Lotus Breeze.

      Что Пёрл, что Перидот, обе любят вставать рано, и уже на следующее после приезда утро Перидот натыкается на готовящую завтрак Пёрл. Время шесть утра, а на столе уже стоит заваренный кофе (две кружки), а сама Пёрл виртуозно переворачивает блинчики, подкидывая их над сковородкой. Перидот трет глаза под очками, бурчит сонное «доброго чертово утра», и уверяет саму себя, что все то время, что Пёрл пробудет у них, она будет таскать Ляпис в универ, чтобы не оставлять их наедине.       Перидот верит Ляпис и верит Пёрл, но отвратное чувство не дает покоя.       — А Ляпис не будет вставать? — спрашивает Пёрл, кидая взгляд на закрытую дверь в их комнату.       — Через час встанет… — хмуро отвечает Перидот, пряча взгляд в кружке кофе. Черт бы ее побрал, Пёрл даже после стольких лет отлично помнит, сколько ей надо ложек сахара.       Ляпис, которую в универ будят так, будто сейчас упадет потолок, этому совершенно не рада. Она планировала провести день дома, за книгой или разговорами с Пёрл о всяком, но Перидот тянет ее в универ под целой тучей предлогов.       — Никто меня не заберет, — фыркает она, а Перидот цедит сквозь зубы «не в этом дело», стараясь не смотреть глаза в глаза.       Она не боится, что Ляпис уйдет.       По крайней мере она сама верит в то, что не боится, хотя на самом деле от одной мысли об этом подкашиваются колени. В сравнении с Пёрл она то еще ничтожество, и именно эта мысль не дает ей покоя, от нее хочется просто забиться в угол и умереть.       Ляпис же, в силу вечного желания поддеть всех вокруг, еще пару дней думает, что Перидот просто ревнует, не замечая, как же, черт возьми, сильно она обо всем переживает, стараясь оставаться в обычном настроении для всех вокруг. Осознание приходит с ужасным чувством вины, из-за которого хочется хорошенько себе врезать. Отдельно плохо еще и потому, что, если бы Пёрл не ткнула бы ее носом в это, прямым текстом все рассказав, Ляпис бы и дальше думала, что все нормально.       — Какая же я идиотка… — Ляпис закрывает лицо ладонями, сидя на кухне и каждые пять минут поглядывая на часы. Перидот ушла помогать Стивену выбирать новую гитару, и их нет уже часа три, будто из магазина они отправились к Конни под окна.       — Со всеми бывает, — улыбается Пёрл и ставит перед Ляпис кружку. — И перестань нервничать, Стивен написал, что они скоро вернутся.       И так и происходит, минут через пять эти двое вваливаются в квартиру, мокрые до нитки и в снегу, с улыбками до ушей и новой гитарой в деревянном кейсе. Ляпис стряхивает с них снег, выслушивая их оправдания наперебой, что они решили немного поиграть в снежки, а потом это переросло в эпичный бой, в котором, конечно же, победила дружба, хотя у Стивена оказалось все же куда больше снега за шиворотом. Пёрл бурчит, что они простудятся, выдает Стивену кружку какао и зовет на кухню, но Стивен отвечает, что у него почти готова песня и он хочет остаток вечера провести с гитарой.       — Ну раз Стивен сидеть с нами не будет… — Пёрл открывает крышку кастрюли, и по кухне разносится пряный запах корицы, цитрусов и гвоздики. Перидот вопросительно вскидывает брови.       — Это…       — Глинтвейн, — кивает Пёрл. — Раз уж мне скоро уезжать, а за окном снег… Все, как положено.       Ляпис довольно улыбается и тут же пресекает попытку Перидот смыться в комнату, хватает за руку и шепотом просит провести этот вечер спокойно, и Перидот просто не может сказать «нет». Ляпис держит ее за руку почти весь вечер, абсолютно наплевав на все, а Пёрл смотрит на них как гордая старшая сестра, и Перидот впервые за несколько дней расслабляется, позволяя легким градусам глинтвейна вскружить голову. Она утыкается лбом Ляпис в плечо и широко улыбается, держа ее за руку.       Пёрл отправляет их спать к полуночи, когда Ляпис уже зевает и засыпает на ходу, и Перидот со смехом тащит ее в комнату, помогая раздеться и улечься. Ляпис тычется носом ей в шею, бродит ладонями по спине и беспорядочно целует губы и щеки, и Перидот даже и не думает ее останавливать.       — Никто меня не заберет, — шепчет Ляпис, засыпая. — И я сама никуда не уйду.       — Даже если это будет какая-нибудь очень крутая и красивая девушка? — хмыкает Перидот, укрывая их одеялом.       — Такая у меня уже есть.       Ляпис засыпает прежде, чем слышит облегченный вздох и тихое «да ну тебя».