fighting for life

«Every person gives away everything to another person what he lacked himself» «Каждый человек отдает без остатка другому человеку то, чего ему самому не хватало»

      Алекс просыпается на том же месте, где лежала вчера, распивая виски и закуривая сигаретой. Просыпается от того, что в спину нещадно тянет. Голова не болит, но когда девушка резко садится, отрываясь от подушки, чтобы осмотреться вокруг, перед глазами все плывет. Всего на несколько мгновений, как бывает всегда, если резко подняться.       Она осматривает пространство, подмечая, что виски все еще половина бутылки, в пепельнице восемь окурков — на нее это не похоже, а плед, который Алекс не помнит, когда взяла, сбился у ног — это и послужило причиной пробуждения.       Мышцы спины и шеи затекли, но девушка все равно попыталась подняться на ноги, слегка вздыхая. Запустив руку в волосы, она смотрит на пол, а затем наклоняется и поднимает подушку, возвращая ее на диван, складывает плед, а содержимое из пепельницы вытряхивает в мусорник, а затем промывает ее под краном. Недопитый виски возвращается в шкафчик над кухонным островком.       Алекс морщится, а затем идет в душ, раздеваясь по дороге и отправляя вещи в корзину для грязного белья. Она стоит под приятными струями, когда воспоминания размышлений прошлой ночи врываются в голову.       — Меня зовут Хэнк Хэншоу, — раздается в ее голове.       — Хэнк Хэншоу, — повторяет вслух девушка, глотая воду.       Хэнк Хэншоу — босс, наставник, помощник, друг, отец. Он заменил ей всех, кого отобрала или не додала в свое время жизнь. Он дал ей надежду, смысл существования, семью.       Алекс вспоминает день, когда Директор впервые привел ее в ДЭО и сказал, что заниматься придется по двенадцать часов в сутки. Она никогда в жизни не подумала бы, что это была не метафора.       Год. Целый год девушка провела за тренировками, попутно совершенствуясь во всем остальном, включая био-инженерные исследования, которые доводилось проводить каждый раз, когда на Землю нападал пришелец.       Было тяжело. Но самым сложным испытанием стало врать собственной сестре. Врать Каре. Потому что, как вообще можно сказать, что охотишься на пришельцев, если она сама пришелец. Какими словами это можно выразить? «Хэй, привет, я тут ловлю пришельцев и сажаю в камеры, но иногда их приходится убивать. Ты не волнуйся, это же пришельцы, ты другая?»       Подобные мысли разрывали Алекс очень долгое время, но Хэнк просил молчать. Для безопасности Кары, разумеется. А потом, однажды, ей приспичило спасти самолет, в котором летела Алекс.       Опасно. Опасно раскрыться перед всем миром, но Дэнверс-старшая действительно была рада, что это произошло. Потому, что потом у Кары появилась навязчивая идея стать Супергерл, и ей пришлось рассказать всю правду.       Девушка никогда не забудет, сколько боли от ее предательства отражалось в глубине глаз сестры. Она никогда не забудет, как долго пришлось работать, чтобы наладить отношения и вернуть доверие.       А теперь, по истечению нескольких месяцев с тех пор, как Кара присоединилась к ДЭО, как они прошли через предательства, через испытание кровью, любовью и даже красным криптонитом, все кажется таким глупым и бессмысленным на фоне семьи, которую удалось создать.       Хэнк, Алекс и Кара. Мужчина постоянно твердит, что сестры Дэнверс напоминают ему его дочерей, которые погибли вместе с матерью на их родной планете, что не остается сомнений — они для Хэншоу семья. Неправильная во всех смыслах, но крепкая семья.       Алекс помнит, сколько раз Хэнк готов был пожертвовать своей жизнью ради нее. Столько же, сколько она ради Кары.       Кара. Милая, маленькая, любимая Кара. Такая сильная и на самом деле взрослая, но по-детски забавная Кара. Ее, и в то же время, не ее Кара.       Алекс ненавидит слезы столько же, сколько ненавидит себя за эту слабость. Проклятый Кал Эл, проклятый Супермен, который привел девчонку в ее дом, которому было абсолютно все равно, спросят ли ее мнения. Проклятый Криптон, который решил унести сотни тысяч жизней как раз в тот век, в который жила Кара.       