Lotus Breeze.

      Упрямство часто помогает Перидот в жизни. Она настояла, что уедет поступать именно в этот университет — и родители отпустили ее, смирившись с тем, что ее не переубедить. Она спорит с преподами, доказывая свою правоту, и частенько ее отпускают с зачетом только чтобы она перестала задерживать остальных. И многое, многое другое. Перидот считает свое упрямство едва ли не лучшей своей чертой.       И она упрямо решает остаться жить с Ляпис в одной комнате, несмотря на все проблемы, с которыми она сталкивается почти сразу же.       Причем, у самой Ляпис проблем вообще никаких нет.       Первый тревожный звоночек происходит уже первой ночью, когда Перидот просыпается от грохота и шарит в темноте по тумбочке рядом с диваном, ища очки. Находит, сонно осматривается, и, видя причину грохота, не знает, матом ей крыть вселенную или же включать фотоаппарат.       Ляпис, проводящая в гамаке почти все время, с этого же самого гамака может легко грохнуться во сне, и, что самое важное, даже не проснуться, так и оставшись сопеть на полу.       — Серьезно, Ляпис? — трет глаза под очками Перидот и тормошит Ляпис за плечо.       Реакции ноль.       Первая проблема, отмечает у себя в голове Перидот — Ляпис невозможно быстро разбудить.       Вторая проблема обнаруживается, когда глаза Перидот привыкают к темноте, и она с ужасом и восхищением, понимает, что Ляпис спит в одних пижамных шортах, без футболки или хотя бы чего-то, черт ее дери. В тусклом лунном свете, кое-как пробивающимся сквозь задернутые шторы, Ляпис выглядит великолепно — хоть сейчас бери и зарисовывай, выйдет шедевр. Перидот не может отвести глаз, не может пошевелиться, потому что господи, ничего прекраснее она в жизни не видела.       — Мать твою… — выдыхает она наконец, накидывая на поежившуюся Ляпис одеяло, и, наклоняясь к ее уху, громко зовет по имени.       Ляпис заворачивается в одеяло с головой и отказывается просыпаться.       Перидот скрипит зубами и скидывает с гамака подушку, в которую Ляпис тут же вцепляется, не открывая глаз.       Остаток ночи Перидот не спит, куда уж там спать, как тут, мать вашу, уснуть-то.       Утром Ляпис даже не удивляется тому, что просыпается на полу, ведет себя, будто все в порядке, но красные глаза Перидот все же привлекают внимание.       — И часто ты падаешь с гамака? — Перидот собирает в рюкзак книги, зевая и пошатываясь, потому что это вторая ночь почти без сна, и если в первую она осознанно играла и кодила, то в эту все было совсем как-то уж странно.       — Бывает… — пожимает плечами Ляпис, одеваясь и жалея, что прогулять не выйдет и еще пару дней придется быть паинькой, чтобы не пытались исключить.       — Может, не будешь? — Перидот не знает, как это будет работать, но не сказать не может. — Меня пугает перспектива того, что однажды ты упадешь и свернешь себе шею.       Ляпис замирает с рубашкой в руках.       Так ее волнует не то, что это ее будит…       Ляпис отворачивается, подавляя желание выдохнуть «как это мило» и пряча улыбку в рукавах.       — Поменяться местами мы не можем, ты тоже будешь выпадать иначе… А на полу холодновато, да и жестко. Мы можем разложить диван, там вполне хватит места для двоих, если ты не пинаешься.       Ляпис говорит это обыденным тоном, задумчиво оглядывая комнату и сам диван, а до не выспавшейся Перидот смысл всего этого доходит только вечером, когда Ляпис и правда раскладывает диван, занимающий теперь едва ли не половину комнаты. Места на нем и правда достаточно, и Перидот счастливо выдыхает, ложась спать пораньше, потому что в сон клонит невероятно.       Третья проблема обнаруживается под самое утро, когда внутренний будильник Перидот будит ее в шесть, и Перидот пару секунд не понимает, что происходит, а потом шарахается в сторону, к самому краю дивана.       Ляпис сваливается с гамака, потому что вертится во сне, и, кажется, не только вертится, а еще пытается заграбастать к себе все, что лежит рядом. В данном случае — саму Перидот.       Перидот думает, что крайне забавно чувствовать одновременно внеземное счастье и сковывающий страх. Ляпис сопит во сне и наощупь ищет что-то, что можно было бы обнять; Перидот вжимается в край дивана, и, в конце концов, вскакивает с него.       Ляпис по-прежнему спит в одних шортах, даже в одной кровати с кем-то. Перидот кажется, что она не доживет до конца недели с такой нагрузкой на сердце.       Ляпис только посмеивается со стороны, зачеркивая дни на календаре.