Should I Stay Or Should I Go

- Я думал ты ниже. - А я думал ты выше. Арсений с первого взгляда читает его. Антон как сломанный кулер. Стоит повернуть кран и вода начинает заполнять подставленный стакан до верха, медленно и размеренно, тонкой струей стекая на пол, потом уже откровенно заливая все вокруг, портя дорогие ковры и паркет из красного дерева. И вот ты ловишь себя на мысли, что без движения стоишь посреди этого потопа и не прилагая никаких усилий, захлебываешься водой, которая заполняет легкие. Твоё сознание размашисто машет на прощание, и кто ты такой, чтобы отказать ему в последнем желании.

***

“Я наверное, знаете что, ну скажу об этом. Вот все, кто не знает, что такое Артон и смотрят эту трансляцию, зайдите и посмотрите, и вы узнаете, что такое болезнь по настоящему”. Веселье от трансляции улетучилось, оставляя за собой послевкусие жженого пластика, впитывающегося в сознание привкусом разрушающейся реальности. Тлеющая сигарета вылизывает пальцы жаром с каким-то особенным упоением, оставляя дым рассеиваться по их спальне. Антон дает волю внутреннему спазму чувств, в виде полупустой пачки сигарет, хорошего виски и трип хоп нуара в вакуумных наушниках. Это его верная “аптечка” для самобичевания в те редкие минуты, когда можно расслабиться и погрузиться в себя. Москва за окном ненадолго погружается в полумрак, сменяя просторную темноту светом ярких фонарных столбов. Его бьет лихорадкой куда то в область мозга , поэтому встречайте великого мученика Антона, покровителя падших духом из-за мужика. Ворота его храма открыты для всех бедствующих пидоров этого мира, нуждающихся в совете, смазке или бухле. А по воскресеньям шоколадное фондю с лимонными брусочками. Всматриваясь в умиротворяющую пустоту спальных районов, он пытается вспомнить день, когда гетеросексуальная тропинка свернула не туда, обросла непроходимой травой и скончалась в муках. Все смазано бесконечной усталостью от съемок, лазуритом голубых глаз, и ртом, жадно выгрызающим стоны ночи напролет. Антон вздыхает, тянется за добавкой к единственному верному союзнику в квартире, Роберту Бернсу непонятного года выпуска, и закуривает еще одну сигарету. В голове крутятся строки из стихотворения мужика, который с безумием поглядывает на него с бутылки, [Под старость краток день, А ночь без сна длинна. И дважды в год к нам не придет Счастливая весна.] когда телефон заражает светом пространство, тем самым оповещая о новом сообщении. Третья смс от Позова означает, что если не будет ответа, Дима приедет и спросит его лично. - Что ты там? - Антон, ты живой? - Если не ответишь, я объявлю тебя в розыск и с собаками буду шерстить район, попутно рассказывая местному ТВ, каким эгоистом был Антон Шастун. А это увидит твоя мама, между прочим, и очень расстроится… Он не может сдержать улыбку, потому что Позов единственный известный ему человек, который может своим беспокойством проломить пару стен и выглядеть при этом так, будто ты его должник. Длинные пальцы быстро скользят по тач скрину, и “жив, собакам отбой, бери котов и иди спать”, летит заданному адресату. Шаст делает глоток и сползает вниз по креслу, не выпуская телефон из рук. Канаты паники растут где-то глубоко из груди, обвивая дыхательные пути, заставляют чувствовать себя нелепым любителем дешевых драм. Он знает, что слова Арса адресованы не ему, он знает, что у них отношения, а не “болезнь”, но каждый сустав в теле ломается от мысли, что это все неудачная шутка, продолжительностью в два года. И не сказать, что был повод так думать, потому что Арсений за все время ни разу не давал повода усомниться в себе, в неискренности всего происходящего. То, что они до сих пор хранят все в секрете даже помогает. Ну, подумаешь, снимают квартиру вместе - это ж какая экономия, ходят дома в парных футболках - “две по цене одной забрали, так удачно прошлись тогда по магазинам”, иногда называют друг друга ласковыми словами - подъебка чистой воды, никто не воспринимает это всерьез. Счастливая гетеросексуальная аура процветания, которая кружит между ними, не дает повода для сомнений. Но сейчас Антон заглядывает себе в голову с маниакальным криком “Аааааа” и пытается разложить по полкам моменты, когда все могло пойти не так, когда совместные завтраки в постель стали банальной приторностью, а от ссоры из-за прокисшего молока - верхом их интеллектуальных бесед, но не может найти. Закапывая себя все глубже под пластом банальной бытовухи, он настолько не уверен в себе, что готов посоревноваться в этом с восьмиклассницей, которая первый раз пришла в школу в лифчике и об этом уже знает даже директор. “Пиздец, блять”,- с этими мыслями Шаст открывает сообщения с контактом “Арс” и листает в самое начало.