Дэнверс сползает на пол, прижимаясь обнаженной спиной к холодному кафелю, обхватывая колени руками и утыкаясь в них носом. Вода продолжала падать сверху крупными каплями, скрывая слезы, которые градом катятся по лицу.       Алекс вспоминала вчерашний день, который они провели с Карой вместе.       ЗА ДЕВЯТЬ ЧАСОВ ДО ЭТОГО       Девушка проснулась на больничной койке после масштабной бойни с белыми марсианами. Она открыла глаза и сощурилась от яркого света, тут же услышав чьи-то голоса, одним из которых был голос Кары. А спустя пару мгновений над ней уже возвышалось несколько фигур — сестра, Уинн, Хэнк, Элайза и два врача.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Кара.       Алекс попыталась ответить, но в горле так пересохло, что пропал голос. Открыв и закрыв рот, девушка приняла попытку сесть, но была остановлена сильной, но мягкой рукой Хэнка.       — Не напрягайся, дорогая, — любящим голосом произнесла Элайза, записывая что-то в карту, пока врачи проверяли показатели.       — Как д-долго? — наконец, прочистив горло, прохрипела Дэнверс-старшая.       — Два дня, — ответила Кара.       — О, да. Это были самые жуткие два дня, — отозвался Уинн, вспоминая, как бесилась Супергерл, отрывая его от важной работы своими расхаживаниями взад-вперед мимо компьютерного отсека. — Кара чуть не разнесла пол ДЭО.       Парень хихикнул, за что тут же получил тычок в бок локтем от блондинки. Его сморщенное лицо вызвало улыбку на лице Алекс. Ее друзья всегда были рядом. Хэнк стоял, сложив руки на груди и мягко улыбался, Кара насупилась, а Уинн кривлялся.       Спустя пару мгновений к ним присоединилась и Элайза.       — Все показатели в норме. Ты сможешь выйти отсюда уже сейчас, но я бы не советовала. Лучше полежи тут, под моим присмотром.       — Или под моим, — отозвалась Кара. — Я могу отнести Алекс домой и остаться с ней. Могу же? — переспросила она, глядя на Хэнка.       — Конечно, — кивнул тот. — У вас сегодня выходной, Дэнверсы.       Алекс благодарно кивнула и прикрыла глаза, чувствуя, как сильные руки Кары проскальзывают под нее, поднимая с койки и прижимая к своему телу.       Когда ее глаза открылись в следующий раз, она уже лежала в своей квартире, на своем диване, под своим пледом. На фоновом режиме играл мягкий джаз, а на кухне кто-то гремел посудой.       — Кара? — девушка попыталась сесть, но подумала, что это была плохая идея, как только ощутила тяжесть и онемение мышц.       — Алекс! Ты проснулась, — завизжала блондинка, появляясь в дверном проеме со сковородкой.       — Ты готовишь? — выпучив глаза, изумилась Дэнверс-старшая.       — Пытаюсь, — пискнула девушка, пряча сковородку за спину.       — Скажи, что ты не спалила мою кухню, — закатив глаза, прорычала агент.       — Разве что только чуть-чуть, — Кара сложила два пальца вместе, оставляя между ними крохотное пространство. — Сааамую малость, — протянула она.       — Я тебя убью, — сощурившись, ответила Алекс и попыталась встать. — Ох, черт подери, — простонала она, хватаясь за спину. — Такое ощущение, будто я вагоны неделю без выходных разгружала.       — Могу сделать массаж? — предложила Супергерл.       — Чтобы я вообще сломалась пополам? — хихикнула девушка.       — Даю гарантию, — блондинка пошевелила пальцами, — эти руки принесут тебе не только облегчение, но и удовольствие.       Алекс не ответила, заливаясь румянцем и отворачиваясь в попытке скрыть смущение. По сути, слова Кары были вполне невинны, однако ее фантазия — нет. Решив не перечить, чтобы не выдать себя с потрохами, девушка перевернулась на живот и распласталась на диване.       — Здесь будет несколько неудобно, — замялась Кара. — Может, все-таки лучше в спальню?       