Эпилог
14 марта 2017 г., 22:17
Шляпник медленно всплывал на поверхность реальности из глубин сна. Его довольной, ленивой, счастливой улыбке мог бы позавидовать сам Чешир.
Терранту не хотелось просыпаться, ведь ему снился такой потрясающий, удивительный сон! В этом сне он дважды занимался любовью с Алисой, и её образ всё ещё стоял у него перед глазами: обнажённая и прекрасная, с распущенными волосами, волнами струящимися по спине, она сидела на нём верхом, сжимая его бока коленями, и плавно двигалась, а он не мог отвести глаз от её лица, от точёных плеч и тонких ключиц, от покачивающейся идеально красивой маленькой груди с одуряюще розовыми сосками, от плоского живота… Террант почувствовал, что желание в нём просыпается быстрее его самого. Но внезапно ощущение пустоты, холода и одиночества заставило его распахнуть глаза, просыпаясь окончательно. Вокруг было белоснежное великолепие. Значит, не сон… Шляпника закружил водоворот чувственных воспоминаний, его подхватила волна облегчения и счастья, но улыбка вдруг исчезла с его лица, и он понял, что заставило его так резко очнуться от сонной неги — отсутствие Алисы. Террант похолодел. Неужели ушла вот так, молча? Он нахмурился и бросил взгляд на кровать: сбитые, мятые простыни, на которых засохли капельки крови; обвёл взглядом комнату: его одежда, разбросанная накануне, была аккуратно сложена. Но одежды Алисы не было. Как и её самой. Ушла… навсегда, покинула, бросила!.. Шляпник словно провалился в тёмный бездонный колодец, его скрутило от осознания реальности, отчаяния и пронзительной, разрывающей душу боли. Он поднёс кулак ко рту, впился в него зубами и завыл.
***
Как в бреду Террант оделся, машинально поискал глазами шляпу, вспомнил, что он накануне пришёл сюда без неё, и, выйдя из комнаты, которая ещё недавно принадлежала Алисе и хранила её тепло и запах, направился прочь из замка. Немногочисленные служащие, встречавшие его в коридорах, шарахались в сторону и провожали испуганными взглядами. Никто не окликнул его, не заговорил, не пожелал доброго утра. Рассерженный, угрюмый и потерянный вид Шляпника говорил сам за себя: лучше было держаться от него подальше. Он не знал, куда отправиться. Идти ему некуда. Домой, где стены и одиночество давили так, что трудно было дышать? Или покинуть Мраморию, а может, и Андерлэнд? Но бесполезно, ведь от себя не убежишь, и мятущейся душе нигде не найти пристанища. В Шляпнике закипал гнев. Почему она так поступила? Неужели он не достоин даже банального «прощай»? Вспомнив про свой подарок Алисе, дожидавшийся, когда она его примерит, Террант решительно направился домой. Он уничтожит это платье, сшитое с такой любовью, разорвёт его в клочья, так же, как разорвал его душу её уход. Он вошёл в дом, хлопнув дверью, стремительно пересёк прихожую и вдруг словно наткнулся на невидимую стену. Алиса вышла из кухни ему навстречу и остановилась на противоположной стороне гостиной. Лёгкая, воздушная, наполненная внутренним сиянием, одетая в то самое бело-голубое платье, сидевшее на ней безупречно, она была так прекрасна, что Шляпник принял её за мираж. — Ну как? — спросило «видение» и повернулось вокруг своей оси, демонстрируя наряд. Юбка, подхваченная потоком воздуха, обернулась вокруг ног и потом снова легла ровными волнами. Талию охватывал, подчёркивая, широкий голубой пояс, концы которого спускались сзади. Тонкие руки были открыты, как и ключицы, которые Террант ещё недавно целовал до умопомрачения. — Алиса… — наконец смог выговорить он. — Ты здесь… — Не хотела тебя будить, — ответила она и улыбнулась. Шляпник вдруг сорвался с места, подскочил к ней и обнял, прижимаясь щекой к её волосам. — Ты здесь… здесь… — повторял он, покачивая её, как ребёнка. — А то я думал, однако, нет, ты ведь не ушла, а я уже решил, что да, но оказалось, я зря считал, что больше тебя не увижу, а ты просто… — Шляпник! — прервала Алиса бессвязный поток слов. — Чай остывает.***