***

[Арс] - Встреча в офисе завтра в час [Арс] - Встреча в офисе завтра пять [Арс] - Встреча в офисе отменяется, у главного там какие-то проблемы [Арс] - Встреча в офисе завтра в два [Ант] - спамер [Арс] - О ГОСПОДИ ОН ЖИВОЙ. хоть бы раз спасибо сказал, между прочим [Ант] - спасибо, Арсений Сергеевич [Арс] - Придурок [Ант] - :) [Ант] - ты уже на месте? не могу дозвониться Стасу, уже подъезжаю, на меня стошнило соседскую собаку, а я просто хотел с ней поздороваться [Арс] - Я не уверен, что хочу знать, как именно это случилось… но надеюсь она в порядке [Ант] - кто? [Арс] - Собака, Шаст, собака

***

Глоток, затяжка, выдох. Качающие воздух легкие, отрезвляющая головная боль и усталость столетнего деда как идеальный вариант проведения пятничного вечера. Если бы он знал, что придет к эмоциональному катарсису так быстро, лучше бы полетел с Димой в Воронеж. Память подкидывает первый полет в Москву, первый сбор с ребятами, первую встречу.

***

- Я думал ты ниже. - А я думал ты выше. Сильное рукопожатие, широкие улыбки и громкий смех. После встречи в главном офисе канала, ребята собираются в слишком пафосном по его меркам ресторане, где Стас с присущей ему серьезностью (то есть вообще без неё), пытается играть большого босса, объясняя что и как будет происходить с ними в ближайшее время. - Все вы знаете, что проект пока висит в воздухе и есть очень много факторов, которые могут все сломать, но пока мы здесь, давайте постараемся. Все кивают, Антон перебирает браслеты на руке и залипает в своих мыслях не веря, что все происходит здесь и сейчас. “Удачи”, - кричит на ухо Макар, сажая его в самолет. “Ахуеть”, - думает Антон. Главное в импровизации - это команда, потому что самостоятельно ты не выплывешь, а кинуть спасательный круг сможет только коллега по цеху. С Позовым проще всех, они обмениваются взглядом и ведут мысленный диалог на уровне Профессора Икс и Росомахи. Дима ему как брат, плечом к плечу встречал все хмурые рассветы на общей съемной квартире, делился тюбиком зубной пасты, и заполнял пространство холодильника чаще, чем раз в неделю. С Сережей у них приятельско-ровные отношения. Они могут лайкнуть друг другу фотки в инстаграме, но не один не поделится последней банкой холодной колы с другим. И, конечно, Арсений - сладкий артистический плевок всему, что умеет Антон. Он выдерживает нужные паузы и высоко задает уровень профессионализма, поэтому Антон смеется еще шире от собственной безалаберности, разговаривает еще громче и жестикулирует еще активнее. По его мнению это все должно раздражать великого маэстро, но Арсений будто не замечает его стараний, открыто улыбаясь на очередную подъебку и искренне интересуясь как прошел его день.

***

“От любви до ненависти, только наоборот” - автор Антон Шастун, издание первое, хуевое, - докуренная сигарета отправляется в пепельницу к собратьям, а пальцы все так же монотонно прогуливаются по экрану. Сообщений на самом деле не так много, потому что проще созвониться, обсудить голосом, почувствовать интонацию, сломать себе жизнь баритоном низких частот.

