Lotus Breeze.

      Вечером тридцать первого декабря Перидот жалеет лишь об одном — что они не живут в большом доме с камином, перед которым можно было бы валяться на медвежьей шкуре, смотреть на огонь и просто обниматься. Хотя обниматься можно и просто сидя на разложенном диване, перед ноутбуком с новогодними комедиями. Шампанское разлито по обыкновенным кружкам, за неимением бокалов, но кого это волнует, когда оно ударяет в голову и хочется смеяться, танцевать и прыгать до потолка.       Пи-пи-пи, звенят часы, показывая, что наступило первое января.       Пи-пи-пи, приходит смска с поздравлениями от Стивена и указанием на место спрятанного подарка. Они смеются, лезут под кровать и достают большой сверток с открыткой, в которой написано одно лишь «Будьте счастливы, с Новым Годом!», а в свертке — большой махровый плед бирюзового цвета, невероятно мягкий, и с нарисованными морскими звездами. Перидот говорит, что это явно был намек, и тут же накидывает плед им на плечи, прямо посреди комнаты, на полу, совершенно не заботясь о всяком остальном.       — Вот же странно, — задумчиво произносит Перидот, вытягивая ноги. — Еще в сентябре я едва знала тебя, а теперь ты — первый человек, которого я вижу в новом году.       — И первый, которого целуешь, — хихикает Ляпис, и Перидот тает, стоит губам соприкоснуться.       Жарко отнюдь не от пледа и не от шампанского.       — Кстати, кстати… — Перидот не хочет вылезать из-под пледа, но Новый же Год, надо дарить подарки, уже пора, и она, пересиливая себя, поднимается и протягивает Ляпис ладонь. — Пойдем.       Перидот ведет ее в комнату Стивена, к шкафу, ставит перед ним и открывает дверцы, и Ляпис в руки падает огромный пушистый мягкий кот, пусть и игрушечный, зато очень-очень приятный. Ляпис смотрит удивленно и радостно одновременно, и Перидот спешит объяснить такой выбор подарка.       — Кхм, ну… Ты любишь обнимать что-нибудь во сне, а я где-то в январе–феврале буду пропадать на конференциях… Скорее всего. Чтобы тебе было уютно спать без меня.       Ляпис зарывается лицом в пушистую ткань и счастливо улыбается. Она действительно очень рада — в детстве игрушки были редкостью, а чтобы такие большие… Это было великолепное чувство.        — Спасибо, — шепчет она, не в силах сдерживать улыбку до ушей. — Он прелесть, мне очень нравится.       Кот занимает почетное место в гамаке, в котором все равно пока никто не спит, и даже в маленькой комнате игрушка едва ли не с Перидот ростом смотрится идеально, будто всегда там была и это ее родное место. Ляпис оценивает эту красоту, а затем сжимает Перидот в объятиях, потому что, черт возьми, куда девать все эти эмоции она не знает.       — Что ж, теперь моя очередь раздавать подарки.       Ляпис выуживает из своего шкафа небольшой пакетик и вручает его Перидот.       Надпись «This adorable little nerd belongs to Lapis Lazuli» на длинной зеленой футболке вызывает у Перидот смешок и странное желание то ли придушить Ляпис, то ли рассыпаться в любовных признаниях. Футболка почти до колена, больше походит на то, в чем надо спать, и Перидот уверена, что об этом Ляпис и думала.       Эта надпись не для того, чтобы кто-то в универе знал очевидную вещь. А для того, чтобы она сама это знала и помнила. Как же в духе Ляпис — поиздеваться, но сделать это чертовски мило.       И ухмылочка ее — как подтверждение.       — Замечательно. Буду носить по праздникам, — хмыкает Перидот, и Ляпис смотрит как-то слишком уж довольно.       — Сегодня праздник. Вперед.       Перидот вздыхает, но скорее для виду, показывает язык и скрывается в ванной, выходя оттуда уже в футболке, и Ляпис едва не ловит сердечный приступ. Слишком. Мать. Твою. Мило.       Ляпис залпом выпивает остатки шампанского из кружки, щелкает выключателем и делает глубокий вдох. Этой ночью, какой бы долгой она не была, она не собирается спать.