Тесная кухня, окна которой выходили на восток, была ярко освещена утренним солнцем. Алиса и Шляпник пили чай в уютном молчании. Он не сводил с неё глаз, не переставая удивляться тому, что эта будто сотканная из света девочка материальна, а не эфемерна, реальна, а не иллюзорна. Несмотря на зверский голод, он не мог проглотить ни кусочка, а Алиса, напротив, наслаждалась свежей выпечкой и блинчиками с мёдом. — Ты так смотришь, будто хочешь съесть меня вместо булочки, — нарушила она тишину. Террант смущённо отвёл глаза. — А ведь ты так и не сказал, как я выгляжу. — Прекрасно… выглядишь, — пробормотал он, теребя рукава. — Это самое красивое платье из всех, что мне доводилось носить, — искренне сказала Алиса, и голос её упал почти до шёпота, — и самый чудесный подарок, который я получала… спасибо. Она потянулась и нежно поцеловала Шляпника. Её губы были сладкими от мёда, и он с наслаждением провёл по ним языком. Но к этой сладости примешивалась горечь — предчувствие скорого расставания. Сердце болезненно и тоскливо сжалось. Скоро ему придётся разрываться, обливаясь кровью, и с этим ничего нельзя было поделать. — Почему ты ничего не ешь? Тэккери так старался, — покачала головой Алиса. — Я не могу, — тихо ответил Террант. Теперь он старался не смотреть на неё, будто боясь, что натянутая внутри струна лопнет, и он не сможет отпустить… — Я ни о чём не жалею, — неожиданно серьёзно сказала Алиса, и Шляпник вскинул на неё взгляд. — Но мне всё равно нужно уйти. — Я знаю, — кивнул он. — И, наверное, мы больше никогда не увидимся… Террант видел, что глаза её заблестели, и, чтобы не дать ей заплакать, улыбнулся. Только так он мог поддержать её, хоть как-то утешить. Только безумец мог улыбаться, когда на душе скрёб Брандошмыг. — Я знаю, — повторил он, протянул руку и погладил Алису по щеке согнутым пальцем. — Сейчас?.. — спросил Шляпник, заранее зная ответ. Она кивнула, и слёзы таки проложили влажные дорожки на её щеках. — Тогда я должен тебе кое-что показать.***
Держа Алису за руку, Шляпник вёл её лабиринтом мраморных коридоров. Они пересекли жилую часть дворца, петляли по залам и переходам и наконец оказались у подножия крутой винтовой лестницы, ведущей на верх самой высокой башни мраморийского замка. Не раз им приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание, и оба не обмолвились ни словом после того, как покинули дом Терранта. Алиса не задавала вопросов, полностью полагаясь на Шляпника, а он молчал, потому что всё, что он теперь мог сказать ей, умещалось в одно слово — останься. Круглая смотровая площадка наверху башни была совсем небольшой в диаметре. Здесь ветер был сильным, он налетал порывами, трепал одежду и волосы, и Алиса вновь ощутила, как ей не хватает моря, простора и буйства стихий. От открывающегося вида и головокружительной высоты захватывало дух, немели пальцы и кололо в ногах. Алиса подошла к парапету, глянула вниз и слегка побледнела. Она спокойно воспринимала высоту, но такое расстояние до земли видела впервые. Она невольно отступила на шаг и наткнулась на Шляпника. Он подошёл к Алисе сзади и обнял её одной рукой за талию, прижимая к себе спиной, защищая и согревая. — Посмотри туда, — он указал рукой куда-то вдаль. — Видишь? Алиса вгляделась и хотела уже ответить, что ничего примечательно не заметила: в направлении, указанном Террантом, простиралась лишь равнина на всём поле видимости — но тут заметила блик у самого горизонта. Она напрягла зрение, чуть щурясь от ветра, и вдруг поняла… — Вода? — спросила Алиса. — Солнце отражается от воды. — Тепло, — подтвердил её правоту Шляпник. — Река? Озеро? — продолжила гадать Алиса. — Или… — от догадки у неё захолонуло в груди. — Террант, неужели это море? — Оно самое, — согласился он. — Говорят, там, на берегу, живёт грифон и его друг — черепаха Квази, которые могут научить танцевать морскую кадриль с омарами… Алиса засмеялась, но