Should I Stay Or Should I Go

Главкино встречает их разноцветными выступами по периметру, которые все еще подсвечиваются фонарями, потому что на улице, мать его, 5 утра. Шаст сопит в свой капюшон, как обычно укутавшийся им до носа и обернувшись три раза вокруг головы. Эта нездоровая любовь к балахонам, свисающим как с бесформенной вешалки, выдает в нем одного из владык девяти рас людей, тщательно отобранных Сауроном. “Только коня не хватает”, - думает Дима, поднося руку к тому месту, где предположительно должно находиться лицо парня, чтобы убедиться, что тот еще не умер от кислородного голодания в коконе из ткани. - Харе дрыхнуть, мы уже на месте. Поздоровайся со всеми, - Дима привычным жестом тычет ему в лицо камеру, которая в последнее время стала продолжением его руки. Рекции на это не следует, а притворяющийся трупом Шаст очень хорошо исполняет роль бревна, поэтому Дима увлекается съемкой рассвета, затылка водителя и бубнежа ни о чем.

***

- Отлично, вы уже приехали! - их встречает слишком бодрый Арсений, хлопая каждого по плечу и провожает в сторону гримерки. - Шаст, у тебя глаза еле открываются, ты ночью спал вообще? - Да мы до утра рубились в плейстейшн, - отвечает за друга Поз, улыбаясь как чеширский кот. - Тут поспишь, конечно. А потом ночные приключения за пивом, прям молодость вспомнили, но девочек уже поснимать нельзя. - На одном дыхании выдает Дима, задумчиво переводя взгляд на Антона и припоминая вчерашнее блеяние друга, когда речь зашла об этом. - Да, Шаст? - но затем он быстро отвлекается, сваливая в кучу вещи, так бережно выглаженные нежными руками их стилиста. - Опять рубашка. Ну, Таня, блин, ты думаешь что-то другое мне надеть религия не позволяет или что? По утрам во время съемок Позов превращается в небольшой клубок нервов, энергия в котором должна заставлять очки запотевать, а взвинченность давать электричества на небольшой городок, но это только до второй чашки кофе. Его монолог в никуда тихим фоном отбивается от стен коридора, пока Арсений ловит минутку наедине с Антоном, который подпирает собой стену и залипает в телефон. - По девочкам пройтись? И как тебя после такого куда-то отпускать, м? - он подходит медленно, по -хозяйски сминая ткань клетчатой рубашки, которая идеально сидит на Шастуне, контрастируя с бледной кожей. - Так не отпускай, - шепчет Антон, облизывая взглядом любимое лицо. Они не виделись пару дней, а его руки сводит судорогой от того, как хочется дотронуться, но их еще ни разу не спалили ребята-режиссеры-монтажеры-просто девочки, которые постоянно за ними куда-то таскаются (он недавно из кабинки туалета вышел, а там 15летнее чудо с ручкой в руках и горящие глаза, в которых читается “можно автограф, потому что если нет, твоя артерия случайно попадет под острие”), поэтому Антон проглатывает это желание, тупо пялясь на приближающееся к собственному лицо. Арс любит эти игры, любит доводить Антона до грани, когда страх быть пойманными и адреналин уводят за красную черту в сознании, когда тело пропускает через него ток и с поцелуем передает заряд парню напротив, оставляя разряды на подушечках пальцев. - Ох, доиграешься ты, Шаст, с такими выражениями, - он практически невесомо дотрагивается до мочки уха Антона, очерчивая кончиком языка кривые дорожки вниз, слизывая любимый гель для душа и оставляя на его шее поцелуй за поцелуем. Их тела вдавливаются в друг друга с силой притяжения неодимового магнита, когда кажется, что вот-вот, и кости начнут хрустеть как принглс под лигу чемпионов, а руки покорно свисают вниз, не притрагиваясь и не пытаясь держать. Зачем прикладывать дополнительные усилия, когда все, что тебе нужно - это просто раствориться в моменте? В тысячах и одном моментах, в каждом из параллельных миров и вселенных реальностей, Антон знает, что сейчас в каждом моменте времени и пространства они стоят в этой комнате и распадаются на атомы от любви. “Хоть бы никто не узнал, о какой херне я сейчас думаю”, - он закрывает глаза, начиная постанывать вслух, когда боль от удара отрезвляет и заставляет бедро полыхать. Когда он переводит расфокусированный взгляд на Арса в чистом и искреннем “какого хуя, блять?”, то слышит громкое бормотание Сережи с кавказским акцентом и Димины подвывания ему в такт, тихое “Подыграй мне” , чувствует быстрый поцелуй на губах, а потом снова удар, но уже по другой ноге. - Арс, сука, - громко кричит Антон, пытаясь выхватить у него из рук подтяжки, которые и являлись предметом его избиения, и пробегает мимо опешивших Поза и Сережи. - Козлина ты, Попов! - И вам доброе утро, - вслед уносящейся паре придурков, кричит Сережа, переводя взгляд на камеру в руке у Димы, - И вот с этими идиотами нам приходится работать.

