Полярный

Арс догнал меня на каком-то пустыре. Клубы пары вырывались из его рта, он путался в шнурках своих незастёгнутых ботинок. - Антон, подожди! – Он схватил меня за локоть, но я дернул руку из его хватки, разворачиваясь. Арсений упал от этого, ловя под ладонями колючий снег. Я смотрел на него, такого ставшего родным за эти гребанных полгода, растрепанного, напуганного, и внутри меня зарождалась безысходная злость. - Чего подождать?! – Отчаянно выплюнул я. – Когда ты собирался мне сказать?! Никогда?? Мои надрывные крики эхом разносил тяжелый морозный ветер по округе, но я не обращал на это внимания. - Блять, муж, серьезно?! – Вспоминая слова той дамы, я схватился за голову, по моим щекам неконтролируемо полились слёзы. Я рыдал, и ненавидел себя за эту слабость. Плакса. Я ненавидел Арсения. Он встал и сейчас аккуратно приближался ко мне, выставив руки вперёд, не то ограждаясь, не то хотя обнять. - Прости меня, Антош, я могу всё объяснить, - смотря на меня своими большими синими глазами, начал заверять он. - Отвали от меня! – Я оттолкнул его от себя. Арс попятился назад, но на этот раз остался стоять на ногах. - Пожалуйста! – Взмолил он. Но я замотал головой, отступая. - Не ходи за мной, я ненавижу тебя. - Прошептал я, сжимая чешущеюся кулаки, но я не хотел ударить Арса, я не хотел причинять ему боль даже сейчас. Я поднял свой рюкзак, упавший в перепалке, и молча ушёл с этого места, всеми своими внутренностями ощущая взгляд Попова на себе. Остановку я так и не нашел, но вышел на центральную улицу и вызвал такси, греясь в ожидании его в единственном на округу магазине. На часах был одиннадцатый час, мама была ещё на работе, и когда машина приехала, я назвал водителю не свой адрес, а Димин. Просто потому что боялся отставлять себя наедине с собой, и мне нужна была поддержка. Я позвонил другу, предупреждая о своем визите, поэтому, когда я поднялся на его этаж, он уже ждал меня на лестничной клетке. - А я только решил спускаться тебя встречать, а ты уже тут как тут, - заулыбался Поз, но увидев моё состояние сразу осёкся, - ты чего как в говно опущенный? Я мотнул головой, и парень заботливо проводил меня до своей квартиры. Как только за нами закрылась дверь, я опёрся на неё и сполз вниз на пол. - Куда ты сел, грязно же! – Запротестовал Дима. Я спрятал лицо в своих коленях. - Господи, Поз, я такой дурак, - зашептал я, - такой наивный дурак. Друг сел рядом со мной на корточки и погладил по голове. - Так что случилось-то, Тох? – Осторожно спросил он. Я посмотрел на него и беззвучно заплакал, что видимо, привело Диму в полнейший шок и растерянность. Он сбегал мне за стаканом воды, чтобы я успокоился, бережно помог раздеться, отвёл в свою комнату и сделал горячего чаю. Меня начинало потряхивать. Мы забрались на его кровать прямо с ногами. Дима сел рядом со мной, готовый выслушать. И я вывалил ему, в буквальном смысле этого слова, всё, что гложило меня до этого времени. Я рассказал ему об Арсении, рассказал о моих чувствах к этому мужчине, рассказал о наших запретных отношениях и тайных встречах, рассказал о любви, которая снесла мне голову, и о том, что случилось сегодня утром. Снова поревел, но уже навзрыд, чтобы больше не возвращаться к этому. Дима укутал меня в теплый плед. В его глазах снова читался шок, он всё ещё переваривал полученную информацию. - Да как же жена? – Наконец спросил он. – У Арсения Сергеевича же вроде кольца обручального нет. - Нет, - подтвердил я и пожал плечами, - я откуда знаю? Для меня жены у него до сегодняшнего утра тоже не было. - Ну, всё тшшш… - Дима погладил меня по острой коленке, забирая из моих рук пустую чашку, - ты поспи пока, а я обмозгую. Я покорно лёг на подушку. - Только ты никому не говори, - перед тем как провалиться в глубокий сон, попросил я.

