные поцелуи на свадьбе - это просто профессиональная игра на публику. Но иногда в памяти всплывают обрывки событий, которые также не смогли затуманиться под влиянием алкогольных напитков. Обрывки, которые он вспомнил сам, но ни слова не сказал брюнетке. После не самого приятного пробуждения, когда пришла очередь Адриана идти мыться, он разделся и готов был уже залезть в душ, как его помутненное внимание привлекло собственное отражение: на ключицах и груди были следы от помады, а после ее смытия на теле красовались яркие засосы.