Lotus Breeze.

      Ляпис никак не может понять, с чего Перидот какое-то время бьется в немой истерике, а потом, будто укушенная кем-то, несется помогать Стивену упорядочить вещи в комнате так, чтобы там можно было спокойно ходить, не спотыкаясь. Вся эта беготня длится едва ли полчаса, после чего Перидот замирает с книгой, которую хотела поставить на полку, в руках, закрывает глаза, поправляет очки.       — Когда она приезжает? — спрашивает она спокойно, кладя книгу на стол.       — Завтра вечером, — улыбается Стивен.       Перидот трет переносицу, вздыхает и усмехается сама себе.       — Так, это мой дом, с какого хрена тут вообще должен быть ради нее порядок. Да и вообще! Я уже не ребенок, чтобы дергаться из-за нее. Пусть приезжает, посмотрим, выдержит ли она меня.       Ляпис еще больше ничего не понимает.       — А кто она такая вообще? — спрашивает она, на всякий случай оглядывая свою комнату. В комнате не идеальный, но порядок, бумажные бабочки на своих местах, цветы на подоконнике политы, книги аккуратной стопкой лежат на столе. — Твоя бывшая?       Перидот чертыхается, возмущенно открывая рот, но ничего толкового еще с минуту не может ответить, прерываясь на смех и матерные фразы. Держится рукой за стенку и в конце концов по ней же и съезжает.       — Она мой бывший репетитор по алгебре и физике. Так я, собственно, и познакомилась со Стивеном — я приходила к Пёрл заниматься, а он почти всегда был там.       — Ооооу, первая любовь к своему же репетитору?       — Иди к черту.       Ляпис смеется, глядя на обрадованного по самые уши Стивена. Стивен смахивает пыль с полок, напевая что-то под нос, а Перидот тихо подвывает ему из своего угла. Ляпис очень хочет встретить Пёрл, хотя бы просто чтобы сказать спасибо за новые поводы подколоть Перидот.       Следующим же вечером на пороге их квартиры появляется высокая красивая девушка, с вежливой улыбкой и небольшим дамским чемоданом за спиной. Ляпис, ожидавшая как минимум женщину средних лет, заикается в приветствии, и от этого у Перидот сердце странно пропускает удар. Пёрл обнимает Стивена, кинувшегося ей на шею сразу же, и проходит в кухню, устало присаживаясь на стул. Перидот замечает, что даже после поездки в наверняка отвратительном автобусе, движения ее все равно остаются плавными и женственными.       — Ты вообще стареешь? — спрашивает Перидот, нажимая на кнопку чайника. Пёрл фыркает, складывая руки на груди.       — А ты никак не учишься манерам. Мне всего-то двадцать восемь, и я попросила бы немного уважения к старшим.       — Говоришь так, будто тебе все сорок.       — А тебе как будто шестнадцать. Серьезно, надо бы вместо физики преподавать тебе уроки хороших манер.       Если бы Стивен не относился к этому вполне себе нормально, Ляпис подумала бы, что назревает ссора, но Стивен спокойно наливает всем чай и садится рядом, и Ляпис понимает, что все, вроде как, в порядке.       — Тебе следует брать пример со своей девушки, — как ни в чем не бывало говорит Пёрл, адресуя улыбку Ляпис, а Перидот смотрит на разводящего руками Стивена с немым вопросом «какого хрена?».       Конечно же он все ей рассказал, наверное даже в подробностях.       Ляпис расплывается в ухмылочке — той, после которой Перидот обычно начинает орать от возмущения. Сама Перидот думает, что до отъезда Пёрл без нервного срыва она не доживет.