А давай вместе создадим мир?

Поляна — слегка освещенная еще не поднявшимся солнцем. Двое из клана Учих вновь встретились, но лишь один уйдет отсюда живым. Саске сжал зубы, как только увидел Итачи, рука непроизвольно потянулась к катане за спиной. — Ты посмела сама прийти? Впрочем, это облегчит мне задачу, — сказал он злобно, активируя шаринган. Глаз Шисуи еще не прижился, из-под века появилась кровь, но младший Учиха стерпел боль. Итачи равнодушно смотрит на него — ей не хочется начинать бой, понимая, что после этого все кончится. Только один плюс в этом — после этого боя, обоих перестанет мучить боль. — Мраааазь! — Саске бросается вперед, катана покрывается чакрой молнии и разрезает воздух вместе с Итачи, но клон Итачи рассыпается в стаю ворон, что окружают младшего Учиху. Он пытается их бить, но перебитый напополам ворон превращается в двух воронов. Они закрывают собой все, мешают Саске сосредоточится и увидеть сестру . — Даже с шаринганом Шисуи, ты так слаб? Мой маленький младший братишка… — слышится голос Итачи, что заставляет Саске впасть в ярость, но теперь он вполне может сопротивляться глазам сестры. — Это последняя наша встреча, Итачи! — кричит Саске, тело которого меняется. Печать жжет кожу, чей цвет меняется на серый, со спины торчат непонятные конечности, похожие на крылья, а в руке уже блестит чидори. — Я убью тебя!!! — Ты еще не знаешь силу своих глаз… — брови сходятся у переносицы, глаза Итачи меняют узор. и свободная рубашка на Саске вдруг вспыхивает черным пламенем. С криком боли младший Учиха пытается потушить пламя: оно жжет кожу до мяса, выжигая проклятую печать, но Итачи не дает ему время на передышку. Она бросается вперед, швыряя два куная, один рвет рубашку на Саске, а второй срывает этот кусок, что горел, и уносит с собой в сторону. Черное пламя охватывает сухую траву и окружает кольцом двух Учих, сузив их арену боя. Саске держится за окровавленное плечо с обугленной кожей — сила проклятой печати более не работает. Он зло бросает взгляд на сестру, что просто стоит в 5 метрах от него. Его злит то, что Итачи дает ему время встать на ноги, и благодаря этой вспышке ярости он бросается на нее забыв о боли. Удар, еще удар и снова промах, Итачи скользит вокруг него, словно волк вокруг неуклюжего медведя. Саске складывает печати, из его рта вырывается пламя, что окутывает Итачи и всю округу. На какой-то момент младший Учиха расслабился, вся округа полыхает; от ее жара тяжело дышать, но неожиданно пламя тухнет, из-под него показалось нечто более яркое, чем пламя… Что это такое? Сусано? Итачи — невредима, стоит внутри него: «Когда-нибудь и у тебя это получится». На какое-то время оба замерли, из-за горизонта показался край солнца, окрасив арену боя в оранжевый, хотя, скорее, в кровавый цвет. Саске поднялся, чакры почти не осталось, второй час длиться эта битва, а Итачи до сих пор почти невредима. — Ты все еще слаб, мой маленький младший братишка, — шепчет она по-странному улыбаясь, но Саске кажется, что она издевается над ним, как в ту ночь. Он бросается вперед, катана слабо наполняется остатками чакры, окрашивая ее в голубоватый свет. Меч входит в тело Итачи беспрепятственно, заставляя Саске удивленно поднять на нее глаза: — Черт, опять клон? — шепчет он, но лицо Итачи не меняется, а на руках кровь. — Нет? Повисла тишина, разбавленная лишь шумом только что начавшегося дождя. «Неужели?» — ноги младшего Учихи подкосились: он не мог поверить в случившееся. — «У Итачи точно еще оставалась чакра, и она была почти невредима под защитой сусано, зачем она открылась сейчас, когда я выбился из сил?» — думал он, вцепившись двумя руками в рукоятку катаны, хоть сил стоять уже не было. Итачи улыбнулась, а изо рта и шла кровь. Она обняла брата и прижала его голову к своему плечу, не смотря на то, что катана вонзилась глубже. Шокированный Саске не сопротивлялся, дрожащие руки отчаянно держали рукоятку катаны, покрытую кровью сестры. — Мой маленький глупый братишка, — прошептала