…

Я проснулся ближе к вечеру, рядом со мной сидела в распахнутой верхней одежде моя мама, она заботливо гладила меня по волосам. В дверях комнаты стоял Поз. - Дима сказал, что тебе стало плохо, - мама потрогала мой лоб, её ладонь была теплой и мягкой, отчего-то вспомнилось, как в сентябре я так же прикладывал к себе руку Арса в медпункте, она была такой приятно холодной. - Похоже на то, - грустно улыбнулся я, сильнее укутываясь в плед от ядовитых воспоминаний. - Ты горячий, - констатировала мама, - поедем домой. - Хорошо, - я, кряхтя, медленно встал с кровати, моё тело саднило, ломало. Я чувствовал себя так безэмоционально и пусто. Пока мама обувалась в прихожей, Поз протянул мне телефон: - Я его выключил, - шепнул он, - а то он звонил тебе не переставая. - Спасибо, - тихо в ответил я. Мы обнялись на прощание. Мама поблагодарила Диму. - Мы же с Антоном друзья, - отмахнулся он, - какой разговор. Ты лечись, Тох, давай, а то Новый Год без тебя будет не праздник. А мы завтра с Матвиенко тебя навестим. - Хорошо, - кивнул я, застегивая парку. Мои ботинки стояли у батареи и сейчас были теплыми и сухими. Я вдруг понял, что, скорее всего, у меня больше никогда не будет таких понимающих друзей. - Если хочешь, можем зайти сегодня в групповой чат в скайпе, как в старые добрые, - уже в дверях продолжал окружать меня заботой Дима. Я снова кивнул и был благодарен ему, потому что действительно не хотел оставаться один сейчас. Мы вышли с мамой из подъезда, на улице было темно, и мы сели в её машину. - Сынок, скажи мне честно, что случилось? – Спросила она, уже везя меня домой. Я наблюдал за ярким предпраздничным пейзажем за окном. - Я расстался с кое-кем, - я виновато посмотрел на маму, - прости, что скрываю от тебя. - Ох, сынок, - мама остановилась возле нашего дома, потому что мы жили от Димы буквально в соседнем дворе, - я понимаю, что сейчас тебе наверное очень больно, но это пройдет, и в жизни будет ещё не одна обольстительница твоего сердца. - Нет, ма, такого у меня больше не будет, - я грустно усмехнулся, - ты сейчас скажешь, что это всё мой юношеский максимализм? Мама рассмеялась. - Возможно отчасти, - она погладила меня по щеке, - но сынок, ты стал таким взрослым, я и заметить не успела, как ты вырос. Её глаза слезливо заблестели, она громко втянула воздух носом. - Так, нельзя плакать, - дала мама наставление себе, - а то тушь потечет! Я впервые за вечер улыбнулся по-настоящему. - Ну, всё! Давай выгружать пакеты с едой, а то я к вам с Димкой прямо с работы приехала. Такие пробки сегодня в центре, ужас просто, - затараторила мама, разгоняя нашу общую тоску.

…

После ужина, на котором я только поковырялся в макаронах, аппетита не было совершенно, я ушёл в свою комнату и включил ноутбук. Пока система загружалась, я поглядывал на смарт и в итоге включил и его тоже. Телефон сразу же разорвало от противного писка нескончаемого потока оповещений, который протянулся в один долгий и неровный звук. Убрав с основного экрана гору непрочитанных сообщений и пропущенных, я зашел в вк, где ситуация обстояла не лучше. Стараясь не обращать внимания на иконку с изображением любимого лица, я написал Позу и Матвиенко в общую беседу, что жду их в скайпе. В этот момент мой телефон запел благозвучной мелодией входящего звонка. Я проигнорировал его, и ещё раз, и ещё. На десятый раз я психанул и со скрежетом в зубах нажал «принять вызов». - Да? – Грубо ответил я. - Я люблю тебя. - Круто. Я сбросил, но Арс продолжил названивать. В комнату заглянула мама, она принесла мне таблетки и чай с мёдом: - Кто это тебя так допытывается? – Спросила мама. – Это она? - Типа того, - неохотно ответил я. - Хочешь, я поговорю с ней, скажу, что ты сейчас занят? Я нервно рассмеялся: - Нет, ма, не стоит, я сам. - Ну, хорошо, - ответила мама с улыбкой и вернулась в зал к просмотру любимого сериала. А я запер дверь и открыл окно, ледяной ветер просочился в комнату. - Да? – Ответил я на входящий звонок. - Я хотел тебе всё рассказать! - Оно и видно. - Тош, послушай же, – начал Арс, но я его остановил. - Нет, это ты меня послушай! – Перебил я. – Хватит мне названивать, я тебе не слышать, не видеть н-е-х-о-ч-у. - Но я люблю тебя! - Зачем ты так со мной? – Я выпил таблетки и достал из рюкзака пачку сигарет с зажигалкой внутри, садясь на подоконник. - Послушай, давай мы вместе успокоимся, - намерено ласково заговорил Арсений, заводя всё старую песню, и меня от этого аж перекосило. - Прекрати разговаривать со мной как с ребенком, - зашипел я в трубку. - Я не разговариваю с тобой как с ребенком, я разговариваю с тобой как с человеком, которого люблю и за которого переживаю. - Жену свою люби и за неё переживай, мудак. – Сбросил я и закурил. Но Арс настойчиво продолжал названивать. Я докурил, закрыл окно и немного успокоившись, ответил опять. - Что ещё? - Я вернусь третьего января – это будет вторник, пожалуйста, давай встретимся и поговорим. - Ты едешь к родителям с ней? – Спросил я, и по ту сторону телефона наступила резкая, звенящая тишина. Негласное правило: молчание – знак согласия. Я криво улыбнулся: - И Новый Год будешь с ней встречать? - Тош, пойми, в этом есть необходимость, я приеду и всё обья… - Пока, Арс, - прервал я его спешные оправдания, отключая телефон. В моей голове роем жужжало тысяча мыслей о нём, о ней, обо мне. Было так много белых пятен. Вдруг мой ноутбук оповестил о звонке в скайпе, и я пошел отвечать и забываться, по дороге подхватив со стола уже теплый чай и мёд.

