Darkside chronicles: Memories of a Lost city

— Командир, я в участке. Секундное шипение помех, затем: — Докладывай. — Выживших не обнаружено. Никаких зацепок: вируса здесь нет. Пауза. — Ты уверен? Ошибка непростительна. — Абсолютно. — Следуй к точке сбора. Будь внимателен — где-то там бродят несколько живых. Не оставляй свидетелей. — Что насчет «Волчьей стаи»? — Они получили приказ продвигаться к мэрии. — Принято. Отбой. *** Аннет Биркин уже третий день почти не спала. Адреналин, бурлящий в крови, помогал ей забыть на время и о сне, и о еде. Последние двое суток выдались невероятно сложными, и куда больше в психологическом плане. Уильям… Она видела, как наемники корпорации вероломно напали на ее мужа, забрали кейс с образцами вируса Джи, и безжалостно расстреляли Биркина. По ее бледной щеке скатилась слеза. Аннет не стала ее вытирать, уставившись бессмысленным взглядом в монитор. Мы не смогли… мы не успели защитить твое творение. «Амбрелла» просто забрала его, бесцеремонно и нагло. И я теперь совсем одна. Камеры видеонаблюдения по всему лабораторному комплексу показывали одинаково мрачные картины: зомби, зомби, ликеры, снова зомби… Аннет и сама не знала, что хотела увидеть, но после затянувшейся беготни в попытках спасти хоть что-нибудь и найти Уильяма, ей просто необходимо было побыть в тишине хоть полчаса. Она отчаянно надеялась, что Шерри в безопасности, что дочка добралась до полицейского участка, и ее найдется кому защитить. Чуть позже, милая, я найду тебя, и никто не посмеет отнять тебя у меня, никто! На одном из экранов что-то мелькнуло, и женщина с усилием перевела взгляд. Увиденное вызвало на ее лице мрачную, широкую улыбку. Бегите, прячьтесь, скрывайте свои лица за масками. Но это совсем ненадолго. Измученное переживаниями сознание охотно вернуло женщину в прошлое. *** Вирус Джи по праву мог считаться творением Уильяма Биркина, как бы «Амбрелле» ни хотелось думать иначе. Проводя эксперименты над паразитом Nemesis a, искусственно созданным в европейском филиале корпорации, Биркин и Альберт Вескер использовали Лизу Тревор, как подопытную крысу. Обратив внимание на ее феноменальную жизнеспособность, Биркин выяснил, что одна из вариаций Прародителя, введенная женщине в 1967 году, поглотила все мутагены в ее организме. Сам Прародитель трансформировался в новый штамм — который и был назван Джи. В 1991 году специально для изучения Джи-вируса под Раккун-сити был построен лабораторный комплекс. Уильям Биркин и его жена Аннет были переведены туда. Чтобы обеспечить секретность исследований, шефу полиции давали взятку. Все шло по плану. Исследования вируса были завершены в сентябре 1998 года. Биркин был намерен использовать его, как пропуск в Совет директоров «Амбреллы». Однако, убедившись, что его планы не совпадают с намерениями Озвелла Спенсера, ученый резко сменил позицию. Теперь он хотел продать вирус правительству, и потребовал вмешательства военных, чтобы его перевели из лаборатории в Вашингтон. Однако на деле все пошло не так… 22 сентября 1998 года, лабораторный комплекс под Раккун-сити — Спенсер не мог так поступить! Я не какая-то там пешка, чтобы присылать за мной всякий наемный сброд! — Уильям Биркин был зол, по-настоящему. Он смотрел на столпившихся у выхода солдат в черной униформе, сжимая и разжимая кулаки. Командир отряда наемников, немногословный, со скупыми и точными движениями, помолчал. Потом пожал плечами. — Нам не разъясняют, почему мы должны выполнить приказ. Только дают его, — из-за противогаза голос был немного гулким, хрипловатым. Биркин решительно покачал головой, притянул к себе металлический кейс, в котором аккуратными рядами были уложены несколько пробирок с вирусом и антивирусом. — «Амбрелла» не получит его! Это мой вирус. — У корпорации другое мнение, — отозвался наемник, делая шаг вперед. — Вы имеете право отойти в сторону, Уильям Биркин, и не мешать нам… — Идите к дьяволу! — оборвал его ученый, делая резкое движение к ящику стола. Это его и погубило. У одного из солдат нервы не выдержали накопившегося напряжения, и когда Биркин дернулся, наемник нажал на спусковой крючок, только через секунду понимая, что он наделал. Пули вошли в грудь и живот ученому, отбросив его назад. Кейс выпал из его рук, стукнулся об пол и раскрылся; пробирки весело раскатились в разные стороны. Командир наклонился поднять одну из них, кинул взгляд на умирающего ученого. — Вы могли выбрать иной путь, — равнодушно сказал он и выпрямился. — Задача выполнена. Уходим. Солдаты поспешили покинуть комнату, не глядя на тело у противоположной стены. Поэтому никто не заметил, как Биркин последним усилием воли поднимается, приваливается к стене и вводит себе вирус. — Мое творение… спасет меня… *** Ханк шел первым в цепочке быстро идущих к выходу наемников — и он же первым почуял неладное. Развернувшись уже с автоматом наготове, он с каким-то веселым изумлением увидел, как отряд «Альфа» бесшумно нагоняет человекоподобное существо. Опустив кейс, он вскинул автомат к плечу, зная, что альфовцы последуют его примеру, не задумываясь. Однако они опоздали. То, что случилось в следующие пять минут, сам Ханк считал настоящей бойней. Беспощадно, безжалостно монстр, бывший в прошлой жизни Уильямом Биркином, расправлялся с убийцами из «Амбреллы». Первых попавшихся под горячую руку он отправил в полет к стене, где наемники и обрели