***

[Арс] - Как ты себя чувствуешь? [Ант] - пиздец как хуево. мне кажется, что на мне можно жарить яичницу к завтраку не вставая с кровати. удобно вроде как, нужно проверить [Арс] - Привезти что-нибудь? Я могу заехать [Ант] - не хочу тебя напрягать [Арс] - Не будь дураком [Ант] - Арс [Арс] - Да? [Ант] - спасибо [Арс] - Запишу на твой счёт:) Всё начинается с болезни, когда Шаст тащит за собой сопли, шлейф из наэлектризованного температурой тела воздуха и горы таблеток. Арсений приезжает не спрашивая разрешения, готовит уже не на их с Димой общей кухне, потому что Позов проводит с Катей второй медовый месяц где-то недалеко от Крита, привозит таблетки и развлекает разговорами, заполняя собой пространство квартиры до краев. Его номер телефона становится четвертым на быстром наборе, потому что маму, Макара и Позова пока трудно переплюнуть, но любимая пиццерия теперь занимает почетное пятое место. Неловкость в общении потихоньку спадает, оставляя место для тепла, которое выталкивает на поверхность простая благодарность. У него мало знакомых в Москве, и еще меньше тех, у кого есть время возиться со всем этим. [Ант] - давно хотел спросить, о кольце на правой руке, ни разу не слышал, чтобы ты говорил что-то о жене. мне просто интересно, можешь не отвечать, если не хочешь [Арс] - Это для фарса, не хочу вопросов о личной жизни, поэтому это мой вариант их избегать [Ант] - удобно, нужно взять на вооружение [Арс] - Ох, Шаст, когда у тебя появятся фанатки это сломает их нежные сердца:) Оставь эту роль для меня [Ант] - я уже отправил документы в агентство по патентованию, прости друг [Арс] - Придурок:) После этого становится легче работать вместе, устраивать марафоны игр на приставках и ходить в кино “великолепной четверкой”, поэтому притираются ребята очень быстро, что сказывается на работе и довольной улыбке Стаса, после очередной тренировки в офисе. [Арс] - Тебя подбросить? [Ант] - я уже вызвал такси, но спасибо за беспокойство [Арс] - Будешь должен кофе :) [Ант] - запиши на мой счет :) [Арс] - Не подскажите как пройти в библиотеку? [Ант] - новый телефон, кто это [Арс] - Ну, Антош [Ант] - Арс, три часа ночи, спи, прошу тебя [Арс] - Мы с Серегой вышли на променад и долго, доооолго гуляли, но теперь я один и мне скучно [Ант] - не могу поверить, что кто-то использует слово променад в пьяных сообщениях посреди ночи [Арс] - Хочешь приеду на ушко тебе прошепчу?:) [Ант] - бери такси и едь сюда. не хватало еще чтобы ты к прохожим с такими просьбами приставал [Арс] - А я как раз внизу, открывай [Ант] - сталкер:) Ту ночь Шаст высиживает около дивана с пачкой активированного угля и бутылкой воды, потому что Арсений как бомба замедленного действия, то спокойный (- Извини, что побеспокоил, ты ведь уже спал, о, блинчики, налей, пожалуйста, чаю), то начинает обратный отсчет за три секунды до взрыва (- А ты когда-нибудь думал о том, что родственная душа человека это просто выдумка для тех, кто всегда отказывает людям, боясь, что ему сделают больно? Чет мне хреново, я прилягу наверное, а еще у тебя глаза красивые, все время хотел сказать). Когда он наконец-то затыкается, укладываясь кое как на небольшом диване, Антон еще долго прислушивается к размеренному дыханию, проводит пальцами по лбу, разглаживая морщинки и ловит внутри тревожные вибрации. Где-то в области сердца.