Замерев на мгновение, Дэнверс-старшая ощутила, как щеки буквально горят от стыда за развратные мысли, поэтому все также молча встала, опустив голову, будто все было настолько плохо, что она не могла разогнуться, а затем поплелась в указанное место. Кара проследовала следом.       — И не забудь раздеться, — рассмеялась Супергерл, глядя на поведение агента. — Не полностью. Я имею в виду, сними верх, так будет удобнее, — на всякий случай уточнила она, когда Алекс сняла рубашку, под которой не было белья, и легла на живот.       И только, когда кровать прогнулась под весом Кары, которая перекинула одну ногу и оказалась верхом на заднице Алекс, та догадалась, для чего нужно было больше пространства. Девушка испустила вздох больше похожий на стон и блондинка замерла.       — Алекс, — позвала она, — все в порядке? Я сделала тебе больно?       — Нет.       — Все хорошо? Я могу продолжить?       — Да.       Чего бы Алекс ни ожидала от этого массажа, от прикосновений, но она уж точно не ждала, что ее тело будет гореть в огне и плавиться от желания. Ибо, когда пальцы Кары прикоснулись к шее, а потом к спине между лопаток, по телу девушки пробежала дрожь. Это были самые чувственные и интимные прикосновения в ее жизни. Они дарили незабываемые ощущения.       Алекс застонала. И стон этот был настолько сексуальным, что Кара покраснела. Никогда в жизни она еще не слышала более горячих звуков. Сама не осознавая своих действий, Супергерл наклонилась, прижимаясь своей грудью к спине агента, и коснулась губами косточки, которая выпирала у основания шеи.       А дальше… Дальше ни одна из них не успела понять, что происходит. Ни одна из них не уловила момента, когда Кара приподнялась так, что Алекс свободно смогла перевернуться на спину. И ни одна из них не осознала, что происходит, когда, прикрывая грудь простыней, Дэнверс-старшая подалась вперед, прижимаясь губами к губам блондинки.       Это был мягкий и нежный поцелуй. Неспешный и такой приятный. Но, когда Алекс попыталась его углубить, Кара резко зажмурилась, соскакивая с постели.       — Кара, — крикнула девушка, но ее вряд ли услышали, потому что, глядя расширившимися то ли от ужаса, то ли от шока глазами, Кара попятилась назад, пока не наткнулась на дверь.       А затем ухватилась за нее рукой, резко распахивая и выбегая прочь.       Прочь из спальни.       Прочь из квартиры.       Прочь от Алекс.       Она бежала так быстро, как только могла, чтобы не привлекать к себе внимания людей. И только завернув за угол, блондинка согнулась пополам, пытаясь прийти в себя. Мысли были спутаны, а сердце колотилось так резво, что казалось, будто вот-вот выпрыгнет из груди.       Разорвав пуговицы на рубашке, девушка обнажила свой костюм Супергерл и взлетела высоко в небо, сама не зная, куда направляется.       НАСТОЯЩЕЕ       С трудом поднявшись на ноги, Алекс кое-как вышла из душа, спешно вытираясь и даже не заботясь о том, чтобы просушить волосы феном. Она выбрала самую тонкую белую борцовку из всех, что у нее были, а к ней — пару коротких черных шорт.       Голова болела, но не от похмелья, а недоедания. Нужно было что-то приготовить, однако ни сил, ни желания не нашлось. Поэтому, залив молоком детские хлопья с принцессами на упаковке, она плюхнулась на диван и включила телевизор.       Если бы только не Хэнк Хэншоу. Ничего из этого бы не произошло. Она бы и дальше оставалась ничтожным нечто, прожигающим молодость, красоту, мозги и возможности за алкоголем. Проще всего, конечно, было бы обвинить в своей глупости кого-то, но спустя достаточное время Алекс, наконец-то, может сказать вслух, что во всех своих бедах виновата сама.       Поэтому, отставив на кофейный столик тарелку с мерзкими хлопьями, которые так обожает Кара, она дотянулась до куртки, вынимая оттуда непочатую пачку Парламента, и закурила.       Честно говоря, девушка не знала, сколько прошло времени, но за окном начинало сереть. От Кары вестей не было, от Супергерл тоже. Стоило бы беспокоиться, что Алекс и делала, но смелости позвонить не хватало. Что, если ее звонок проигнорируют? Что, если ее отвергнут? Что, если в ней больше не нуждаются? Что, если она разрушила все?       