последний приют. Следующего, который отчаянно припал к автомату, словно надеясь слиться с ним, отшвырнул ногой. Казалось, пули его не берут — существо не обращало на автоматный огонь ни малейшего внимания, методично уничтожая противников и издавая время от времени жуткий гортанный рев. Кто-то, улучив момент, кинул гранату. Биркин увернулся, возвращая любезность мощным хуком справа. Граната взорвалась за его спиной, став прекрасным фоном для сцены расправы. Монстр раскидал еще двоих, сломав им шеи, и повернулся к Ханку. Командир «Альфы» хладнокровно поменял рожок в автомате и снова начал стрельбу, отходя к одному из ответвлений в канализации. Биркин взревел, одним прыжком пересек расстояние между ними и взмахнул когтистой лапой (назвать это рукой было уже невозможно). Ханк увернулся и, понимая, что эта битва проиграна, сделал шаг к отступлению. Однако монстр был категорически против быстрого ухода гостя. С яростным высоким криком он ударил наемника в грудь, отчего тот отлетел назад, в коридор, где валялись безжизненные тела солдат отряда U.S.S. Не тратя времени, чтобы подняться, Ханк отцепил от пояса лежавшего перед ним наемника гранату, вытащил чеку и кинул в сторону Биркина. Грохнул взрыв, разметав ошметки плоти и костей. Но Ханк сомневался, что с монстром будет так просто справиться. И он не ошибся. Биркин настиг его, последнего из «Альфы», и, ухватив за шкирку, крепко приложил к земле. Последним, что Ханк видел, был огромный монстр, в неровном свете моргающих ламп идущий по коридору, и хрипло выкрикивающий: «Шерри!»… А затем он отключился. Любопытная крыса, забравшись ему на грудь, обнюхала противогаз. Скептически фыркнула и переключила внимание на более интересные и вкусные вещи — вроде расплывающейся совсем неподалеку розоватой лужицы, от которой так приятно пахло… *** «Полная непредсказуемость мутаций Джи-вируса не позволяет считать его успешным проектом. Ты просто завидуешь, Альберт, ну признайся! Ведь это моя находка. Я просто смотрю на вещи реально, Уильям. Нам нужна стабильность, а в Джи ее нет. Ты сам это понимаешь. Именно эту его изменчивость можно будет использовать в дальнейших разработках. Даже Спенсер будет вынужден признать, что я нашел… Я сотворил нечто великое! Право быть Богом?» Аннет помнила скептическую усмешку Вескера, когда он произнес эти слова, но ее это нисколько не волновало. Важно было только то, что Уильям наконец нашел нечто такое, что даст ему возможность стать ближе к верхушке корпорации, как он заслуживал. Больше, чем эта холодная стерва Алексия, из-за которой Уильяма долго не хотели оценить по достоинству. Но она умерла, а мой муж, наконец, получит место в Совете директоров. Женщина медленно улыбнулась, перевела взгляд на мониторы. За прошедшие полчаса ситуация изменилась, появились новые лица, и Аннет это тревожило. Она знала, что корпорация наверняка пошлет шпиона, чтобы докончить работу, которую запороли туповатые наемники, но когда и кого ждать — это был вопрос. Конечно же, я найду, чем встречать дорогого гостя… И так, чтобы он уже не ушел отсюда. *** «Мертвецы разгуливают по улицам!» С таким шокирующим заголовком вышли последние номера практически всех раккунских газет. Впрочем, читать их было уже некому: все население города превратилось в тупых, вечно голодных и агрессивных зомби. Наемница отшвырнула в сторону прилетевший ей в лицо изорванный газетный лист, поморщилась. Малейшее движение отзывалось острой болью в раненой ноге, отчего хотелось просто присесть на бордюр, расслабиться хоть на миг, закрыть глаза… Этот город только и ждет твоего промаха. Не дай ему ни единого шанса. Если хочешь выжить, конечно. Она сжала зубы, чтобы не застонать, привалилась к стене и кинула быстрый взгляд на правое бедро, наспех перетянутое импровизированным жгутом. Кровотечение остановилось, но сама рана выглядела жутко: рваные края, кожа содрана, так что видны мышцы. Плохо. Если не найду медикаменты за полчаса, пиши пропало. То, чего не смогли сделать ни зомби, ни правительственные войска, ни биооружие, которое хотели испытать на наемниках, вполне может сделать ранение, полученное при падении с высоты на кусок металла. И ведь знала же, чувствовала, что зря этот чертов взрывник решил устроить «Большой Бада-бум» на парковке! Плохая это была идея… Только вот в тот момент она была занята выяснением отношений с живыми мертвецами чуть выше уровня парковки, и слишком поздно заметила, что вытворяет бывший инженер… Результат очевиден: трое из отряда, коим не посчастливилось оказаться в эпицентре взрыва, погибли сразу. Еще один — промучавшись пару минут. Наемница не могла вспомнить, видела ли последнего члена группы в момент катастрофы, но искать его было некогда. Привлеченные шумом, на вечеринку подтянулись новые участники, и наемнице пришлось спасаться бегством. На беду, почти все медикаменты были у погибшего медика группы, а у нее самой в подсумках нашлось только обезболивающее. По пятам шли голодные, чуявшие кровь мертвецы, связь барахлила, нога с каждым шагом болела все больше… в общем, ситуация получалась откровенно аховой. Прорвусь. Впервой, что ли? Оглядевшись, она выбрала из окружавшей кучи всяческих обломков подходящую длинную палку, наскоро приспособив ее в качестве костыля. Представила себя со стороны и не смогла удержаться от усмешки. Мать-Волчица. Хромая, одинокая, но никогда — отчаявшаяся.