***

- Ребят, только что закончился второй мотор, так называются наши съемки, кто не в курсе, - доверительно объясняет камере Позов , с которой он готов делить все тягости и лишения шоу “Импровизация” на яву и во всех странных моментах. - Я решил провести вам экскурсию, пока пацаны играют на разминке. Чтобы вы знали, в перерывах даже отдохнуть нормально нельзя, потому что “пух”, - он пытается развести руки , качая камеру из стороны в сторону, - вся магия уходит, юмор спадает как потенция, и остается вялое уныние. “Мда, это, наверное, придется вырезать”, - он бродит полутемными застенками Главкино, рассказывая забавные истории камере. Возможно, он никогда и не выложит это видео, как и десятки тех, которые сохранены на компьютере, но такие моменты всегда вспоминаются с теплотой - можно освободить место в голове и двигаться дальше. “Как сбросить лишние килограммы, только часть мозга отшибает и переносится в электронику” - как-то говорит Сережа, и Диме кажется это самым точным высказыванием. - А вот здесь мы когда-то с ребятами , - он не успевает договорить, как из-за поворота слышится какая-то возня, приглушенный шепот и хихиканье. В Позове сразу же просыпается любопытство, но он старается не выдавать себя, просто проходя мимо с камерой как на прогулке среди весеннего парка: птички летают, солнышко греет, но кто же знал, что два кролика, не особо скрываясь , облюбовали этот угол. Антон замирает где-то у правого соска Арса, когда слышит тихое покашливание за спиной и резко выпрямляется, стараясь прикинуться ветошью, но получается херово, потому что глаза отражают свет как у оленя посреди автомагистрали. Шаст переводит взгляд на лицо Арса и понимает, что ему не послышалось. Мозг пульсирует осознанием ситуации громким “Ой бляяяяя”, прокручивая как они выглядят со стороны. Немая сцена немного затягивается, потому что Дима на самом деле не знает, кому более неловко - ему, что потревожил, им, из-за очевидных причин, или потрескивающей на потолке лампочке, которая как бы извиняясь за доставленные неудобства начинает потихоньку тухнуть. - Я,- говорит Дима, но ахуевшая тишина продолжает окутывать троицу. Мысли не лезут в голову, чтобы стать словами, потому что футболка Арса валяется возле его ног, потому что у Антона слишком напряженный затылок и он так и не думает поворачиваться, а Попов просто пялится на него глазами по пять копеек из-за плеча Шаста. - Я ничего не видел. Тихие удаляющиеся шаги отрезвляют, как и тычок в грудь: - Шаст, не тупи, давай быстро за ним, - Арс на ходу натягивает футболку, толкая Антона в спину и заставляя ускориться. - Говорил я тебе, давай дома уже, так нет же, приспичило. - Такое чувство, что я тебя насильно затянул и шантажировал спойлерами к Игре Престолов, ну, - за это он получает еще один тычок, но уже куда-то в лопатку. - Арс, блять, неделя дрочки тебе обеспечена, так что лучше береги руку. - Дима, - кричит Арсений, игнорируя высказывание своего парня, потому что знает, как старанно эти губы будут просить сегодня еще и еще, но отгоняет наваждение, потому что сейчас у них дела поважнее. - Подожди.