Слишком много «если», слишком много «что». Это усложняет жизнь. Усложняет не только ей, но и всем окружающим.       Пару раз звонила Элайза, но была отправлена на голосовую почту. Один раз позвонил Хэнк, оставив грозное сообщение о том, чтобы Дэнверс не смела появляться на работе, пока не отойдет от прошлой бойни.       Впрочем, Алекс и не собиралась.       За окном нещадно темнело, город освещали фонари и свет из окон многоэтажек. Дэнверс докуривала шестую сигарету, когда раздался стук в дверь. У нее не было супер-зрения, чтобы посмотреть, кто за ней стоит, но единственное, что девушка знала наверняка — открывать желания не было. Кто бы это ни был, он пришел не вовремя, поэтому пусть думает, что ее нет дома.       Стук раздался еще раз. А затем еще и еще.       — Алекс, пожалуйста, — донесся по ту сторону жалобный и непривычно тихий голос Супергерл.       Агент замерла на месте, не зная, что делать. Пепел с сигареты упал на коленку, слегка обжигая. Она поднялась с места, но не сделала ни шагу, будто не веря, что все это не в ее голове.       — Алекс, я тебя вижу, ты же знаешь, — так же тихо добавила Кара.       Дэнверс подошла к двери, хватаясь за ручку, но не решаясь ее повернуть.       — Мне тоже страшно, — снова заговорила Супергерл.       Агент тяжело вздохнула, открывая и пропуская девушку в квартиру. Обычно, Кара была куда более разговорчива. Если быть точнее, ее невозможно было заткнуть, но сейчас девушка тихо прошла к дивану, останавливаясь напротив него с опущенной головой.       Она отрепетировала свою речь сотню раз, но в конкретный момент все слова будто пропали. Она боялась. Боялась признаться, боялась быть отвергнутой, боялась любого исхода данного разговора, но поскольку уже пришла, придется говорить. Поэтому, шумно выдохнув, она начала:       — Алекс, я не знаю, что произошло… Прости, я просто…       — Кара, — выдохнула агент. — Не надо. Я знаю, что ты хочешь мне сказать, — девушка нервно закусила нижнюю губу, сложив руки на груди.       — Нет, не знаешь. В том то и дело, что не знаешь. Я и сама не знаю, — выдохнула блондинка. — Я чувствую, что должна что-то сказать. Я чувствую, что теряю тебя.       — Не надо ничего говорить. Ты не должна этого делать только, чтобы не потерять меня, — обреченно, с болью в голосе ответила Алекс. — Тем более что не потеряешь. В любом случае, я рядом.       — Я просто… Алекс, пожалуйста, мне нужно сказать. Я больше не могу.       — Ты отказываешься от меня? Хочешь переехать к Кларку в Метрополис? Или хочешь, чтобы я ушла из ДЭО и не показывалась тебе на глаза?       — Боже, Алекс, ты о чем? — скривившись в непонимании, спросила Кара.       — Я просто…       — Алекс, я испытываю к тебе чувства, которые сестры не должны испытывать, — решительно произнесла блондинка.       — Я все понимаю, ты не хочешь… Погоди, что? — широко раскрыв глаза, спросила Дэнверс.       — Я пойду лучше…       — Погоди, погоди. Ты только что сказала, что я тебе нравлюсь? Потому, что я это поняла.       Кара стояла молча. Она не знала, не могла прочесть по лицу девушки, какие она испытывает эмоции от услышанного. Единственное, что она знала, Алекс не злится. В ее голосе не было злобы или разочарования. Это было… облегчение?       — Ты правильно поняла, — закусив губу, кивнула Кара. — Но сестры же не должны такого испытывать, верно?       — Мы названные сестры, это, во-первых. А во-вторых, я ведь тоже.       — Что? Что ты тоже?       — Что-то испытываю к тебе… — опустив голову, чтобы спрятать порозовевшие от смущения щеки, ответила Дэнверс.       — Что-то? — Кара приподняла бровь.       — Ага, — улыбаясь, произнесла девушка.       — О, Алекс, — шумно выдохнув, Супергерл сделала шаг вперед, собираясь обнять агента, но замялась, раздумывая, можно ли.       Заметив сомнения блондинки, Дэнверс тоже сделала шаг вперед, сокращая оставшееся расстояние и попадая в крепкие, но мягкие объятия.