она, нежно гладя его по волосам. Её ноги наконец покосились, и она упала. Младший Учиха еще долго не мог прийти в себя. Что это вообще было? Лишь минут через двадцать он, мокрый и уставший, смог подняться и пошел прочь, не оглядываясь на сестру. Все, чего он хотел сейчас, это забыть обо всем. Он так мечтал об этом моменте, так ждал его и жил лишь этой мыслью, и сегодня он настал, но… Кошка, что скреблась в его груди все эти годы, раздирая и мучая его, наконец исчезла, и на ее месте осталась ничем не заполненная пустота и израненный кусок души… Дождь капал на лицо, заставляя блондина открыть глаза. С ужасом он заметил, что Итачи рядом нет и, не раздумывая, оделся и бросился ее искать. Выжженная поляна, от которой еще поднимался дым, не могла не привлечь его внимания, и он бросился туда. Да, Итачи была там, раненная. Она лежала под проливным дождем, что потихоньку смывал следы битвы, кровью написанные на земле. — Итачи, ну зачем?.. — Наруто сел рядом с ней на колени. — Наруто, это ты? — Да… Я отнесу тебя в Коноху или сейчас же пошлю жабу за помощью — Тсунаде и Сакура вылечат тебя… — он прижимает свою ветровку к ее ране, пытаясь остановить кровь . — До Конохи минимум дня два пути — я не выдержу столько, — она кладет свою руку на его. — Зачем ты пошла сюда?.. Я думал, я надеялся, что мы… — Наруто, у тебя нет сейчас времени оплакивать меня и забивать голову тем, что было или могло быть… Саске ушел отсюда не более часа назад — иди. Ты успеешь его догнать. Не теряй время . — К черту! Какой Саске сейчас… — он смотрит ей в глаза, как ни на кого еще не смотрел. Вместе с дождем на землю капают слезы. — Бесполезно сейчас уже мучится от того, что случилось — это все равно бы случилось, Наруто, не теряй время. — Я сколько хотел тебе сказать, столько хотел сделать… И времени уже не осталось. Итачи смирилась, что выгнать его не получится, но смерть не торопилась ее забирать. — Наруто… Наруто! — рявкнула Тсунаде, стоящая рядом . — Ч-Что? Бабуля Тсунаде, что вы тут делаете? — Мы с Сакурой пошли искать тебя, когда выяснили, что ты снова сбежал из Конохи. Что происходит? — Вылечите ее, и я все вам объясню, — почти слезно просит блондин, зажимая рану Итачи. Они вылечили юную Учиху и вернулись в Коноху. Вскоре, Наруто набрался смелости признаться Итачи в том, что чувствует к ней и встретил взаимность, хотя для обоих это не было новостью. А потом случилось странное — раскаявшийся Саске убил Орочимару и вернулся в Коноху. Оба Учихи получили прощение деревни, в итоге и стали новыми основателями клана. Саске стал лидером клана, а Итачи готовилась подарить жизнь новому члену клана, пусть и с другой фамилией, но с наследием в виде шарингана. Они были счастливы, эти годы, месяцы, недели, да каждой минутой рядом друг с другом — они наслаждались. Жизнь стала похожей на сказку, он просыпался и видел ее лицо на соседней подушке, когда солнце заставляло ее черные волосы буквально блестеть, а глаза обоих сияли счастьем и теплом. Он любил просыпаться раньше нее и любоваться, хотя она часто просыпалась и не подавала вида, зная это. — Я так счастлив с тобой… — прошептал он, заставив ее улыбнуться и прижаться к нему. В такие дни Наруто понимает, что все годы, проведенные с ней, он был счастлив… Неожиданно, она начинает плакать, до боли вцепившись в его плечи ногтями: — Я тоже, я так хотела бы тут остаться с тобой навсегда. Прости меня, Наруто, пожалуйста… Но чакры почти не осталось… — она не дает ему ответить или подумать и целует его. Опять холодный дождь скатывается по мокрой спине под футболкой. Итачи лежит перед ним еще сжимая его руку, но глаза закрыты и она не дышит. Блондин держится из последних сил, ее рука еще теплая. Все те годы вместе, всего лишь пара минут реального времени? Наруто прижимает ее к себе и шепчет на ухо сквозь слезы: «Спасибо тебе… Я никогда тебя не забуду». Ворон с дерева громко каркнул, словно говоря ему, что пора. Он смотрит в след Саске, понимая, что его путь еще не окончен.