***

Суматоха сбивает с толку даже Пашу, который листал ленту в инстаграме, пил чай из своей любимой кружки и просто наслаждался жизнью. Он переглядывается с Серегой, который то и дело набирает Арса, но этот ублюдок сбрасывает не давая и шанса. - Может их украли наконец-то? Я конечно, представлял что моя сольная карьера скоро начнется, но не в разгар съемочного дня. - Убью мудаков, - рычит в колонки Слава, прикрывая отборный мат выключенным микрофоном. - Шастун, Попов и Позов, если вы сейчас не появитесь, я лично из вас вытрясу неустойку за простой студии и всех накажу. - Интересно на это посмотреть, - шепчет Серега, сбрасывая уже пятую смс “Какого хуя, где вы?” всем виновникам задержки. Они появляются как раз в тот момент, когда Стас готов пойти на поиски самостоятельно. Зал аплодирует, Слава матерится, а Серега только приподнимает брови. - Вы че , приведение увидели? Димка вообще бледный как стена, ты как, дружище? - Норм все, нехорошо стало, - он пытается переговорить шум студии и громкие голоса в колонках. Херовое оправдание, но сейчас думать об этом не хочется, а уж тем более представлять перед глазами картины, которые рисует мозг при взгляде на обеспокоенных Антона и Арсения. - Таня, принеси воды и таблетку. Дима, нормально? - голос из колонок дожидается утвердительного кивка, - тогда работаем, ребят. Зал снова взрывается аплодисментами, приветствуя парней по очереди на сцене. “Первый пошел”, - думает Тоха и пытается унять дрожь в коленках, но небольшой камень облегчения падает на дно “привет, я гей, а это мой парень Арсений” и можно вдохнуть спокойнее.

***

Дима собирается первым, пока гримерка пустая и его не успели снова прижать к стене, устроив продолжение сеанса “глаза в глаза: диалог о друзьях, которые оказались парой и об этом никому нельзя знать”. На самом деле, он абсолютно нормально относится к людям, которые трахаются с кем хотят, пока это не 13 летние дети или животные. Он просто был не готов, увиденная картина не выходит из головы, а подсознание, рисующее продолжение во всех его вариациях, послано нахер еще в начале третьего мотора. Позов закуривает, пока ждет такси и задается вопросом “правда ли я такой херовый друг, что не смог понять это сам?”. Если смотреть со стороны, то все в принципе логично. Вот они с Антоном стебут Арсения после очередной репетиции, а вот спустя полгода Попов в их съемной квартире готовит всем кофе к завтраку. “Просто задержался”, “просто засиделись”, “просто очень длинный фильм”. Все становится еще более очевидным, когда эти оправдания пропадают, а когда спустя год-полтора они съезжаются, то это считается в цепочке событий логическим поступком пары. Таксист отзванивается, что будет минут через пять, как возникающая рядом тень закуривает и, одновременно с ним, выпускает дым. Он знает, что это Шаст, даже поворачивать голову нет смысла. - Все нормально? - спрашивает тихий неуверенный шепот, будто его обладатель готов к любой реакции, от криков до удара по лицу. - Да, всё нормально, - он все таки задирает голову, чтобы посмотреть в лицо Антона, слегка улыбаясь. Это чтобы дать понять, что он серьезно, что все в порядке и это то, что ничего в мире не изменит между ними, их дружбу. - Ну вы и педики, - философски замечает он, переводя взгляд в звездное небо.