Уловка

Я помню тот день, когда она пришла в наш дом. Змея. Нет, змеиха. Так я ее называю. Сперва я думала звать ее гадюкой. Затем — грымзой. Она казалась мне хищником, вором, прокрадывающимся внутрь, чтобы украсть чужую собственность. Зверюгой с раззявленной на готовое пастью, из которой течет ядовитая слюна. Только потом я поняла, что она — жалкая. Старая потасканная змеиха с обломанными зубами, кончики которых давно притупились. Голый череп, обтянутый липкой желтой кожей, которую она тянет в попытке приветливо мне улыбнуться. Ха! Старая сволочь. Жадная, бессовестная потаскуха. Решила обмануть меня так просто? Думаешь, что я дура? Или просто корчишь из себя идиотку? Прости, забылась — идиоткой ты и являешься! Не подходи ко мне, стерва. Даже не касайся меня. Убери свои сраные руки. Убери!!! Меня не волнует грохот разбившегося на столике возле входной двери горшка. Я даже не собиралась смотреть, что это за цветы. Она маскирует лепестками издевку. Хочет поглумиться. Задеть за больное. Не дождешься, ты, тварь! — Прекрати, Дарья! И теперь мой отец. Раньше он никогда на меня не кричал. Даже от страха. Он только плакал от счастья, когда нашел меня после того, как я потерялась в торговом центре маленькой. Ты изменила его. Думаешь, ты изменила его? — Прекрати! Что с тобой происходит? Тебе что, пять лет?! Не слушать. Не слушать. Она просто старая, шлюховатая, фальшивая — и улыбка ее, и руки, и голый череп со скулами, и цветы… Да она просто… — Змеиха!.. И отец замолчал, услышав последние слова. И глаза у него как-то стремительно потускнели. — Ты никогда не заменишь мне маму! И тогда она впервые расплакалась.