Lotus Breeze.

      Перидот всегда очень странно и неловко чувствует себя без одежды. Ей кажется, что в ее теле нет ничего привлекательного и особенного, чтобы носить что-то открытое или ходить по дому в одних шортах, и каждый взгляд в зеркало будто напоминает ей о том, что она – полная посредственность и ничего из себя не представляет. Перидот всегда надевает штаны, рубашку с длинными рукавами, и терпеть не может лето, когда жарко и раздеваться приходится.       Просыпаясь рядом с Ляпис, Перидот сначала не понимает, что это за ощущения, почему немного прохладно и господибожемой где одежда, а потом она вспоминает прошедшую ночь, и кроме беспомощного смущенного писка ничего выдать не может.       Это было… великолепно. И хоть синяки на шее (господи, как же Ляпис любит их оставлять!) не сойдут еще неделю, Перидот кажется, что ничего прекраснее она в жизни не ощущала. И дело совсем даже не в первом сексе – он, конечно, тоже как бы важен, но Перидот скорее думает о том, что никогда никому не доверяла настолько сильно, чтобы позволять прикасаться к себе везде, где заблагорассудится. И никто до этого не позволял делать ей то же самое (хотя она никогда и не хотела ни к кому прикасаться, но с Ляпис-слишком-клевой-Лазули было невозможно о таком не думать).       Ляпис мирно спит рядом с ней, натянув одеяло до самой макушки, и Перидот вспоминает ее вчерашний шепот на ухо, тонкие прохладные пальцы под футболкой, губы на шее и плечах, и зарывается лицом в подушку, беспомощно и радостно посмеиваясь. Спустя бесконечное количество дерьма в ее жизни, спустя месяцы депрессии, а потом месяцы метаний «признаться или нет», жизнь наконец вознаградила ее за все.       И ответные чувства от Ляпис были для Перидот лучшей наградой за пережитое.       Перидот как можно тише вылезает из постели, стараясь не разбудить Ляпис, находит закинутую в угол комнаты новую футболку, полученную в подарок на новый год, одевается и садится за компьютер. На часах почти три часа дня, и Перидот знает, что ее организм просто умрет спать до вечера, и чтобы не болела голова – надо нормально проснуться. Другое дело, Ляпис, может спать, как хорек, весь день, и Перидот не намерена ее будить.       Ляпис просыпается сама, сладко зевает и вслепую шарит по кровати, ища, что бы подтянуть к себе и обнять. Находит – большого мягкого кота, которого Перидот предусмотрительно оставила вместо себя, и Ляпис какое-то время лежит в обнимку с ним, а потом жалобно смотрит в сторону Перидот, которая старательно делает вид, что не замечает ничего, кроме странички сайта.       - Как ощущения? – с лисьей улыбкой спрашивает Ляпис, садясь в кровати и показательно прикрываясь одеялом, и Перидот старается не краснеть, хотя контролировать этот процесс она не умеет.       - Было… Неплохо.       - «Неплохо»? При «неплохо» не просят «еще» и не признаются в любви каждые…       - ЛЯПИС, ТВОЮ МАТЬ!       Ляпис смеется и, завернувшись в одеяло, подходит к кошмарно смущенной Перидот, обнимает ее за плечи и наклоняется к уху. У Перидот по коже пробегает стадо мурашек.       - Хочешь повторить?.. – тихо шепчет Ляпис.       Перидот хочет умереть.       И повторить.