…

В последующие дни я старался забываться и в предпраздничной суматохе, игнорируя простуду, поганое настроение и Арса. Он практически перестал названивать, но зато теперь терроризировал меня по смс круглые сутки. «Доброе утро, солнце. Люблю тебя и хорошего дня» « Как твой день? Самочувствие? Прости меня. Люблю тебя» « Доброй ночи, надеюсь у тебя все хорошо. Все ещё люблю тебя» Я не отвечал. Из-за моей температуры мы поехали с дедой за ёлками на два дня позже, и теперь эта пушистая красавица стояла в нашем зале. Вечером мы с мамой нарядили её и повесили на неё маленькие плиточки шоколада, чтобы они приятно пропахли хвоей. И красиво, и объедение потом. Меня навещали друзья, килограммами нося мне мандарины, хорошее настроение, улыбки и смех. Тридцатого мы компанией, которой планировали встречать Новый Год, выбрались в гипермаркет за едой на праздничный стол. Таких поздних идиотов как мы было больше половины магазина, но мы не ожидали увидеть Павла Алексеевича. Я как раз катил покупательскую тележку с Ирой внутри, когда из-за угла вырулил с такой же тележкой наш учитель, и мы врезались в него. - А это мои дети, Ляйсан. – Представил он нас своей спутнице. - Что прямо все твои? – Рассмеялась девушка, она была красивой и с прекрасными формами, на её фоне дрищавый Павел Алексеевич явно проигрывал. Он закивал: - А это, дети мои, моя жена, для вас Ляйсан Альбертовна. Мы все были сконфужены, кроме Сергея, конечно. - Как приятно познакомиться! – Излишне восхищено залепетал Матвиенко и вознамерился поцеловать даме ручку, но Поз поубавил его пыл, оттащив за капюшон. Все засмеялись. Павел Алексеевич заглянул в нашу тележку: - Что покупаем? – Спросил он и возмутился. - Не понял! А где алкоголь?! - Так мы несовершеннолетние, нам не продадут! – Заявил Серёжа. Мы с ребятами покраснели, а Дима «зафейспамил». - Мы не будем пить, - попытался оправдаться он за всех. Учитель закатил глаза: -Ага, знаю я ваше не будем пить! Палёнку небось какую в подворотне решили купить, там-то паспорт не нужен! – Начал отчитывать нас Павел Алексеевич, а потом вдруг предложил. – Пойдемте я сам вам лучше куплю. Мы с друзьями в шоке уставились на него. - Паша! – Запротестовала его жена. - А что лучше чтобы они травонулись все непонятно чем? Пускай лучше качественное пьют! - Павел Алексеевич, вы самый лучший! – Заявил Серёжа, кладя руку на сердца. Он же с Макаром первыми наперегонки ломанулись в вино-водочный отдел. Мы всей процессией двинулись туда же за ними. - Ты бы Арсу ответил, а то он места себе не находит, - незаметно шепнул Павел Алексеевич мне на ухо, проходя мимо. Я застыл на месте как вкопанный.

…

(Вы) 14:17 Ты рассказал о нас Добровольскому???!!!!1 (Арсений Попов) 14:18 Надо же с кого-то начинать (Вы) 14:20 С кого-то начинать что?!! (Арсений Попов) 14:20 Рассказывать о нас (Вы) 14:21 нет никаких нас. (Арсений Попов) 14:22 Не говори так. (Вы) 14:23 Есть ты и твоя жена, Арс. И есть я. ОТДЕЛЬНО (Арсений Попов) 14:24 Ты не можешь быть отдельно от меня, потому что я люблю тебя. И я не могу быть отдельно от тебя, потому что ты любишь меня.