***

Антон встает, разминая затекшие конечности, открывает окно и вдыхает свежий воздух проезжей части. Дымовая завеса позади него постепенно рассеивается, и он уверен, что даже носки в шкафу уже пропитались запахом курева, за что Арс взбесится. Но сейчас ему плевать на это, плевать на своего парня и его претензии. В противовес собственным мыслям, он забирается в их постель, обнимает руками подушку Арсения и вдыхает запах его парфюма и тела, который она так бережно хранит. Единственным освещением в комнате остается тускло отсвечивающий ему в лицо телефон, поэтому самобичевание продолжается, размазывая реальность алкогольной дымкой в голове. Как же ему будет дерьмово завтра, не передать.

***

[Арс] - Ну, где вы там ходите? Мы еле отвоевали стол у каких-то мудаков возле правой стены от входа на танцпол [Ант] - тут очередь неебическая просто, берем бухло и к вам [Арс] - Я занял тебе место, спеши :) [Ант] - лечу [Арс] - Поехали ко мне? [Ант] - через 5 минут у выхода Их первый раз он может воспроизвести поэтапно, потому что так, как хотелось в тот момент Арсения, не хотелось никого больше. Алкоголь, щедро лившийся рекой в клубе, попадал прямо по назначению, поэтому его ломает, расклеивает и кидает на пол остатками сознания, где “хочухочухочу” горит красной мигающей надписью над головой Попова, как вывески в Лас Вегасе. Они с трудом попадают в нужную квартиру, потому что на часах 5 утра, потому что можно целоваться на лестничных пролетах, потому что пьяны в усмерть. Не включая свет, они сразу перемещаются в спальню, где свет ярких уличных ламп подсвечивает разбросанную на полу одежду, обнаженные тела и горящие глаза. Антон осматривает парня взглядом голодного пса, который готов выгрызать и вылизывать эту сахарную косточку, которой так долго водили перед носом, но не давали попробовать, до раннего утра, стирая своими пальцами отпечатки подушки на лице. Но когда он просыпается, постель рядом пустая, а голос, который разносятся по квартире, только его собственный. [Арс] - Ну и куда ты ушел? Я вышел за кофе, а тебя уже и след простыл. Антон, ответь на звонок. Или на сообщение. С тобой все в порядке? Давай поговорим как взрослые люди Прекрасно, теперь мы будем играть в молчанку и притворимся, что ничего не было? Ты не выходишь у меня из головы даже покурить, - выдает Арс, будто заряженный пистолет, о котором вспомнили спустя десяток лет, и высадили всю обойму прямо в воздух. Антону почему-то кажется, что в него.

***

Он так и засыпает, укутавшись в красную худи, лицом в подушку. Под его веками разноцветные сны выстраивают нехитрый калейдоскоп картинок, позволяя расслабиться и мирно сопеть, отпуская все переживания расслабленного тела. Шаст просыпается от запаха свежесваренного кофе, круассанов и щекотки, где-то за ухом. - Доброе утроооо, - хриплый шепот доносится сквозь толщу воды, оставляя разбитые блики перед глазами. Арсений укладывает лицо на скрещенные руки и почему то выглядит бодро и свежо, в то время как в голове у Антона стошнило кота. - И что же такого случилось вчера, что нужно было так напиваться?- спрашивает парень без всякой злобы, потому что приготовился к ответу еще вчера. - Ты и сам знаешь, - еле шевелит языком Шаст, разглядывая неровности потолка, шпалой вытягиваясь на всю длину кровати, которая слава Бэтмену, позволяет сделать это. - То, что есть между нами делает меня свободным, а не то, что знают и думаю все остальные. Я люблю тебя, - он говорит это уверенно и искренне, заглядывая в глаза напротив, и Антону становится стыдно за вчерашний вечер, за размазанные сопли и недоверие, укутавшее в теплый плед и напоившее его вИски. - Сомнения? - Арсений садится сверху, разводя руки по обе стороны от лица парня, взглядом облизывая открывшуюся шею и ключицу. Тумблер в голове щелкает и он облизывает пересохшие губы. - Никаких, - хрипит Антон, подминая Арса под себя и утягивая в длинный поцелуй. “Какой же я идиот”, - думает Шаст. “Как же я люблю этого идиота”, - думает Попов.