тут же поняла, что Шляпник не выдумывает, а говорит правду, ведь это Страна Чудес, и странности, произошедшие с ней здесь, могли быть наименее странными из прочих андерлэндских странностей. — Почему ты не рассказывал об этом раньше? — Не было повода. Вот там, за горами, находятся Чужедальние края… А что за ними, не знает никто. Может быть, край света? — Постой, — начала рассуждать вслух Алиса, — получается, что Страна Чудес — это только часть мира Андерлэнда, и он полностью не открыт, не исследован… Неужели никто не отправлялся за море или за Чужедальние края?.. — Находились такие, — пожал плечом Террант. — Но никто не возвращался — во всяком случае, так гласят предания. — Предания! Неужели никто не составил карт и не…, а корабли? Здесь могут их строить? — Думаю, захотели — смогли бы, но никто не хочет. Все живут тихо-мирно и никуда не стремятся. — Но ведь это так интересно! — глаза Алисы блестели, она, не отрываясь, всматривалась в далёкое море. — В моём мире белых пятен на карте почти нет, а здесь весь мир — сплошная загадка. Что там, за морем? — Чудеса, — прошептал Террант ей на ухо. Он наклонился и поцеловал её в шею, наслаждаясь нежной мягкостью кожи и тонким ароматом ночных фиалок — её ароматом, который будет его преследовать. Алиса закрыла глаза и прижалась затылком к плечу Шляпника, забывая о неизведанном, о том, что только что была полна энтузиазма и жаждала открытий. — Но тебя ждут дома, да? Алиса кивнула, на секунду зажмурилась, не позволяя слезам пролиться, и повернулась лицом к Шляпнику. — С тобой ведь всё будет в порядке? — спросила она. — Кошмары не вернутся? — Я познал настоящий огонь, и тот, из прошлого, надо мной больше не властен, — с улыбкой ответил он, слегка сжимая её пальцы. Щёки её порозовели, и она смущённо опустила голову. Террант обнял Алису за плечи, и она прильнула к нему, пряча лицо у него на груди. Замершее время — лишь иллюзия. Утекающие секунды ощущались особенно остро, они будто вытягивали жизнь по капле, ядом просачивались в сознание, отравляя пониманием того, что всё конечно и придётся расставаться не когда-нибудь, а сейчас. Алиса отстранилась и встретилась со Шляпником взглядом — и оба видели в глазах друг друга отражение души. Незримая нить, протянувшаяся между ними, связывающая их души, стала мостом, переброшенным через время и расстояние. Алиса развязала широкую ленту, которая стягивала её волосы в хвост и тихо попросила Шляпника: — Закрой глаза. Он несколько мгновений всматривался в её лицо, в глаза — жадно, отчаянно, навсегда запечатлевая её образ: Алиса на фоне серо-голубого неба, её золотые волосы и белое платье подхватывает и треплет свежий ветер, глаза её светятся нежностью и грустью, на губах играет мягкая улыбка. Он мог бы смотреть на неё вечно, но вместо этого покорно опустил веки. Она сняла с него цилиндр, положила на парапет, потом завязала Терранту глаза и вернула шляпу ему на голову. — Алиса… — он вслепую шагнул было вперёд, к ней, но она, положив руки ему на плечи, удержала его на месте. Алиса приблизилась вплотную, и Шляпник ощутил её тёплое дыхание на лице. Он инстинктивно протянул руки, чтобы обнять, потому что её тело оставалось единственным в мире, что он сейчас мог и хотел осязать, но она не позволила. — Я вернусь, — прошептала она. — Даже если для этого придётся совершить невозможное. Вернусь к тебе. Обещаю… Алиса нежно коснулась губами губ Шляпника, даря последний поцелуй, и легко отступила. Он протянул руку, чтобы дотронуться до неё, но ощутил лишь воздух. Пустота… Террант стоял, опустив руки, не слыша, не видя и не чувствуя ничего. Пусто снаружи, вакуум внутри. Он снял повязку и тут же зажмурился от ударившего по глазам света. Он был один. Его Алиса исчезла, растаяла, как видение. Он опустил взгляд на зажатую в руке голубую атласную ленту, концы которой трепетали на ветру, поднёс её к лицу и глубоко вдохнул: фиалки. — В добрый дальний…
