Немертвые

Такой вакханалии и фейерверков не было ни на одном рок-концерте. И если ещё можно представить взрывы и фаер-шоу, то отлетающие во все стороны руки и ноги явно были особой фишкой, как и звуки выстрелов, сменяющиеся рёвом бензопилы. Хотя всё это определённо подходило под песни «Полуночных всадников», звучащие из динамиков. Создавалась атмосфера настоящего «Мрачного карнавала». Артур оттягивался на полную: то лупил по панели кулаками, то начинал изображать из себя ни то пианиста, ни то программиста, при этом картинно откидываясь на стуле. Он закрывал глаза и начинал нажимать кнопки всеми пальцами. А иногда, наоборот, очень осторожно нажимал очередную кнопочку после её долгого изучения и пытался понять, к какому эффекту она приводит, что в общем хаосе было практически невозможно. В общем, Охотник развлекался и паясничал, как только мог. Симон меланхолично наблюдал за поведением друга. Чем бы дитя ни тешилось — главное, чтобы к Выжившим не лезло! Хотя вряд ли сейчас что-то могло оторвать Артура от его новой «игрушки». А значит, у Симона есть несколько минут подумать о своём поведении. И под этой фразой он имел в виду отнюдь не нарушение моральных норм, а то странное состояние, когда он увидел Выживших. Неужели это те инстинкты, о которых предупреждал Артур? Те, которые заставляют Особых терять разум и делают из них если не просто падальщиков, то настоящих охотников, способных найти, выследить и убить свою жертву. Они заставляют, вместо того чтобы обойти опасность, сражаться с ней. Без страха, без жалости, убивать, рвать на части и наслаждаться этим! Симон бросил взгляд на один из работающих экранов. Там был Курильщик, отдалённо похожий на то, чем и сам был парень. Та же зеленоватая кожа, пупырчатые наросты, разве что лицо странное, лишённое разума и скорее напоминающее маску. Своим неестественно длинным языком он пытался задушить девушку из Выживших. Та отчаянно сопротивлялась и хрипела, но никто из её команды не спешил на помощь. Каждый был за себя, и рисковать из-за одного неудачника всем отрядом они не считали нужным. С виду люди, а ведут себя хуже, чем зомби. Последние пусть и лишены разума, но стараются всегда держаться вместе. И нападают всегда толпой, помогая друг другу ради общей победы в виде очередного куска свежего мяса. А может, человеческая проблема как раз в чрезмерном самосознании и как следствии — самомнении. Ведь первая мысль человека, увидевшего очередную трагедию по телевизору, будет: «Слава богу, это произошло не со мной!» Тем временем Курильщик постепенно втягивал свой язык, и вот наконец жертва оказалась в его прямой досягаемости. Протянув к ней свои зелёные руки, он рывком сломал девушке шею, и та, перестав брыкаться, повисла в его лапах сломанной куклой. Не отвлекаясь на окружающих, Курильщик тут же начал раздирать свою жертву на части. Симон был уверен, что его сейчас стошнит, но ожидаемых спазмов так и не последовало. Наоборот, он наслаждался этим зрелищем в неком садистском ключе. Пожирать эту девушку он не хотел, но пусть она умрёт, пусть её не станет! Внезапно кто-то коснулся руки парня, заставив его отвести взгляд от экрана. Энн. Девочка смотрела на Симона со смесью страха и тревоги, а её маленькая ладошка, державшая парня за плечо, заметно дрожала. Странно, что могло так напугать эту девочку, ведь Выжившие там, на сцене, а здесь только он и Артур. Неужели она испугалась... его? Саймон поймал своё отражение в одном из чёрных неработающих экранов и сам содрогнулся от увиденного. Перекошенная в усмешке клыкастая улыбка и абсолютно безумные глаза с расширенными мутными зрачками. Такой тип идеально подходил для фильма ужасов, чтобы пугать не просто эффектом внезапности, но и атмосферой паники перед человеком, у которого давно поехала крыша и он готов в равной степени мило улыбнуться и перегрызть тебе горло зубами. Симон закрыл глаза. На внутренней стороне век тут же вспыхнули пятна. Ауры — он мог видеть их прямо так, с закрытыми глазами. Нет, так было даже легче, ничего лишнего. Сейчас все образы были на удивление яркими и понятными: красные пятна — Особые Заражённые, серые — преграды, зелёные — обычные зомби, синие — Выжившие и жёлтые — очаги пламени. Жёлтого цвета было на удивление много, очень много, даже слишком много, и весь он был над ними. Симону понадобилось пара минут, чтобы наконец понять, что происходит: сцена горит! А ведь они сейчас находятся под ней. Неизвестно, сколько ещё продержатся доски, прежде чем обрушатся. И тут он заметил новый цвет — бордовый. Огромное бордовое пятно со смутно знакомыми очертаниями. Он уже видел что-то подобное раньше, недавно, там тоже был тот цвет, но слабый, блеклый… где это было? Кажется, по пути сюда, сразу после мотеля... Танк! И он бежит на сцену! Распахнув глаза, Саймон рванулся к Артуру, резко дёрнув его за руку. — Уходим, сейчас же! Охотник обиженно вырвал свою конечность из лап друга. — Да ладно тебе, дай ещё немного поиграюсь. Сломать что-то ещё я уже вряд ли смогу, да и сам видишь — Выжившие ещё наверху. Зачем нам высовываться? — Идиот! — Симон с трудом удержался от парочки матерных выражений, это сейчас лишнее. — Сцена горит, а сюда бежит Танк. Можешь оставаться здесь, а я не хочу попасть в тот горящий ад, в который скоро превратится это место. К счастью, до Артура дошло быстро. Нажав на прощание ещё пару кнопочек, он выскочил из помещения вслед за Симоном. Девчонку Курильщик просто подхватил на руки, чтобы ещё и ей не объяснять ситуацию и лишний раз не пугать ребёнка. Центр управления спецэффектами соединялся с остальным пространством длинным, зигзагообразным коридором. Странно, что, забегая туда, они этого не заметили, ведь теперь коридор казался на удивление длинным, без каких-либо боковых дверей и ответвлений. Они пробежали всего десять метров, когда раздался грохот, и в спину им ударило волной воздуха и пыли. Сцена наконец не выдержала веса Танка, и теперь чудовище бушевало уже внизу. Скоро оно сообразит, что единственный выход из ловушки — вперёд по коридору, и ребятам надо успеть убраться с его пути. Вот впереди показались двойные железные двери. Артур, не снижая скорости, налетел на них плечом и тут же поморщился, опустившись на пол. — Закрыто! — Прошипел он. — Как? Была же открыта, когда мы сюда вбежали! — Симон ссадил с рук девочку и тоже начал ощупывать дверь. Несколько раз пнул её ногой, но дверь не поддалась ни на дюйм. А вот шум Танка за спиной начал приближаться. Саймон пожалел, что выбросил по пути свою биту, сейчас можно было бы попробовать сбить ручку. Не факт, что помогло бы, возможно, что-то просто блокирует дверь с другой стороны, но это хоть какой-нибудь шанс. Парень оглянулся в поисках подходящего инструмента. Подошло бы что угодно: бита, молоток, даже бас-гитара сгодилась бы, но в коридоре ничего не было, а ещё там не было Ведьмы. — Энн? — Позвал Симон, оглядывая коридор. Не могла же она побежать навстречу Танку. Он выкрикнул имя девочки ещё пару раз, и вместо ответа получил стук и металлический скрежет — вентиляция! И как он мог забыть о ней. Выход находился ровно над его головой. В чёрном проёме мелькнула маленькая головка Ведьмы и тут же втянулась обратно. Как маленькой девочке удалось так высоко залезть, он совсем не удивился. Она же зомби — мутировавший Особый Заражённый. Артур быстро оценил ситуацию и одним прыжком заскочил в отверстие. Симон понимал, что у него так грациозно точно не получится. Если честно, он был совсем не уверен в своих силах. Поэтому попытался сначала морально настроиться. "Надо просто забыть, что ты человек, забыть, что ты чего не можешь! Откинуть страх и довериться инстинктам!" Согнув колени, Симон со всей силой подпрыгнул, оторвавшись от земли... кончики его пальцев схватили воздух в добрых тридцати сантиметрах от вентиляции. Ему даже стало как-то стыдно за свою немощность. Слабак какой-то, даже семилетняя девочка лучше управляет своим новым телом, чем он. Пока парень прикидывал, что бы такое подкатить к вентиляции, чтобы потом влезть, Танк уже преодолел большую часть пути. От Курильщика его отделял один поворот. Парень уже был готов прощаться с жизнью, слышал тяжёлое дыхание и грохот. По стенам во все стороны расходились трещины, летела штукатурка. Саймон взял с пола ножку от стула, единственное оружие, которое у него было. И хотя это равносильно выходу с зубочисткой против тигра, парень чётко решил — что сегодня он не умрёт! Он уже собрался с боевым кличем броситься навстречу Танку, когда когтистая лапа сгребла его за шиворот и втянула наверх. Артур проделал столь сложный манёвр абсолютно непринуждённо. Вцепился в край отверстия когтями на ногах и схватил одной рукой Курильщика, будто тот весил не больше пары килограмм. Оказавшись наверху, оба парня синхронно выдохнули, потому что именно в этот момент под ними пронёсся Танк. И вот его дверь уже не остановила. Он сшиб эту незначительную преграду вместе с мусорными баками, которыми Выжившие подпёрли дверь, чтобы избежать внезапных атак сзади. — Спасибо, — Смущённо прошептал Симон и протянул руку Артуру. Тот ничего не ответил, только расплылся в широкой улыбке и пожал протянутую ладонь. С момента их встречи прошло всего пара дней, а Симон мог уже назвать Артура если не другом, то товарищем, союзником, тем, на кого он мог положиться. Кто прикроет его спину и вытащит его задницу из неприятностей. Ведь Артур уже второй раз спас ему жизнь! А первый был тогда, в полуразрушенной Бруклинской квартире, когда Симону казалось, что в этом мире нет ничего, ради чего стоит жить и бороться. — О чём задумался, умник? — Весело усмехнулся Артур. — Пора отсюда драпать, пока ещё что-то не обвалилось или взорвалось. — Да так, думал о нас... — Тут парень понял, что ляпнул что-то не то, и поспешил исправиться. — Я хотел сказать, что правда благодарен тебе. За всё, не только за этот раз. Если бы не ты, я бы так и остался подыхать. И в итоге стал бы кучкой пепла. А так, я ещё жив... ну или типа того. Конечно, наше приключение нельзя назвать лёгким и безопасным, но я рад. Став ходячим мертвецом, я впервые ощутил себя… живым! — О, как тебя торкнуло, — Артур перестал ползти по вентиляции, повернулся к парню и по-дружески обнял его. — Не бойся, чувак, я с тобой. И у меня есть ещё много клёвых идей. — Каких, например? — Саймона немного смущали подобные обнимашки, но он решил потерпеть. Подобное поведение — часть характера Артура, и с этим ничего не поделаешь. Выдержав театральную паузу и изобразив свою фирменную клыкастую улыбку, Курильщик произнёс: — Давай угоним вертолёт!